Под пеплом вулкана. Остров драконов - Юлия Вар

– Страшнее споров с ними только их покорность. За молчанием всегда прячется заговор. Не забывай, сенат может поддержать другого принца. Чтобы этого не случилось, ты должен отправить других потомков Аманда в жерло Эра сразу же, как примешь власть. Ни жрецы, ни сенат не дадут добро на упокоение принцев, если останутся сомнения в твоей способности продолжить род.

После поединка с Аларихом мать стала трястись за его жизнь и биться в истерических припадках из-за малейших угроз. Зейриха же распирало от раздражения. Окруженный опекой, он чувствовал себя заточенным в клетку и задумывался – не мешает ли ему любовь матери оторваться от земли и вбить своё имя в историю триумфальным обручем. Но детские годы, кровоточащая рана в памяти, напоминали: лишь они двое есть у друг друга, только она была и остается его союзницей.

Десятилетие император отыгрывался на матери за измену Тилы и Унриха. Старый ублюдок выдумывал новые и новые подозрения и пугал её ссылками или публичными унижениями. Ему мнились измены, предательства. Каждый день кого-то из приближенных императора казнили, обвинив в тайном содействии мятежникам.

До четырнадцати Зейрих носил кулон с ядом, который мать просила выпить, если Ардалих отдаст приказ заморить сына голодом. Помнил чувство висящей на волоске жизни и не понимал, почему расплачивался покоем за чужие проступки, а другие братья наслаждались беспечностью. Почему ненависть Ардалиха была направлена именно на него и мать, тогда как Бэлрих, Ланд и Валех не знали и доли его тревог?

Он понял, став старше: направление гневу императора задавал Аларих.

– Сенат вынудит тебя сохранить ветви братьев, пока не появятся наследники, – повторила мать, видя задумчивость сына. – А это прямой путь к войне, когда принцы почувствуют уязвимость. Я опасаюсь, что Фрига родит девочку.

– Знаю! Порадую я и тебя, и сенат внуками. После отбора.

– Нет, нельзя откладывать. – Она указала на гороскоп. – Звезды настоятельно советуют тебе зачать ребенка этим летом. Палла и Мориотер в благоприятном положении. Дитя, зачатое сейчас, упрочит твоё наследие и приведет к гармонии и успеху. Гармония и успех, понимаешь? С возвращением Алариха у нас расстроилось и то и другое. Он мешает мне приходить в императорские покои, берет на себя право трактовать идиотическое бормотание Ардалиха. И нобили охотнее верят ему, чем когда это делала я. – Мать тяжело вздохнула. – И ты… чуть не погиб от его рук.

– Не погиб же. Теперь у меня есть чудесная невеста, с которой бои и схватки, как прогулка до горшка.

– Тесса… славно. Она хороша собой, и с её даром деторождение не должно стать проблемой. Подготовлю для вас покои.

Зейрих почувствовал себя кобелем для случки. Попробовать на вкус медноволосую острячку? От сладостной мысли приподнялись чресла. Однако, когда к желанию прибавлялось веление матери, интерес таял, как снег по весне.

– А если она не согласится? – спросил принц, передернув плечами и воображая скандал, который поднимет девушка. – Тесса своенравна.

– Возьми силой.

Зейрих пришел в замешательство.

Его мать по-настоящему сказала это, или наваждение, преследующее его с бесплодных земель, вкладывало в уста женщины вожделенную обманку? Взять Тессу силой? Сколько раз он засыпал, бредя, как завладеет ей, будто дешевой девкой, сорвет со стройного тела одежду, заставит встать на колени и…

– Поганое начало супружества, – сказал Зейрих, сдаваясь напору осаждающих мыслей.

Он чувствовал, как теряет силы быть разумным. Потер палец о палец, словно между ними шелковый локон девушки. Представил её фигуру, по-кошачьи гибкую, и повадки, диковатые, независимые. Вспомнил, как поймал её скитающейся ночью по дворцу и разозлился, что она ходила на свидание к другому принцу. Тогда он хотел сбросить развратницу с моста в темную пропасть, но свирепый пожар безумия погасил строгий взгляд девушки, будто она не только разгадала его намерение, но и заглянула в его прошлое. Проникла в тот день, когда Аларих взял на прогулку в драконий город Бэлриха и Ланда, а маленького Зейриха отверг, словно подкидыша. Она бы, несомненно, нашла его жалким, хуже любого из прислужников, и приволокшегося к матери за утешением, но не нашедшего никого, кроме лысой кошки, подаренной императрице послом Кресса. Мать очень любила это уродливое животное. Оно спало, свернувшись клубком на подоконнике. Маленький принц, сглотнув слёзы, потянулся к теплу морщинистой кожи, но лысая тварь вскочила на лапы и зашипела. Шиканье кошки напоминало гнусный смех стрекоз, летавших у ворот в драконий город. Ещё одна тварь мира презирала его. Ярость накрыла с головой. Он толкнул её с подоконника наружу, и кошка замолчала. Навсегда.

Цепочка мыслей снова завела Зейриха в западню. Он возненавидел всё: прошлое, настоящее, будущее.

Когда бессильная злоба душила принца, как сейчас, ему помогало единственное средство. Он повторял, что сказала мать плачущему и кающемуся в своем проступке маленькому Зейриху.

– Ты потомок богов, сын мой, – понимающе улыбнулась мать, словно понимая, что ему необходимо услышать. – Ты выше законов, приличий и чувств смертных. Тесса хочет стать твоей женой, и она будет обязана усвоить эту истину.

***

Новый день начинался со сборов. Тесса успела привыкнуть к рою прислужниц, посещавших её комнату по утрам. Некоторых она приметила и узнала их имена. В основном это были молодые девушки, за суетой которых стоял вполне оправданный страх наказания.

Делавшую ей макияж и однажды уронившую баночку с белилами на глаза у Кии звали Бив. Тесса ужаснулась, когда прислужница сняла кисею и показала три свежих рубца меж лопаток. Она немедленно избавила несчастную от ран, которые та, как девушке казалось, получила ни за что и во многом по её вине. Позже невеста узнала, что прислужниц пороли часто, а наказание назначали старшие, получавшие в свое время такие же увечья.

Проснувшись в дурном настроении, Тесса водила ступнями по холодному полу и не могла отыскать сандалии.

– Где же они запропастились? – прошипела себе под нос.

Заметив недовольство невесты, Бив упала на четвереньки и заползла под кровать. От раболепной возни девушка неловко поёжилась.

– Вы бормотали во сне, – подобострастно прошептала прислужница, с трепетом надевая на ноги Тессы обувь.

– Я сама, не стоит! – Выхватив вторую сандалию, девушка вздохнула. – Ты мне ничем не обязана.

– Как скажете, госпожа. – Бив поклонилась и отошла чуть поодаль, всё ещё намереваясь прибежать по первому зову.

Тесса мысленно вернулась в сон. Всё повторилось почти в точности: весы и полудракон-получеловек. Чего ждала от неё химера? Замерев во времени, она целую вечность простояла посреди пеплового ничего, глядя на чаши, завалившиеся набок.

– Я тебя видела, – сказала во сне наблюдающей за её мучениями химере. – Тебя создали,