Алая птица - Анна Рудольф

— Не тяжело? В твоем-то возрасте, — раздался насмешливый голос того, кто разговаривал с ней на мосту.

Возможно, он приехал на лошади или правил каретой.

Мужчина фыркнул над ухом Айрин.

— Да уж полегче твоей сестрицы.

— Кто угодно легче его сестрицы, — хохотнул третий.

Каблуки застучали по камню: маг поднимался по лестнице. Вскоре после этого уличная теплая влажность сменилась прохладой и полумраком поместья.

Их окружили приглушенные встревоженные голоса. Получив распоряжения, маг отнес Айрин в одну из комнат.

Прежде, чем опустить на кровать, он склонился к ее виску и прошептал:

— У меня за пазухой чернильный карандаш.

Айрин вздрогнула.

Он низко нагнулся, позволяя ей незаметно забраться к себе в карман, затем как ни в чем небывало вышел вон в сопровождении незнакомцев.

Выждав немного, Айрин приоткрыла глаза и, убедившись, что осталась в одиночестве, взялась за Оковы.

Аскетичная обстановка комнаты ничего ей не поведала. Разве что, вид из окна дал понять, что поместье герцога Горгада находилось у подножия горы и возвышалось над остальным городом.

Аулукс простирался едва ли не до горизонта. Синяя полоска моря виднелась вдалеке, а внутренние стены казались циркульным росчерком на пестром полотне.

Несколько часов спустя — Айрин определила это по солнцу, — ей принесли простую еду и одежду. Служанки встревожились, обнаружив пленницу бодрствующей, и стремительно сбежали.

Вскоре ее под конвоем проводили в просторный кабинет, сплошь обшитый красным деревом с золотым орнаментом в виде побегов чертополоха. В центр, на зеленый шарибский ковер, поставили кресло прямо напротив массивного стола, над которым висела голова оленя. Ветвистые рога также покрывала позолота, а вместо глаз поблескивали желтые драгоценные камни.

Горгад приветственно распростер руки. Его облик — парча, бархат, кожа, золото — кричал о том, какое наслаждение герцогу доставляет нынешний пост. Его нельзя было назвать толстым человеком, но Хорс Горгад, очевидно, не пренебрегал роскошными ужинами.

— Благословенная княжна! Я искренне рад нашей встрече.

— Вы замыслили измену, — без обиняков сказала Айрин, чем немало удивила его. — Из меня плохая приманка. Никто не станет торговаться за мою жизнь. При малейшей угрозе кронпринцу Придворный маг сразу сотрет этот город с лица земли вместе со мной.

Герцог задумчиво дернул короткую бородку.

— Видите ли, Айрин… могу я называть вас Айрин?

— Не можете.

Он сильнее потемнел лицом.

— Княжна, не стоит тратить силы на откровенный блеф. Вы не представляете, что творилось во дворце в день вашего похищения! Король пришел в ярость и отдал приказ о немедленной казни Придворного мага.

У Айрин почернело перед глазами. Она ощутила, как накренился мир, и пол внезапно возник совсем близко. От падения ее удержали подлокотники, в которые она вцепилась до боли в пальцах.

Сполна насладившись ее реакцией, герцог расправил плечи и поднялся со своего места, упираясь кулакам в столешницу.

— Да, княжна. Именно приказ о казни. Королеве стоило больших усилий помешать ему. Она позволила Придворному магу сопровождать кронпринца в этом походе. Если бы ваша жизнь не имела значения, Совет бы ограничился официальной нотой, так сказать, расследованием с привлечением регулярной армии Аулукса. Никак не личной гвардии кронпринца с увлекательным путешествием через все королевство накануне приезда Императора Сетара, и не важно, сколько невинных мы продали в рабство этой самой Шарибской Империи.

— Но как вы узнали? — сквозь зубы процедила Айрин. — Я могла расправиться с вашим наемником еще в Реймекаре. Рунар мог бросить меня на произвол судьбы. Эдгар мог не согласиться покидать столицу. Что угодно пошло бы не так!

«Говори, сукин сын», — твердила про себя она, ощущая, как горит на руке связка из Вариат и Мекаль. — «Тебе же нравится быть самым умным!»

И герцог охотно поддался.

— У меня много глаз, княжна! Каждый из них вместе и по-отдельности следил за вами двумя: все эти поначалу невинные знаки и откровения превратились в настоящую лавину. Ради Рунара вы предали доверие короны. Чудесное зрелище! Особенно, меня порадовала сцена в кабинете, — Горгад позволил себе спародировать Рунара: — «Последнее, чего я хочу, это блага для нашего короля». А затем столь трогательное признание!

Айрин впилась ногтями в обивку.

— Кто работает с тобой? Черный Лорд? Медовия? Или Инглот?

Герцог озадаченно нахмурился, и Айрин поняла, что надавила слишком сильно. Рыкнув от досады, она вскочила, со звоном сбросив Магические оковы.

Не дав Горгаду позвать на помощь, она призвала первое, что пришло в голову — Экъяль. Герцог завопил — его тело в мгновение ока покрылось ледяной коркой.

— Дьявол! — рявкнула Айрин и заковала двери в панцирь голубого льда.

Оставались окна.

Высунувшись наружу, она увидела под собой три этажа, парочку чахлых кустарников и мобилизованный отряд стражи.

Она вернулась обратно к столу, за которым продолжал рыдать замороженный герцог. Не утруждая его расспросами, княжна ощупала стены Оффан и быстро нашла потайной ход.

Уходя, она не отказала себе в маленьком удовольствии:

— Когда Рунар закончит с тобой, ты будешь представлять из себя воистину «чудесное зрелище»! Спасибо за суп и жаркое, они были весьма сытными.

Затем Айрин нырнула в тайный ход и кинулась бежать наугад. Несколько тупиков спустя, она выбралась во внутренний двор и влилась в толпу мельтешащих слуг. Ее кремовое атласное платье не слишком выбивалось из общей массы — мода Аулукса в этот раз сыграла ей на руку.

То, что ее искали в поместье, позволило Айрин вырваться на улицы.

Внимание стражи оказалось рассеянно внезапным происшествием, поэтому никому не было дела до одинокой девушки.

Оставаться в городе ей показалось опасным, и она поспешила на северо-восток, чтобы предупредить о ловушке идущую из Барамата армию Эдгара. Рано или поздно они достигнут стен Аулукса.

Из-за роя мыслей и впечатлений, Айрин не заметила, что от самого поместья за ней следовала тень.

К вечеру она миновала Внешние стены и пошла по дороге в направлении леса, справедливо рассудив, что гвардию кронпринца не пропустит, даже если