Чёрное сердце - Архелая Романова

Я кивнула.

Лицо Домина искривилось от гнева. Температура в хижине повысилась на несколько градусов.

– Что за бред? Я любил ее! Зачем мне было убивать Эсте?

– Не знаю. Вы и скажите.

– Как вы пришли к такому глупому предположению?

– Мы оба знаем, что девять лет назад Эсте Ламарт была убита огненным магом. Расследование велось из рук вон плохо, и я считаю, что этому поспособствовал некто очень влиятельный. Недавно в Стиузе произошел похожий случай: Лиана Докуарт была убита таким же способом, а Сьюзан Мернс, ее бывшая служанка, решила шантажировать убийцу. И была умерщвлена в переулке. И в то время, и сейчас, в Стиузе находилось только два огненных мага, способных управлять огненной стихией. Это вы и господин Мансарр.

– Почему же вы не подозреваете Роберта?

– Когда погибла Эсте, у господина Мансарра пропала дочь. Думаю, в то время его не особо интересовали убийства.

– И все же, леди Баллард, ваши слова ничего не доказывают.

– Вы были любовником Эсте.

– Я был ее мужчиной, – поправил меня Домин.

Я насмешливо улыбнулась.

– А что, есть разница?

– Конечно. В силу своей юности, леди Баллард, вы еще не понимаете этого. Я любил Эсте, и хотел быть с ней. Никогда я не рассматривал ее, как мимолетное увлечение. И по сей день я храню ей верность.

– У Эсте была дочь, Кева. Почему же вы не помогли малышке, раз так любили ее мать?

– Почему не помог? – удивился Домин. – Я не мог взять ее к себе в дом – это породило бы слухи и толки. Но я оплачивал ее содержание в приюте, а также уговорил господина Кике взять ее в ученицы. Разумеется, плату за учебу тоже вносил я. Потом, когда Кева захотела поступить в Уплен, я поднял старые связи, и позаботился о том, чтобы у нее было все необходимое.

– Но Кева ничего не говорила об этом.

– Она и не знала, – пожал плечами Домин. – Я не афишировал свою помощь. Кева считала, что это помощь студентам от академии.

Я склонила голову набок и нарочито удивленно протянула:

– По вашим словам, вы просто образец нравственности и милосердия. И все же… Господин Роуззат, если это не вы, то кто тогда?

– Я не знаю. Я пытался самостоятельно отыскать ее убийцу, но стража и Дознаватели очень не любят, когда вмешиваются в их дела. Впрочем, зачем я говорю это? Вы и сами это знаете.

Я глубоко выдохнула, испытывая раздражение. В хижине становилось все жарче – воздух стал сухим, нагретым.

– Когда вы прислали записку, я подумал, что это и есть убийца. Что он решил шантажировать меня спустя много лет. И я поспешил на встречу.

Я ощутила, как капли пота заскользили по спине, и настороженно принюхалась. Вот оно! Запах гари. Пока слабый, но уже различимый.

Домин Роуззат решил отвлечь меня разговорами, пока он методично поджигает хижину! Едва я успела подумать об этом, как он вдруг оглянулся и вскочил на ноги.

– Что это? Вы решили меня сжечь, леди Баллард?

– Что?

Я тоже вскочила. За хлипкими стенами послышался характерный треск пламени.

Домин бросился к двери, и, распахнув ее, отшатнулся. От земли, взмывая вверх, кружились языки пламени. Я поспешила к окну, темнеющему на фоне зарева, и едва успела отскочить назад – пламя возникло так резко, что концы моих волос вспыхнули.

Я вскрикнула, руками пытаясь потушить пламя. Домин подскочил ко мне, и, стащив плащ, быстро сбил тлеющие искры.

– Леди Баллард, – крикнул он, – что происходит?

Я уставилась на него.

– Да это же вы!

– Что – я? Это не мой огонь! – заорал он. Сверху затрещали балки, удерживающие крышу. – Надо выбираться! Я попытаюсь взять пламя под контроль, освободив проход. Слышите? Как только пламя поутихнет, бегите наружу и падайте на землю! Катайтесь по ней, чтобы сбить огонь!

Я беспомощно кивнула, не в силах говорить. Дым проникал в легкие, я закашлялась, согнувшись пополам.

– Вот, – Домин всучил мне в руку платок и заставил насильно прижать его к нижней части лица, – держите. На счет три! Раз!

Он толкнул меня вперед, прямо в ревущую стену огня.

– Два!

Роуззат вскинул руки вверх. От напряжения и жара его лицо покраснело, жилы вздулись на ладонях. Из носа Домина хлынула тонкая струйка крови.

– Три!

Огонь, заслоняющий небо, вдруг замер, словно собака, присмиренная хозяином.

– Бегите, Стела!

Я бросилась вперед, прямо в огонь. И закричала, ощутив, как жар опаляет лицо и руки. Плащ вспыхнул, словно спичка, я завертелась, и, споткнувшись, упала на землю.

На землю, объятую огнем. Все вокруг было в огне.

Я не успела. До благословенной рощи и свежего воздуха было рукой подать – всего пара шагов, но я не успела.

Огонь облизнул мои ступни, добрался до брюк, пожирая ткань. Изо всех сил, теряя рассудок от боли, я покатилась в сторону, стараясь плотно прижаться к нагретой почве.

– Нет!

Кто-то закричал так отчаянно, что этот вопль прорвался сквозь треск и шум огня, а потом рыжих всполохов перед глазами стало меньше, и чьи-то руки помогли мне подняться, прижали к себе.

– Посмотри, посмотри на меня, – взволнованно говорил кто-то, поднимая меня на руки.

Я вскрикнула от боли, когда чужие ладони задели обожженную кожу, и закашлялась.

– Все хорошо, моя маленькая, все хорошо, – сбивчиво повторял тот же голос. А затем мне плеснули в лицо холодной воды. Я застонала, пытаясь уйти от этих настойчивых прикосновений, и, вывернувшись, почувствовала под ногами твердую землю.

Открыла глаза, и всхлипнула от облегчения. Филипп! Он сидел рядом со мной, придерживая мою спину, а во второй руке сжимал флягу с водой.

– Вот, выпей воды.

Я вцепилась в емкость, и прохрипела:

– Хижина… Там человек. Спаси…

Филипп нахмурился, и, обернувшись, бросил взгляд в сторону лачуги. Она была объята огнем. Языки пламени уже танцевали на крыше, но Филипп встал, и вытянул вперед руку. Из-под белого рукава хлынул серый дым, распространяясь быстрее, чем пламя, и набросился на огонь. В считаные секунды от потрескивающего пламени не осталось ничего.

Я прополоскала рот, и, встав, сжала челюсти, стараясь не кричать от боли.

– Где Марек?

– Мальчишка, работающий с тобой? – Филипп направился к хижине, крикнув мне: – Он отправился за вашим поджигателем!

Что?…

Я распахнула глаза от удивления. Значит, Домин не врал! Хижину поджег кто-то другой, и Марек, находящийся поблизости, бросился в погоню.

Филипп тем временем достал из-под тяжелого бревна тело Роуззата.

– Он жив, но в плохом состоянии, – сказал он, когда я медленно приблизилась. – Нужен лекарь.

Я торопливо достала из кармана