Зов судьбы: любовь берлана - Елена Шальнова

Я проверила дверь, но, как и ожидалось, она была заперта. Замок выглядел новым и крепким, явно недавно установленным.

Вернувшись на кровать, я почувствовала, как меня накрывает волна отчаяния. Что мне делать? Как выбраться отсюда? И главное — зачем я здесь?

Я вспомнила о Ройсе, о его силе и решительности. Что бы он сделал на моём месте? Он бы не сдался, это точно. Он бы искал выход, анализировал ситуацию, планировал побег.

Я начала методично осматривать комнату, игнорируя головную боль. Каждый угол, каждую щель, каждую доску пола — я проверяла все, надеясь найти хоть что-то, что могло бы помочь мне сбежать или хотя бы понять, где я нахожусь.

Время тянулось мучительно медленно. Я не знала, сколько прошло, но постепенно свет, проникающий через щели в досках, начал тускнеть. Наступал вечер.

Я села на кровать, обхватив колени руками. Страх и неизвестность давили на меня, но я старалась не поддаваться панике. Я должна быть готова к тому, что произойдет дальше. Кто-то ведь должен прийти? Тот, кто меня похитил, наверняка появится.

И тогда я получу ответы на свои вопросы. А пока… пока мне оставалось только ждать и надеяться. Надеяться, что Ройс ищет меня. Надеяться, что я смогу выбраться отсюда. Надеяться, что всё это — просто страшный сон, и что я скоро проснусь.

Но глубоко внутри я знала, что это не сон. Это реальность, жестокая и пугающая. И мне придется найти в себе силы, чтобы справиться с ней. Потому что сдаваться нельзя. Никогда нельзя сдаваться.

На улице уже наступила глубокая ночь. Света в щелях между досками больше не было, и комната погрузилась в непроглядную темноту. Я потеряла счет времени, казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я очнулась здесь.

Я сидела на кровати, сжавшись в комочек, пытаясь согреться, и успокоить бешенно бьющееся сердце. Усталость и страх брали свое, и я начала погружаться в тревожную полудрему, когда вдруг дверь в комнату неожиданно открылась.

Яркий свет из коридора ослепил меня, и я инстинктивно прикрыла глаза рукой. Когда я наконец смогла разглядеть вошедшего, моё сердце пропустило удар. Это был вир Яндис, но в то же время… не он.

Я не сразу узнала его. Куда-то исчезла нелепая семенящая походка и сутулость. Передо мной стоял совершенно другой человек — широкоплечий, уверенный в себе. На нем были только брюки и светлая рубашка с ослабленным воротом, что делало его похожим на совершенно другого человека.

Но больше всего меня поразило его лицо. Оно было холодным, угловатым, с цепким и колючим взглядом. Словно маска нелепого ученого спала, открыв истинное лицо этого человека. И это лицо пугало меня больше, чем все, что я видела до сих пор.

В руках у него были металлическая кружка и кувшин. Он стоял и молча рассматривал меня, а я так же молча смотрела на него, не в силах произнести ни слова.

— Добрый вечер, вия Рискози, — наконец произнес он, и его голос был таким же холодным, как и его взгляд. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули.

Я сглотнула, пытаясь найти в себе силы ответить.

— Что… что вам нужно от меня? — мой голос звучал хрипло и слабо.

Он усмехнулся, и эта усмешка заставила меня вздрогнуть.

— О, от вас мне ничего не нужно, вия Рискози. Я принес вам воду. Вас сейчас должна мучить жажда. Типичная реакция, на то, чем я вас усыпил.

Он подошел ближе и поставил кружку и кувшин на маленький столик. Я инстинктивно отодвинулась, прижавшись к стене.

— Не бойтесь, — сказал он, заметив моё движение. — Если бы я хотел причинить вам вред, я бы уже давно это сделал.

Его слова не успокоили меня. Наоборот, они заставили меня ещё больше напрячься.

— Кто вы на самом деле? И зачем вы меня похитили?

Он сел на стул, внимательно глядя на меня.

Я посмотрела на Яндиса, пытаясь собраться с мыслями. Несмотря на страх, мне нужно было понять, что происходит.

— Зачем я здесь? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо.

Яндис усмехнулся, и эта усмешка заставила меня вздрогнуть.

— Видите ли, вия Рискози, меня часто нанимают для… деликатных поручений. Обычно это поиск и доставка вещей, которые, скажем так, немного вне закона, но очень желанны для заказчика.

Он сделал паузу, словно наслаждаясь моментом.

— Но в этот раз заказ меня удивил. Живого человека я искал впервые. Это даже интереснее, своего рода расширение профессионального опыта.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. В голове начала складываться страшная догадка, но я должна была убедиться.

— Кому… кому я могла понадобиться? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Яндис подтвердил мои худшие опасения:

— Вы правы в своих догадках, вия Рискози. Вы очень понадобились виру Килли. Очень богатый, но, скажем так, немного помешанный на вас человек.

Он наклонился ближе, и я инстинктивно отпрянула.

— Советую вам морально подготовиться к встрече. Вир Килли должен быть здесь уже этой ночью.

Паника охватила меня. Эдил здесь? Но как?

— Где именно «здесь»? — спросила я, пытаясь выиграть время. — Я знаю, что вир Килли уехал из Авескара.

Яндис покачал головой, явно забавляясь моими попытками.

— Это знание вам ни к чему, вия Рискози. Найти вас всё равно не успеют. Я умею хорошо заметать следы. Вашему Ройстону, на появление которого вы, вероятно, рассчитываете, понадобится явно больше времени, чтобы вас найти, чем виру Килли, чтобы сюда добраться.

Он пожал плечами с деланным безразличием.

— Мне главное передать вас заказчику. А что Эдил собирается с вами делать дальше — уже не моё дело.

Яндис похабно усмехнулся, и от его следующих слов меня бросило в холодный пот:

— Хотя я догадываюсь, что он в первую очередь захочет сделать с такой милой крошкой.

Ужас охватил меня. Воспоминания о том, как Эдил набросился на меня в моём доме, нахлынули с новой силой. Я помнила его животную похоть, его грубые руки, терзающие меня. От одной мысли о том, что это может повториться, меня затошнило.

Я поняла, что если Ройс не успеет найти меня до того, как до меня доберется Килли, я просто не захочу дальше жить. Эта мысль ударила меня, как молния, и я почувствовала, как слезы подступают к глазам.

— Нет, — прошептала я, больше себе, чем Яндису. — Нет, этого не может быть.

Яндис, казалось, наслаждался моим отчаянием.

— О, но это так, вия