Хвост Греры 2 - Вероника Мелан

– Невозможно было бы сделать это с кем-то другим.

Лиам не напрягся ни на грамм при упоминании «другого», но знал, что этого другого быть просто не может. Пояснил:

– Если бы на моем месте был кто-то еще и ты доверяла бы ему меньше, этот опыт стал бы для тебя дискомфортным. Возможно, даже травмирующим.

– Потому что я ударилась бы всеми распаленными чувствами в свой страх.

– Верно.

Я знала, о чем он говорит, возможно, не смогла бы объяснить кому-то, но знала. Когда ты позволяешь мужчине делать с тобой все, когда позволяешь себе быть стопроцентно мягкой, нужно знать, что это доверие обоюдно. Что любовь обоюдна. Никак иначе.

Все казалось, что вот-вот за окном кто-то пройдет, но лишь качаются деревья и стоят машины.

Куда улетучились эти два часа, почему я их не помню? Помню только череду вспышек в своей голове, пальцы Карры, его умелые пальцы везде. Его потрясающую кожу, пахнущую самым дорогим для меня ароматом на свете, помню, как прекрасно распирает его член…

– Этот марафон мог бы длиться дольше, да?

– Намного дольше. – Сейчас Лиам был мягок, как раньше. И он оказался прав – сломанный приемник внутри меня заткнулся. Без ненужной боли, без ущерба. – Но тогда бы мне приходилось нас тормозить, чтобы кормить тебя и поить.

– Мы устроим такой, когда все закончится.

Нам нужна была эта передышка, нам обоим. За прошедшие сутки мы оба устали смертельно, зато теперь я ощущала себя заново рожденной. Чистой, мирной, выполосканной изнутри в лучшем смысле этого слова. Не было больше раздрая, ненужных эмоций, меня не носило в стороны и не хотелось истерить.

Я снова была Кейной в руках Лиама. В очень ласковых руках, в очень надежных. Да, скоро нам опять предстояло разойтись в стороны, чтобы решать каждому свои задачи, но у нас еще были эти несколько минут. Мгновения единой на двоих тишины. Карру я ощущала невероятно спокойным. Он больше не был усталым, он был наполненным, он был готовым к любым действиям, он сиял цельностью. То, каким образом он изменился после вторжения Греры, мне еще предстояло изучать, возможно, потратить на это изучение месяцы или годы. Но то был вдохновляющий процесс, интересный, азартный, по-своему чудесный.

Перед тем, как подняться, я долго смотрела в его глаза, полные любви. Его любовь ощущалась кожей, дыханием, она ощущалась на клеточном уровне. Ни один другой мужчина не смог бы проявить нежность вот так, прямо в воздухе. Красочно прорисовать желание всегда защищать и заботиться.

– Мне повезло тогда… на СЕ, – прошептала я, – повезло встретить тебя.

Вместо слов он погладил абрис моего лица.

– Ты ведь знаешь, что я никогда не дам тебя в обиду. Да?

– Да.

Я обожала этот его вопрос в конце предложений.

Почувствовала, что он должен идти, до того, как Лиам каким-либо образом выдал желание двинуться с места.

– Я знаю, что тебе пора, – прошептала сама. Поцеловала его еще раз, ощутила, как пропиталась чем-то невероятным. Заряд моей батареи был полным, каждая деталька внутри меня стала новой. Я впервые горела желанием действовать, причем не из страха, но из азарта, из интереса, из желания опробовать свои силы.

– Что ты со мной сделал? – спросила, покачав головой.

– Прочистил тебе голову.

– Делай это чаще.

Он так прекрасно меня обнимал со спины, не желая выпускать, что я плавилась.

– Так часто, как ты этого захочешь.

– Или ты.

– Если я буду это делать так часто, как хочу сам, марафон затянется.

Он улыбался. Я улыбалась. В закатном солнце искрилась наша любовь, кажется, я могла ее видеть глазами.

Глава 13

Уровень Магия

Майкл

(Silver Maple – Superior)

Несколько раз в день он выдвигался на прогулку, проверял, все ли в порядке. Отправился и под вечер, когда уже прогорал закат. Магия казалась «складом» спящих тел. Поначалу Морэн часто наклонялся к «гостям», проверял пульс, беспокоился. Пульс у всех был, слабый, как в летаргическом сне, но никто не просыпался. Проводник так и не понял, шутил Джон про вероятность пробуждения или нет, и проверять стал чуть реже.

Собственно, вечерние прогулки всегда были ритуалом.

Хорошо, что Магию «усыпало» не всю, что остались тропинки, пустые от тел, по ним Майкл и ходил. На гору, чтобы понаблюдать красочные всполохи неба, обратно с горы, чтобы подышать вечерним густым воздухом. Миллионы оттенков он ощущал в каждом вдохе: запах ночной фиалки и медуницы, отголоски хвои, плодородной почвы, горной прохлады. Не умел уже, находясь здесь, не дышать каждой клеточкой.

Сегодня он просто хотел ощутить Магию как живой организм. Поэтому долго стоял на выступе отвеса, осматривал даль, но видел не глазами – чувствами. Уровень готовился к вторжению, витал в воздухе неуловимый след не беспокойства даже, но некой готовности. Так не боится оппонента сильный противник, но копит перед боем концентрацию, цементирует собственный стержень. Магия будет оберегать всех до последнего; Морэн вздохнул – вот и дожили они вновь до смутных времен.

Ничего, пройдет и это.

Шагал обратно он той же тропой, что и взбирался наверх, вот только «гости» по обочинам лежали другие, этот парадокс он уже заметил. Магия складировала тела «не линейно», но неким объемным методом. Расфасовывала людей в разные пласты бытия, чтобы не превратить себя в склад до горизонта. Где находились эти самые пласты, он понять не мог, да и не пытался, лишь в который раз поражался могуществу места, которое давно полюбил.

Не удержался, проходя мимо пожилой женщины, остановился, нагнулся. Убрал из-под щеки жесткий край сумки, опасаясь, что тот оставит след на коже. Женщина не пошевелилась – ладони мягкие, пальцы тоже, кожа теплая. Парню под голову наоборот подложил пакет с курткой, с лица девушки-соседки убрал волосы. Пусть дышит спокойно, пусть ничто не закрывает нос. Ветер, конечно, тот еще шутник, но с утра он стих, понимая, что баловать не время.

Наверное, Морэн бы завис опять, осторожно передвигаясь вдоль тел с фонариком – закат прогорел. Но позади хрипло и нетерпеливо мяукнул Арви.

– Да-да, я понял, что Марика приготовила ужин. Иду, друг, иду…

Луч соскользнул с пожилого мужчины в темной рубашке, пробежал по чьим-то джинсам, переполз обратно на тропу.

«Уровень, который складирует тела вне пространства, наслаивая реальность» – он никогда такого не видел. Хотя что он знал о чудесах? Познавать эту жизнь и познавать.

Кот, помахивая на бегу хвостом, безошибочно вел человека обратно к дому.

* * *

Земля. Турбаза «Летняя Усадьба»

Мак

(Frances – Say It Again)

Обедали и ужинали вместе. В одном из домов стоял длинный стол, за ним на первом этаже и собирались. Места хватало. Вкусно и сытно готовили Клэр и Антонио; ели, переговариваясь тихо. Вечерники не закатывали, не балагурили, практически не выпивали – не тот настрой.

После ужина одни играли в прихваченную кем-то настольную игру, другие читали привезенные с собой книги. Телевизор никто не включал – чужие новости мало кого интересовали. Только Халк один раз щелкнул пультом, попереключал каналы, наткнулся на пафосную речь незнакомого политика, поморщился и нажал на «выкл».

Мыли посуду Шерин, Меган и Лайза. На последнюю он всегда смотрел. У Чейзера что-то размягчалось внутри, некий нерушимый пласт стоял на месте, когда он наблюдал за своей принцессой. Мир может рушиться любым из угодных ему способов, но, пока Лайза рядом, Мак всегда спокоен самой сердцевиной.

И, кажется, он привык курить сигары Конрада. Сейчас опять, налюбовавшись изгибами любимой, ее улыбкой, каскадом волос, спадающих по спине, собрался выйти на крыльцо. Откуда-то с улицы доносились удары деревянных боевых посохов – при свете фонарей тренировались Бойд и Лин. Жили этим, ловили от спаррингов кайф, оставались верны себе и своим «забавам» и в незнакомом им мире. Всегда вместе, всегда на одной волне. Да уж,