Алая птица - Анна Рудольф

Ее губы были совсем близко, такие манящие.

— Мне нечем дышать, — просипел Рунар, пытаясь отстраниться.

— Сейчас я тебе помогу, — мурлыкнула травница, а после повалила мага на постель.

Ее проворные пальчики переместились с куртки на брюки и завозились с ремнем.

— Может, ты поможешь мне, любимый? — пропела девушка. — А то я никак не могу до тебя добраться!

Рунар покорно расстегнул пряжку. Травница тем временем скинула с себя платье и прижалась к нему нагим телом.

— Еще немного, и мы станем…

Дверь в ее избу с грохотом распахнулась.

— Рунар, местные сказали, что ты здесь! Чем воняет? Мать твою, какого дьявола⁈

Травница соскочила с жертвы и подхватила с пола платье.

— А ну, выйди прочь! Мы заняты! Мы…

— Дамочка, ты в курсе, кого ты пыталась оседлать? — бард оставил дверь нараспашку и за косу выволок визжащую девицу из дома.

— Помогите! — надрывалась она на всю округу.

Соловей с досадой заметил, как из деревни ей на выручку спешила знакомая толпа с вилами.

— Не ори так. Дура ты, — сказал он, без стеснения наблюдая за ее попытками натянуть платье. — У него любимая есть.

— Я его любимая! Он почти сделал меня своей женой, а ты все испортил!

Крестьяне тем временем добежали до домика. Впечатлившись видом мужиков с дрынами, Соловей вновь помянул дьявола и пробормотал себе под нос:

— Кажется, меня сейчас посадят на кол.

Травница завела ту же самую шарманку, обвиняя барда во всех грехах, и заткнулась только, когда из дверного проема на свежий воздух вывалился предмет раздора.

— Любимый…

Она не успела сказать больше ни слова, как оказалась связанной сияющей золотом веревкой. Рунар тяжело дышал. Его одежда все еще пребывала в некотором беспорядке, но уже соответствовала рамкам приличия.

— Ты посмела применить против меня аймаррские любовные чары, — он до жалобного визга затянул на травнице магическую веревку. — Я Придворный маг, ближайший советник Его Величества, короля.

По толпе прокатились изумленные возгласы. Кто-то выронил вилы.

— По рейненбернским законам нападение на меня карается смертью, — безжалостно продолжил Рунар. — Те, кто попытаются помешать мне исполнить приговор, будут считаться в равной степени виновными.

Соловей отступил. Только что он хотел возразить, что любовные заклинания, конечно, штука неприятная, но явно не повод для убийства, однако, резко задумался.

Крестьяне мало поняли из речи мага, кроме того, что страшный господин решил убить их драгоценную травницу, а перед этим надругаться над ней.

При попытке приблизиться Рунар свернул веревку и щелкнул ею на манер хлыста, заставляя людей отпрянуть.

— Господин, помилуйте, — девушка безвольно рухнула перед ним на колени. — Я не хотела ничего дурного, только уехать отсюда! Заприметила вас, решила, что вдруг понравлюсь, и вы заберете меня с собой? Не могу больше жить здесь, тоска съедает, хочу увидеть другие земли тоже.

Рунар негромко рассмеялся.

— Так что ж ты молчала? Конечно, я исполню твою мечту! С небес, говорят, открывается чудесный вид.

Он играючи махнул рукой, и травница завизжала, а крестьяне вместе с ней. Через несколько мгновений крики смолкли.

Соловей убрал от лица руки, ожидая увидеть на месте девушки кровавое месиво, и шумно выдохнул.

Рунар со скучающим видом взирал на ошеломленную девчонку, с раскрытым ртом пялившуюся на трещину в земле прямо перед собой.

— В прежние времена ты была бы уже мертва. Считай, тебе повезло.

Она сложила руки в молитвенном жесте и уткнулась лбом в землю:

— Всевышний, благодарю Тебя! — и, спохватившись, добавила: — Вас тоже, милостивый господин!

— Всевышний тут ни при чем. Благодари благословенную северную княжну, чье имя ты сегодня так нагло присвоила. — Рунар несдержанно коснулся рубина на груди. — В прочем, неважно. Ты знаешь короткий путь через горы?

— Их там несколько, — неуверенно откликнулась травница. — Куда именно держат путь милостивые господа?

— На юго-запад.

— Лично я не ходила так далеко, господин, но мне доводилось привечать путников с той стороны. Я покажу дорогу.

Успокоив взволнованных местных жителей, травница по имени Мавиль проводила их до нужного места. Горный путь представлял собой еле заметную тропку из глянцевого черного камня, густо поросшую по бокам высокой травой.

Мавиль остановилась, не дойдя пары шагов до первого блестящего валуна.

— Говорят, много-много лет назад здесь тек огненный ручей, поэтому камни почернели и стали дымчатым стеклом.

Соловей заинтересованно повел носом в сторону легенды, но Рунар одернул его:

— Теряем время.

Бард недовольно цокнул и пришпорил коня, первым отправляясь в путь.

— В ущелье протекает река, в ней много рыбы, — потупившись, поделилась травница. — Господин, мне стыдно за мой поступок. Я буду молиться за вас и за благословенную княжну.

Рунар неопределенно кивнул, затем удивленно вскинул бровь, увидев перед собой холщовый мешочек.

— Я заметила, что вас мучают головные боли, — заикаясь, пролепетала Мавиль. — Этот травяной сбор облегчит ее. Не обязательно сжигать их, просто положите ночью у подушки. — На последних словах она покраснела до кончиков волос. — Не бойтесь, это не приворот. Здесь мята, душица, кипрей и… и…

— Ромашка, — закончил за нее маг и забрал мешочек. — Спасибо, Мавиль. Не делай больше глупостей. Любовная магия опасна и может ударить по тебе самой.

Она поклонилась, не поднимая головы, после чего проворно помчалась к деревне.

Соловей заинтересованно проследил, как мешочек исчезает в одной из седельных сумок мага.

— А Мавиль действительно хорошенькая. Не жалеешь, что я прервал вас?

— Завидуй молча.

Бард обернулся в седле.

— Что я слышу! Неужели, язвительный комментарий? Мавиль, и правда, волшебница. Не переживай, дружище, я не расскажу княжне о маленьком происшествии в избушке милейшей травницы, хотя, не обещаю, что не использую этот эпизод в моей балладе.

— На обратном пути можешь заглянуть к ней.

— Всенепременно! Я еще хочу послушать про огненный ручей, что бы это ни значило.

Рунар бросил взгляд на