Заветное желание Его Темнейшества - Евгения Рарог

Рия осталась стоять у закрытых дверей, пытаясь осознать то, что ей только что сказал Лехер. Потом она медленно повернулась и пошла прочь, не дожидаясь его возвращения, совершенно забыв о нём. Как он выйдет обратно по запутанным коридорам Рия уже не думала. В голове билась только одна мысль. Август… Август пропал… Так давно… А она ничего не знала…

Она вышла из храма и свернула за угол, спрятавшись между высокими стенами. На глаза навернулись слёзы. Рия не позволяла себе плакать, но сейчас сил остановить этот поток не было. Единственный родной ей человек пропал. Сгинул без следа. Рука прижалась к груди, где едкой горечью лёг тяжелый камень. Она плакала тихо, без рыданий, закрыв глаза, прижав руки к груди. В одиночестве переживая несчастье, своё и Августа.

Хмурое небо печально смотрело с высоты на сиротливо плачущую девушку. Небо тоже чувствовало её боль и отчаяние. И начало моросить противным зимним дождем.

— Рия…

Слёзы застилали глаза. Ей начал слышаться знакомый голос.

— Рия…

Рия всхлипнула, зажала руками рот, чтобы не выпустить рыдания. Морок, это просто морок, который она слышит от горя и безысходности. Так жестоко.

— Рия… — в родном голосе Августа было много сочувствия и беспокойства. — Рия, что с тобой? Тебя кто-то обидел?

Голос стал ближе, обрёл руки и крепко прижал Рию к себе.

— Август… Август пропал… — задыхаясь, прерывисто сказала она.

— Рия… — смеялся голос Августа, — Я здесь. Я живой, Рия. Я приехал за тобой… Теперь всё будет хорошо…

Он беспорядочно целовал её глаза, её щеки, её губы. Крепко прижимал к себе. Потом снова отстранялся и снова целовал.

— Ты живой… — Рия всхлипнула и снова заплакала, теперь уже от счастья. Освобождаясь от гнетущей тревоги, горечи и слёз, накопившихся эти долгие месяцы.

Август снова крепко прижал её к себе, позволяя наплакаться вволю. Утешая, гладил по голове. Бормотал что-то успокаивающее. Он соскучился. Так невероятно соскучился. Целых пять месяцев он не видел Рию. Не чувствовал её легкого цветочного запаха. Её тепла, к которому так быстро привык, за те несколько дней что ему довелось провести с ней летом. Он старался, очень старался вернуться. Торопился как мог. Боялся опоздать снова. И сейчас чувствовал облегчение от того, что успел.

Рия быстро успокоилась в его теплых и сильных объятиях. Вытерла заплаканные глаза и посмотрела на Августа. Он стал, как будто, ещё выше. Больше. Объемнее. Пропала худоба, неловкость. В его руках чувствовалась сила и уверенность. Август снова стал новым. Непривычным. Совсем-совсем отличающимся от прошлого себя, каким был ещё в начале лета.

— Как ты здесь? Мне сказали, что…

— Что я пропал? Что я убийца?.. Это правда…

Август горько улыбнулся замершей Рии, положил руку ей на щеку, зарылся в её волосы.

— Послушай, Рия. Я пришёл за тобой. Больше нельзя медлить, нужно уходить.

— Но Август…

— Как сможешь, выходи за восточные ворота. Я буду ждать тебя там. Сегодня… Завтра… Как получится. Я буду ждать тебя сколько потребуется. Но поторопись…

Жарким шёпотом обдавал Август губы Рии, держа её лицо уже обеими руками.

— Там Нис Лехер, у ас-сейю, — выдохнула она, предупреждая его об опасности.

— Лехер? — Август оглянулся и снова повернулся к ней. — Морк, как не вовремя… Рия, будь осторожна. Лехер опасный человек. Не верь всему что он скажет. Особенно обо мне. Спроси меня… Я расскажу тебе правду.

— Я боюсь за тебя, Август. Что произошло?

— Это длинная история. Я обязательно тебе всё расскажу. Потом. Когда будет время.

— Инария! Рия! — послышались громкие крики от входа.

Август снова оглянулся на выход из тупика.

— Выходи за восточные ворота. Я буду ждать тебя там.

Взгляд, которым он посмотрел на Рию был серьёзным. Без намёка на малейшую улыбку. Было в его глазах ещё какое-то странное, неуместное отчаяние.

— Рия! — снова послышались крики уже ближе.

Он наклонился и оставил на губах Рии быстрый, лёгкий поцелуй. С видимым сожалением оторвался от неё и одним прыжком забрался на стену, помогая себе руками. Бросив на девушку последний взгляд, Август исчез за каменной стеной ограждения.

Рия растерянно смотрела туда, где мгновением раньше стоял Август. Пальцы коснулись губ, на которых ещё чувствовалось тепло Августа.

— Рия! — громкий оклик раздался совсем близко, и в тупике между стеной храма и внешним ограждением послышались быстрые шаги. Она обернулась к подходившим Нису Лехеру и Валенсу.

— Рия, всё в порядке? — спросил Валенс, близко подходя к девушке.

Он внимательно оглядел пространство между стенами и вопросительно посмотрел на Рию. Лехер остался немного поодаль. Его глаза внимательно изучали стену ограждения. Словно она, как книга, могла ему что-то рассказать.

— Ты плакала? — заметил Валенс покрасневшие глаза.

— Да…

Рия молчала, о том, что видела Августа. Она будет молчать об этом, пока для Августа есть какая-то опасность. Потом, когда он расскажет всё, что обещал, она подумает об этом снова. Но сейчас, не умея врать, она решила просто не говорить о встрече с ним.

— Я переживаю за Августа, — сказала правду Рия. — Мне страшно за него. Очень…

— Всё будет хорошо, — Валенс легко приобнял её за плечи. — Пойдем, идёт дождь, ты промокнешь.

Он повёл её к выходу из тупика, бросив на Лехера короткий, выразительный взгляд. Лехер двинулся следом, постоянно оглядываясь и внимательно прислушиваясь к звукам. Но ничего подозрительного так и не услышал. Только звук мелких камешков под их ногами, которые в моросящем дожде звучали чуть более отчетливо.

Глава 19

Рия сидела на кровати, обдумывая события прошедшего дня.

После того, как её перевели в служительницы храма, ей выделили отдельную комнату. Совсем крохотную, но свою. Там помещались только кровать, стул и несколько полок. Но Рия была счастлива и этому. А сегодня для Рии одиночество было необходимостью и благословением. Она могла полностью отдаться мыслям, не отвлекаясь на, вечно шумных, соседок.

Август жив, это хорошо. Но Август в опасности. Это тревожило.

Раньше Рия мало задумывалась о будущем. Придумав себе неплохую сказку, она жила в ней, наивно полагая что так и будет. Её мечты иметь семью и стать жрицей исполнялись легко и просто. Она оставалась в храме, а Август оставался с ней. Он же всегда говорил, что