Герцогиня Хардин - Эльза Скарлетт

Мы с Тирелом подвинулись, освобождая место за широкой партой. И парень вполне спокойно и молча уселся.

Почти перед началом занятия к нам подошел староста моего курса Саруг и поздоровавшись обратился к новенькому:

— Привет, я староста четвертого курса факультета артефакторики, Саруг Тарафут, — он подал дракону руку. — Лорд-ректор приказал мне сопровождать тебя и показать все, пока ты не освоишься. Так что после лекции я буду ждать тебя в коридоре. Можешь обращаться, если есть вопросы.

— Илишин дир Аскурк, — пожал парень руку, — спасибо за помощь.

Гном ушел, а я пристальней посмотрела на дракона. По характеру он отличался от своей сестры, я уже несколько раз отметила разницу. Надо сказать, что он нам не надоедал разговорами и ни о чем не спрашивал, терпеливо ожидая начала занятия. Однако несмотря на свою ненавязчивость, было нечто такое, что мне в парне не нравилось. Какое-то внутренне чутье меня настораживало. Бегло просканировав его ауру, я отметила, что дракон ожидаемо был светлым, но аура у него была частично скрыта, что могло говорить либо о большом потенциале, либо, наоборот, о сильно низком.

На следующих двух лекциях, дракон сел снова с нами. Несмотря на то, что во время перерыва, наш староста лужицей расплывался перед ним, всячески старался угодить и предлагал сесть вместе с ним. Парень разговаривал мало, остальных сокурсников сторонился и лишь вежливо отвечал. И особенно я возрадовалась, когда поток преподавательского интереса вдруг перекинулся с меня на новенького. Теперь дополнительные вопросы сыпались на него, меня спрашивать перестали. Дракон отвечал в основном правильно, допуская какие-то небольшие ошибки, которые сам же и исправлял, когда ему задавали уточняющие вопросы. В целом, видно было, что знания у него есть.

На третьей лекции по практической некромантии, дракона от нас отсадил магистр Зелирон Хиро, дав ему билет для сдачи теоретического зачета.

Только по пути в столовую нам удалось с Тирелом обменяться впечатлениями:

— Не нравится он мне чем-то, — призналась я вампиру, в ответ на его вопрос.

— Да нормальный парень, — не согласился Тирел. — Немного замкнутый, но с такой-то сестрицей и я бы предпочел молчать. По крайней мере, он ненадоедливый. В Дейранаре другие законы и отношение к другим расам. Для них здесь все тоже может быть в диковинку и необычно.

— Тирел, а ты смотрел его ауру? — задала я вопрос.

— Да, мельком. Ничего необычного — обычный светлый, скрывающий свой потенциал. Большая часть боевиков на четвертом-пятом курсе, начинают делать то же самое.

— Стомиан так не делает, — пробормотала я.

Тирел лишь насмешливо посмотрел на меня. Мы подошли как раз к столовой, где на улице собралась какая-то толпа. И декан некромантов, один из немногих людей по расе из преподавателей в академии, отчитывал адептов. И опять среди провинившихся я заметила оборотней из компании Ривена Локрейна. Тут же недалеко обнаружился и посмеивающийся Элдрин, сидящий на перилах. Как только мы поравнялись с дроу, он спрыгнул и присоединился к нам.

Линетта уже сидела за столом и была грустной, едва ковыряясь в своей тарелке и с нами даже не поздоровалась. Мы приступили к обеду, когда в столовой весьма эффективно появился Стомиан в сопровождении Иниветты. Девушка шла рядом и что-то весьма вдохновленно рассказывала дракону, держа его под руку и заискивающе заглядывая в глаза. Элдрин хрюкнул, пытаясь подавить вырывающийся смех, от того с каким лицом Стомиан терпел ее присутствие. А выглядел он весьма страдальчески, лишь вежливо и коротко что-то отвечая и смотрел на драконицу как на таракана.

— Эк, она к нему прилипла, — заметил темный эльф. — Если ее драконица выбрала его как лучшего представителя своего рода, то и не отстанет.

Линетта уронила вилку и та, отскочив от стола, упала на пол. Лицо ее стало резко бело цвета и она пошатнулась сидя на стуле.

— Линетта! — воскликнул, спохватившись Тирел и придержал девушку за плечи. — Успокойся, это всего лишь предположение.

Линетта была в таком состоянии, что мало что понимала. А я пересела на другой стул к подруге, обмахивая ее вынутой из сумки тетрадью.

— Ты — идиот, Элдрин, — шипел тем временем вампир, роясь в своей сумке.

Дроу сам испугался и сидел растерянный. Тирел тем временем нашел какой-то пузырек у себя в сумке и накапал капель в стакан с водой.

— Пей, — приказал он, подавая его племяннице ректора. Я забрала стакан и подала Линетте, которая была не в состоянии держать посуду, но с моей помощью выпила, то что подал вампир.

— А что это с ней? — услышали мы тем временем вопрос рядом.

Стомиан со своей спутницей подошли как раз к нашему столу. Вопрос задала Иниветта, невинно хлопая ресницами. Стомиан же смотрел на нас виновато и растерянно.

— На последней паре курсу Линетты разложившийся поднятый труп собаки показывали. А она вдруг вспомнила об этом, увидев вас, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

Элдрин сдержал улыбку ехидно посмотрев на меня.

— Странно, — протянула Иниветта, — что трупы собак такую реакцию вызывают. Вот разложившиеся черви болот Кайрина, или тролли, куда как противнее.

Линетта совсем неаристократично икнула, зеленея.

— Да тут дело даже не в собаке, — зло выпалила я. И Элдрин не выдержал, разразившись хохотом. — Я это сказала в слух? — поняла я свою неловкость по реакции дроу. И попыталась исправить ситуацию: — Вы очень интересно рассказываете, леди Иниветта, но вам пора идти.

Драконица несколько раз еще хлопнула ресницами и, поняв, что разговор не клеится, развернувшись, пошла в сторону своего стола. Судя по всему, так особо не поняв, о чем я сказала.

— Может тебя в лазарет проводить? — спросил Стомиан.

Линетта отрицательно покачала головой прикрывая глаза.

— Сейчас пройдет, — тихо ответила она. — Спасибо.

Через несколько минут ее лицо стало немного более естественного цвета. И я пересела снова на свое место, уступая стул Стомиану.

— Я с ней не разговаривал даже, — виновато начал оправдываться он. — Она после каждой пары как-то находит меня сама и трещит не переставая.

Мы благоразумно молчали, чтоб не усугублять ситуацию. Ясно же, что Стомиан не может ее прогнать.

— Н-да-а, — протянул Элдрин, — дела-а.

Линетта так и не смогла поесть, но по крайней мере немного пришла в себя. И теперь сидела еще более печальная, чем прежде. Ее глаза наполнились слезами. Мне стало ее жалко, но все что я могла сейчас, чтоб не привлекать излишнего внимания, это лишь участливо поддерживать ее взглядом. Стомиан не стал есть тоже.

— Я, пожалуй, пойду пройдусь, — решила Линетта вставая.

— Я с тобой, — обрадовался Стомиан и последовал за ней.

— И что с этим делать? — задал вопрос