Хвост Греры 2 - Вероника Мелан

Начальник до того, как произнес ответ, совершил долгий вдох, после выдох.

Никто по собственной воле никогда бы не вышел воевать на изнанку, только чертовы «змеи». Если у них получится, думал Дрейк, если у них получится, он запомнит этот день на всю жизнь. Собственно, он в любом случае его запомнит. Лишь бы не трагичным исходом.

– Открывай.

* * *

(Really Slow Motion – Rapid Dominance)

Кейна

Чернота здесь была плотная, ощутимая и непроглядная. Полный мрак и отсутствие чего-либо, в том числе света. Мне казалось, я нахожусь где-то в антивселенной, в месте, где ничто и никогда не могло сформироваться, в том числе время.

Грера задвинула меня в самый дальний угол; сейчас работало только ее сознание, мое имело возможность лишь созерцать. Сомневаюсь, что я могла бы трепыхнуться, и это в любом случае было последним, что я собиралась делать.

А вот наблюдать…

Её не пугал мрак, их не пугал. Расходились, как круги по нефтяной воде, неслышные команды. Я же с почти не задевающим мою нервную систему ужасом наблюдала, как истончается её-мое тело. Мы опять трансформировались. Мы превращались…в бумагу. Во что-то тоньше листа, в молекулярную сеть.

Мне стало ясно, почему к этому моменту она готовила меня столь долго и столь тщательно. Ничего эпичнее, непостижимее, страшнее и триумфальнее я не испытывала никогда – больше нет Кейны, нет даже Греры, есть ряд из атомов, растягивающийся в пространстве. Все дальше, дальше и дальше. Наших «рук» касались другие Греры, подстыковывались, как детали конструктора, – сеть удлинялась. Мне впервые стало ясно, что такое «Периметр», – это невидимый, чрезвычайно тонкий «лоскут», обнимающий Уровни с изнанки.

Даже в наркотическом сне я не могла бы представить, что однажды смогу ощутить себя нейронной структурой, неким химическим соединением, разложившимся на составляющие. Что стану невесомой и необъятной, стану тем, что тоньше волоса и легче небытия.

Все сложнее быть, все сложнее дышать, тела больше нет – казалось, еще вот-вот, и впаду в кому. Но в какой-то момент построение завершилось, лоскут замкнул концами круг. И я их почувствовала внутри периметра. Кишащую массу. Железобетонные жвалы, миллионы хитиновых панцирей. Один вид тли нес на себе другую. Внутри них ядовитые споры, опасные органические соединения. Полное отсутствие эмоциональной составляющей и единственная цель – жрать-жрать-жрать. Они, эти мелкие невидимые твари, работали, как не знающие сна и устали солдаты – уже скоро в оболочках будут дыры, они вольются внутрь, обеспечив себя полноценным питанием, – во мне колыхнулась злость. Та самая, холодная, не знающая пощады, и я поняла Грер. Поняла, почему они здесь, зачем.

«Закрой глаза. Все глаза, которые можешь закрыть, – долетела до меня команда. – Закрой разум».

Я подчинилась. Сложно смыкать веки, когда их у тебя нет, сложно схлопывать разум, когда не знаешь как.

Она меня укрыла тоже, я это чувствовала.

А после…

А после вспыхнуло так ярко, что я увидела сияние через все щиты, все заслоны. Казалось, оно выжигает мое собственное нутро, оно, как радиация, летит через все, оно все уничтожает.

Если я выживу, думала я в дичайшем параличе, в ступоре, если выживу в этом ядерном взрыве, то навсегда стану белокожей. Волосами, бровями, даже радужками глаз.

Это был не просто белый свет – это была волна рождения сверхновой.

И свет этот длился, длился и длился…

* * *

Уровень 14. Реактор

Его почувствовал даже Дрейк. Каждой клеткой кожи, нервной системы, позвоночником – Квазаровый всплеск. Ничто на его памяти не могло породить подобное свечение, кроме столкновения планет. Но Греры непостижимым образом сумели создать выброс такой силы, что он прошел не только через изнанку, он коснулся нутра этого мира. Смертоносный там, почти безопасный здесь – хорошо, что нет людей, хорошо… Наверное, чужаки-союзники все рассчитали, наверное, долетевший сюда уровень радиации системы не сочли бы превышенным.

И все же.

Пять секунд показались Дрейку вечностью. Он видел это белое свечение под собственными веками, оно прошло через него самого, потому что Дрейк Дамиен-Ферно был не просто Начальником или Творцом, он был этим миром, пусть взаимосвязь осталась бы людям непонятной.

И сейчас он смог бы сматериться, вот только ни один матерок на свете не отобразил бы бушевавших внутри эмоций. На его глазах творилось невероятное: с изнанки будто столкнулись на полной скорости кометы.

– Ты это чувствуешь? – спросил он хрипло Лиама.

Тот молчал. Но чувствовал однозначно.

– Я такого… никогда не видел…

Пять секунд – так много и так мало. Все зависит от мощностей. А после – Дрейк еще не успел открыть глаза, переживая «взрыв», – начала докладывать система:

– Геослои квадрата D3C… повреждения… Атакующих особей не обнаружено. Начинаю восстановление структур. Слои квадрата N1S, атакующих особей не обнаружено… Слои квадрата J7D, атакующих особей не обнаружено…

Они это сделали – он до сих пор не мог выдохнуть. Они. Это. Сделали! Спалили тлю с изнанки. Хотя чему он удивляется – Квазаровый всплеск… Наверное, ему он до сих пор удивлялся больше, чем сопутствующему результату.

– Они возвращаются, открываю отсек, – послышался хриплый голос Карры.

Начальник все еще наблюдал у себя на руках стоящие дыбом волоски.

– Лиам, они это сделали, вся карта в зеленых квадратах… Лиам…

Ответа не последовало.

– Лиам?

Тишина.

* * *

Уровень СЕ

Лиам

(Rosie Carney – Street Spirit (Fade Out))

Он нашел ее лежащей на полу в коридоре. Маленькую, хрупкую, с очень слабым пульсом. Живую. Приподнял, усадил спиной к стене, приоткрыл веки, начал сканирование внутренних повреждений.

Их не было. Наверное, он только сейчас понял, насколько все это время боялся, пусть страх – непривычная Комиссионерам эмоция. К черту, все к черту, в отпуск. Вместе с ней, подальше от СЕ, чтобы только шум волн и она в его объятьях. Круглосуточно.

– Кейна…

Лиам не верил, что внутренний скан показывал нормальные показатели систем жизнеобеспечения. Грера сдержала слово, защитила, укрыла, не позволила даже волосу с головы Кейны упасть. Карра в который раз подумал, что эта тварь мощнее их самых смелых представлений о Грерах. Даже слово «тварь» в его голове прозвучало с уважением.

Кейна тем временем вздрогнула, закашлялась. Открыла глаза. Спросила, потерянная, дезориентированная, все еще шокированная.

– Я… белая? Мои волосы… Я вся… белая?

Он не сразу понял, о чем речь. Успел ощутить толчок ужаса, но быстро расшифровал смысл вопроса.

– Нет… Ты нормальная. Только пара ресниц… потеряла пигмент.

– Пара… ресниц?

– Еще несколько волосков в бровях.

Она улыбалась – он поверить не мог. Слабее сорванного с дерева пожухшего листа, его Кейна улыбалась, и в этой улыбке сквозила радость победителя.

– Их же больше… нет?

Она про Цетриу?

– Нет. Сгорели.

Выдох облегчения. И тихий голос.

– Пару белых ресниц… можно пережить.

Лиам прижал сидящую на полу девчонку. Неукротимую, полную решимости всегда помогать человечеству.

– Пожалуйста, не будь больше героем, – попросил он, качая головой. – Давай героем буду я.

И вовсе не пытался отобрать у нее славу, Кейна об этом знала. Согласилась шепотом:

– Давай.

Он выдыхал. Впервые выдыхал весь стресс, что скопился в мышцах, в клетках, в голове за последние двое суток. Долго молчал, слушал стук ее сердца, пропускал через себя такой знакомый, такой нужный ему пульс. После признал:

– Знаешь, мы всегда крошили людей – такая работа. Разбивали их изнутри, чтобы сохранить им жизнь. Но ты, кажется, первый человек, способный раскрошить Комиссионера.

Она смеялась – вздрагивали плечи, – неслышно смеялась, уткнувшись ему в плечо.

– Не льсти мне. Тебя отряд таких, как я, не раскрошит.

«И я этому рада».

Может быть. Лиам уже ни в чем не был уверен, он просто был рад ощущать тепло ее тела, ее запах, слышать ее голос. И до того, как он поднимет Кейну на руки, чтобы отнести туда, где она