Алая птица - Анна Рудольф

Он знает. Ему следует спешить.

На месте кучера бывалый подельник. Он коротко кивает и сдвигается на козлах. Второй на крыше. У каждого своя роль. Извилистые улицы Реймекара сменяют друг друга и обрываются у пристани. Еще миг, и он видит… себя. Нет. Девушку в красно-зеленом платье — пламя, охватившее травяное море.

Воспоминание дрогнуло, деформировалось, как смятая в кулаке фигурка из сырой глины.

Кто он — ученик монаха, безымянный раб, слуга Черного Лорда?

Нет.

Она — Айринель Эсталинор, эскальтская княжна. Она в его памяти.

Айрин вынырнула из омута. Скрупулезно собрав свою личность по частям, она принялась целенаправленно перебирать воспоминания. Один мыслеобраз цеплял за собой другой, и ей приходилось каждый раз возвращаться к первой встрече у кареты, чтобы не заблудиться.

Голос человека, отдавшего приказ об ее убийстве, показался ей знакомым. Хотя, Айрин ни разу не посещала столичный храм, порой ей удавалось пересечься с представителями духовенства в замке. Выходит, они заодно с Черным Лордом? Именно он хочет ее смерти?

Сосредоточившись на своей цели, она позволила череде ассоциаций узкой тропкой вывести ее к первой встрече с заказчиком.

Наемник встретил его в приватной комнате игорного дома. Издалека доносился смех, азартные выкрики и ритмичная струнная мелодия. Заказчик расположился на тахте в компании двух нескромно одетых девушек, которых тотчас выпроводил вон.

Воспоминание не имело выразительных цветов и запахов, но ясно расставляло иные акценты: скрытое оружие у охраны — по два метательных ножа в наручах и короткие мечи под плащами — и шарибский волшебник, умело скрывавшийся за ширмой. Еще одной деталью стал перстень с головой оленя на указательном пальце заказчика.

Айрин насторожилась. Олень принадлежал очень молодому роду Горгад. В книге титулов и знамен герцог Хорс Горгад значился первым и пока что единственным его представителем. Титул и земли были пожалованы ему за некие особые заслуги перед короной. Только эти земли лежали намного южнее, у границы Спорных земель. Что Горгад забыл в Аулуксе?

Голос заказчика отличался глубиной и любовью к пространным рассуждениям.

— Дождись удобного случая и используй иглы с ядом машукураре. Тебе ведь знакомо их действие?

Перламутровая шкатулка таинственно мерцала на низком столике. Изнутри сознания наемника полыхнуло вспышкой ненависти: к боли и к людям, что причиняли ему ту боль, используя паралитик.

— Считаете, девушка действительно обладает силой? Разве северян не уничтожили?

— Твое дело привезти ее сюда живой и невредимой, а не задавать очевидные вопросы. Даже если руны — всего лишь магический трюк Придворного мага, нельзя недооценивать девушку. Голос из столицы выразился ясно.

«Голос из столицы — настоящий заказчик», — подметил Шахар, а Айрин подслушала эту мысль.

— Мне стоит взять с собой защитный артефакт?

В разговор вступил волшебник:

— Мы не уверены, сможет ли артефакт сдержать руны, так что будь начеку. Но мы точно знаем, как поступит девушка: прежде она попытается захватить твой разум и только в крайнем случае станет атаковать.

Герцог согласно кивнул:

— Верно. Она мягкая, к тому же, преданна Придворному магу больше, чем королю. А он предан ей.

— Вы уверены? Я потеряю людей.

Герцог швырнул на стол кошель с деньгами.

— Здесь хватит для оплаты похорон. Получишь еще столько же, когда доставишь мне Айрин Эсталинор живой и невредимой.

— Собираетесь продать ее в рабство?

— Кто в здравом уме захочет себе в рабыни самую знаменитую в Рейненберне эскальтскую княжну? О ней болтают в каждой второй таверне от Миртельских гор до Спорных земель. Она послужит иной цели. В Реймекаре тебя встретит мой человек и даст последние указания. Пусть поначалу Придворный маг считает, что ее везут в Барамат. На полпути пошли им весть, что птичка в Аулуксе.

— Я все понял.

— Последнее. — Герцог указал пальцем на кошель. — Девушка должна быть живой. Если ты получишь противоположный приказ от своего хозяина, знай, я перебью его цену.

— Я все понял, — повторил наемник.

Айрин отпрянула и кубарем скатилась с кровати. Сверху раздался болезненный стон пробудившегося Шахара. Наемник слепо зашарил рукой по второй половине, а, не обнаружив добычи, с трудом приподнялся на локте. Даже такое незначительное движение вызвало у него острый приступ головокружения и рвоты.

Не дожидаясь, пока он придет в себя, Айрин по стене доковыляла до двери и руной вскрыла замок, после чего, спотыкаясь, бросилась прочь. Ее тоже штормило и раскачивало из стороны в сторону, как пьяную, а чужие воспоминания и чувства смешивались с ее собственными.

Она видела, как своими руками — руками наемника — убивала и пытала людей, грабила, бежала под покровом ночи от стражи. Часть его знаний о быте в Аулуксе помогла ей скрыться от патруля. На вопрос, где бы дождаться рассвета, ответ пришел также из памяти Шахара: пристань, там можно затеряться в толпе нищих.

Достигнув пристани, Айрин спустилась к воде в тени пришвартованного корабля и упала на колени. Море обдало руки холодом. Айрин плеснула в лицо соленой водой и съежилась.

Он ведь сразу заметил, что ее кулон пропал! Он знал, что Айрин воспользуется шансом, чтобы попросить Соловья о помощи. Он именно с этой целью вывел ее на палубу в первую же ночь.

Какая же она была дура, что поверила россказням барда о том, как тот лихо задурил голову высококлассному наемнику!

Конечно же, ее похитили не для продажи. Она была приманкой.

Глава 36

Благородный маг

Прошедшей ночью Рунар не сомкнул глаз, хотя от усталости и долгой скачки у него ломило все тело. Впереди предстоял еще более тяжелый путь: через горные перевалы и залитые дождем раскисшие дороги.

О провизии, деньгах и подходящей одежде он позаботился сразу, как Эдгар разогнал их с бардом по комнатам. Жули едва не убедила Рунара взять ее с собой, но он, скрепя сердце, рассудил, что женщине будет слишком тяжело во время их марш-броска, а ее таланты он в состоянии восполнить сам.