Зов судьбы: любовь берлана - Елена Шальнова

Страх снова сжал моё сердце.

— А ты… ты останешься со мной? Или просто оставишь меня с твоими родителями?

Ройс снова уткнулся носом в мою шею, вдыхая мой запах. Я чувствовала, как это успокаивает его.

— Я буду сторожить сон моей сладкой девочки, — прошептал он. — Я ни за что тебя не оставлю. Но тебе сейчас нужна помощь. Я хочу, чтобы тебя осмотрела моя бабушка. Тебя чем-то усыпили, когда похищали, нужно проверить, все ли с тобой в порядке, нет ли неприятных последствий.

Он помолчал немного, а потом продолжил:

— Если я сейчас отвезу тебя к себе в служебную квартиру, то туда все равно приедут и мама, и бабушка, и мы будем ходить друг у друга на головах. А наш общий дом ещё не готов. Я не хочу везти тебя туда, пока там нет того уровня комфорта, которого ты заслуживаешь. Так что остается дом моих родителей, куда и я тоже временно перееду, чтобы быть рядом с тобой.

— Ройс, последнее, что меня сейчас волнует — это комфорт. Мне главное, чтобы ты был рядом. Так что ты зря переживаешь по поводу нашего дома.

Но Ройс был непреклонен. Вместо ответа он просто наклонился и поцеловал меня. Этот поцелуй был горячим и страстным, полным нежности и желания. Его губы мягко, но настойчиво прижались к моим, и я почувствовала, как весь мир вокруг исчезает. Его язык нежно скользнул по моёй нижней губе, прося разрешения, и я с готовностью ответила на его ласку.

Наши языки сплелись в чувственном танце, и я почувствовала, как по телу разливается жар. Руки Ройса крепче прижали меня к его груди, и я услышала его тихий рык удовольствия. Я зарылась пальцами в его волосы, притягивая его ещё ближе, желая раствориться в нем полностью.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, я поняла, что совершенно потеряла голову. Все мысли и страхи исчезли, оставив только ощущение безопасности и любви в объятиях Ройса.

— Моя, — прошептал он, глядя мне в глаза с такой страстью, что у меня перехватило дыхание.

— Твоя, — ответила я, чувствуя, как эта простая истина наполняет меня силой и уверенностью.

Остаток пути мы провели в уютном молчании. Ройс не выпускал меня из объятий, а я наслаждалась теплом его тела и ощущением безопасности, которое он мне дарил.

Глава 35

Когда экипаж остановился, я почувствовала лёгкое волнение. Я как-то совсем не так представляла себе первый визит в дом родителей своего любимого

Словно почувствовав моё беспокойство, Ройс нежно поцеловал меня в висок.

— Не волнуйся, любовь моя. Они уже любят тебя так же сильно, как и я.

Он помог мне выйти из экипажа, но не поставил на землю, а продолжал нести на руках. Я хотела возразить, сказать, что могу идти сама, но правда была в том, что мне нравилось ощущение его сильных рук, державших меня.

Дверь дома открылась ещё до того, как мы подошли. На пороге стояла Эльза.

— О, слава богам! — воскликнула она, подбегая к нам. — Риса, ты в порядке!

Ройс кивнул, не выпуская меня из рук.

— Да, мама. Мы нашли ее вовремя, теперь все страшное позади.

Я попыталась улыбнуться, несмотря на волнение.

— Здравствуйте, Эльза. Простите за… такое необычное появление.

Эльза покачала головой, ее глаза были полны тепла.

— О, дорогая, не извиняйся. Я так рада, что ты в безопасности. Давайте, заходите в дом. Бабушка уже ждёт, чтобы осмотреть тебя, Риса.

Мы вошли, и я почувствовала, как меня окутывает атмосфера уюта и тепла. Ройс наконец поставил меня на ноги, но не отпустил, продолжая обнимать за талию.

— Где отец? — спросил он.

— Он отправился в крепость, — ответила Эльза. — Помогает разобраться с… ситуацией. Всё-таки вы задержали граждан другого государства. Он скоро вернется.

Я почувствовала укол вины. Из-за меня вся семья Ройса оказалась втянута в эту историю. Но прежде чем я успела что-то сказать, в комнату вошла пожилая женщина. Ее глаза, такие же голубые, как у Ройса и Эльзы, светились мудростью и силой.

— Так вот она какая, твоя пара, — сказала она, подходя ближе. — Здравствуй, Риса. Я Мара, бабушка Ройстона.

— Здравствуйте, — ответила я, чувствуя странное спокойствие под взглядом этой женщины.

Мара улыбнулась.

— Давай-ка посмотрим, что с тобой сделали эти негодяи.

Бабушка Ройса, Мара, обратилась к своему внуку

— Ройстон, отнеси Рису в подготовленную для нее комнату.

Ройс кивнул и бережно поднял меня на руки. Я прижалась к его груди, чувствуя себя в полной безопасности. Мы поднялись по лестнице, Эльза следовала за нами.

Когда мы вошли в комнату, я едва успела осмотреться, как Эльза мягко, но настойчиво повела меня в купальню.

— Давай-ка, дорогая, тебе нужно освежиться, — сказала она, быстро наполняя ванну горячей водой.

Я смутилась, когда Эльза начала помогать мне раздеваться.

— Эльза, вам не стоит…

Она прервала меня мягкой улыбкой.

— Не переживай, Риса. Мне приятно позаботиться о тебе. Когда мы узнали, что ты пропала, я места себе не находила. Теперь, помогая тебе, я и сама убеждаюсь, что все в порядке.

Ее слова тронули меня до глубины души. Я позволила ей помочь мне забраться в ванну, наслаждаясь теплом воды и нежной заботой.

После ванны Эльза помогла мне надеть красивую ночную рубашку с нежными кружевами и халат в комплект, явно не мои вещи. Я снова почувствовала смущение, но Эльза успокоила меня:

— Не волнуйся, дорогая. Мне совсем не сложно одолжить своей почти дочке вещи. К тому же, они совсем новые.

Когда мы вышли из купальни, я увидела Ройса, ожидающего в комнате. Его взгляд, когда он увидел меня в тонком шелке, почти не скрывающем очертаний моего тела, заставил меня затаить дыхание. Я чувствовала себя одновременно смущенной и возбужденной от его пристального внимания.

Но этот момент был прерван появлением Мары. Она вошла в комнату с доброй усмешкой, глядя на своего внука, который, казалось, едва сдерживался, чтобы не зарычать.

— Давай-ка уложим тебя, дорогая, — сказала Мара, помогая мне устроиться в кровати.

Затем произошло нечто удивительное. Мара склонилась надо мной и начала водить руками над моим телом. Ее глаза начали слегка светиться, становясь словно не из этого мира. Я поняла, что вижу проявление дара шаманки, о котором раньше только слышала и читала.

Я попыталась уловить какие-то необычные ощущения, но ничего особенного не