Хвост Греры 2 - Вероника Мелан

– Я хочу… домой, – обронила тихо.

У нее были приятные, хоть и печальные черты лица.

– Вы отправитесь домой, – он посмотрел на часы, – примерно через тридцать минут. Я потому и пришел сейчас, чтобы успеть поговорить. И поблагодарить вас за помощь.

Имма впервые рискнула взглянуть на мужчину возле своей кровати, никак не могла понять, верить ему или нет, вернут ее к сыну или же… «Или же» было представлять страшно.

– Вы говорите… правду? Меня отправят домой?

– Отправят.

Он выдержал ее долгий, пытливый, полный мольбы взгляд. Она стала бы сражаться за себя, за свою свободу, за поиск пути домой – он знал. Как знал и то, что, глядя на него, Имма нехотя испытывает доверие. Не желает этого, но такой уж сейчас у Дрейка Дамиен-Ферно фон – не верить ему нельзя.

– Скажите, Имма, – продолжил он негромко, – ваша мама теряет зрение и слух. Очень быстро, верно?

– Откуда вы…

– Неважно. Просто знаю. Дайте ей вот эту капсулу, и все наладится. Вернувшиеся зрение и слух у нее уходить не будут.

Он держал на ладони маленькую коробочку, и капсула внутри светилась желтым светом, переливалась.

– Вы… ведь… можете дать мне… отраву? Яд? С чего мне верить вам.

– В этом для меня нет никакого смысла. – Начальник ни на микрон не обиделся. Продолжил, достав из-за спины симпатичный ранец, украшенный орнаментом. – А это – для вашего сына. Здесь он время от времени будет находить игрушки, сладости.

«Позже – развивающие его предметы, интересные головоломки». Но об этом Дрейк пока умолчал – пусть открытия явятся тогда, когда настанет их время. Прежде чем подвинуть к Имме ранец, он предварительно опустил капсулу в кармашек, застегнул его на замок. За ней, за чудо-таблеткой, недоверчивая пациентка зорко следила. Ей хотелось, конечно, хотелось верить этому странному человеку.

– А это для вас… – Настал черед пачки банкнот, туго перетянутых бумажной лентой. – Малая награда за содеянное, я понимаю. Но деньги вам пригодятся. Они неотличимы от настоящих, пользуйтесь без опаски.

Деньги тоже нырнули в детский портфель.

Теперь Имма смотрела на гостя во все глаза. Тот придвинулся ближе, попросил ее руки.

– А теперь то, что лично для вас. Персональное «спасибо».

Что-то заставляло её верить незнакомцу, что-то в его ауре располагало к себе, усмиряло тревоги, расслабляло нервную систему. И Имма решилась, положила свои руки на мужские ладони, затянутые в серебристые перчатки. Увидела, как по ее пальцам потекли искорки. Почти незаметные, теплые, щекотные.

– Я подарю вам возможность лечить. Если с вашей мамой, вами или вашим сыном в будущем что-то произойдет, приложите к проблемному месту ваши ладони. Закройте глаза. И все.

На ее ресницах висели горячие жгучие слезы, подбородок гости дрожал.

– Почему?

Дрейк знал, что теперь она верит, просто верит ему. В честность, открытость, в доброту его намерений.

– Почему вы делаете это для меня? Для вас? Чем я помогла вам… так сильно?

– Вы поделились с нами своей кровью. И мы создали для наших жителей вакцину. Миновали, почти не задев, апокалипсис, который мог случиться.

Имма какое-то время молчала, переваривала. После прочистила пересохшее горло, впервые потянулась к стоящей на тумбе бутылке с водой, сделала глоток.

– Вакцина… против кого? От кого?

Он не стал объяснять на словах – он вызвал в воздухе полупрозрачный экран и передал одновременно с картинкой в чужую голову знание напрямую. О тле, о последствиях, если бы она зашла. Показал лежащие на улицах тела, обугленные грибком, черные стены домов, отсутствие растительности. И Имма всхлипнула, побледнела.

– Мы до сих пор… поем об этом песни. Передаем нашим детям сказания об этих… тварях…

Дрейк кивнул.

– У вас единственной в активной фазе сохранился иммунитет. Поэтому мы так невежливо изъяли вас с родной планеты, за что просим прощения. Вы попадете домой уже через…

Он опять посмотрел на часы.

– … двенадцать минут.

Она впервые расслабилась в его присутствии полностью, успокоилась. Но растревожилась от рассказанного.

– Вашим жителям… ничего больше не грозит?

– Нет. Беда миновала.

Имма сидела на постели, но уже не как жертва или пленник, она смотрела на свои руки, и изредка по ее ладоням пробегали искорки.

– За мной придут те же… люди? Девушка и два парня?

– Да. Те же самые. Они надежные. Доставят вас до квартиры. Лактационная функция у вас сохранена, мы за этим следили.

Глаза Иммы, как у лани, но из них ушла тоска, в них появилась надежда.

– И ваша капсула… для мамы… сработает?

– Гарантирую.

Дрейк редко улыбался, но сейчас сделал именно это. А после поднялся, сообщив:

– Вашу чистую одежду принесут с минуты на минуту. Спасибо еще раз, Имма.

– И вам… – донеслось вслед.

Она будет рада помнить о том, что побывала здесь, он об этом знал. Она будет вспоминать об этом, будет гордиться собой. А подарки перекроют тот стресс, который ей пришлось пережить. В этом мире все должно быть честно, в нем всегда должен сохраняться баланс.

* * *

Они действительно пришли за ней, едва она успела переодеться, – та же девушка и монолитные неулыбчивые парни. Теперь, когда ей было не страшно, Имма вдруг поняла, что у них на самом деле, несмотря на жесткость, располагающие лица. Лица людей, которым хочется доверять.

На улице оказалось прохладно; накрапывал мелкий дождь. Она куталась в кофту. У незнакомки светлый взгляд и такое же кольцо на пальце, как и у мужчины, подарившего ранец. Этот ранец Имма теперь бережно держала в руках. Если там и правда будут игрушки и конфеты… Не верилось. И верилось. И щемило в груди от чувств.

Они прошли по пустой парковке до темного ненового седана, и модель машины показалась ей знакомой. Такие она видела дома.

Мужчины сели спереди, один за руль, второй рядом с водителем; девушка по соседству с Ирмой. Она же первая начала диалог.

– Лица бабушки или малыша в моей памяти неточные. К тому же, вместе с машиной в квартиру не айс.

– Тогда куда?

У пассажира было холодное лицо героя боевика – Имма слушала чужой разговор не дыша. Выжидал вывода друзей водитель, машину почему-то не заводил. Как будто и ехать на ней не собирался.

Девушка повернулась к Имме.

– Тот магазин, на котором нарисован моллюск… Какая-то пиявка…

– Третхен?

– Я не знаю, как его называете вы…

Имма быстро начертила контур морского гада на пыльном стекле.

– Он?

– Да. Этот магазин близко к вашему дому?

– Да. В паре кварталов.

– Отлично. Перед ним есть дорога. Значит, туда.

Девушке почему-то, развернувшись, протянул руку водитель. Сверху положил ладонь «герой боевика». И все разом посмотрели на нее, на Имму. Кажется, с доброй насмешкой.

Она, сжав ранец в одной ладони, положила на чужие руки свою. И вдруг показалось, что машина провалилась в небытие.

* * *

– Мама…. Мама…

Он заговорил! Он не делал этого раньше, её Кимми. А еще он тянул к ней руки, свои чудесные маленькие пухлые руки. Рыдала в углу мать, показывала жестами что-то про искусственное молоко, про смеси. Про то, что достать было сложно, но она, оставляя Кимана на соседку, ходила на рынок, после все кипятила, как полагается.

Имма вдыхала запах самого родного существа на свете, ничего не видела сквозь слезы. Знала только, что эта кожа – самая нежная на свете, что эти волосы чудеснее всего пахнут, что в эти глаза она будет с любовью смотреть до самой смерти.

Мама опять хрипло дышала, и Имма вдруг подумала, что, когда гости уйдут, она приложит свои ладони к немолодой груди. Достанет капсулу, и капсула сработает. Потому что даже девушка с парным кольцом на пальце ответила на вопрос, который задала Имма у магазина с моллюском.

– Ему можно верить? Этому человеку?

– Дрейку? Можно.

«Только ему всегда и можно».

И эта уверенность читалась в лицах всех троих.

– Все хорошо, слышишь, я вернулась. Все хорошо… Я дома.

Ее шею обнимали так трогательно, так тесно. Сын пах сном и домом, вечной любовью в ее сердце. Он обрадуется ранцу, даже если в нем ничего никогда не найдется.