Испытание любви - Диана Гамильтон

Оливия вошла сквозь вращающиеся двери, уже скучая по Натану.

– Встретимся в час, – сказал он, прощаясь. – В нашем уютном итальянском ресторанчике, – уточнил он. Потом был долгий упоительный поцелуй. Она бы до сих пор была в его объятиях, наслаждаясь каждой благословенной секундой, если бы не очнулась и не постаралась отстраниться. Как им не хотелось расставаться!

– Ну ладно, иди! – Расстроенная тем, что пришлось расстаться, Оливия смотрела, как он быстро подошел к машине, сел в нее и вскоре влился в поток мчавшихся мимо автомобилей.

Она медлила перед встречей с Джеймсом, ей не хотелось говорить ему, что она уходит, что она будет скучать без своей работы, что ей будет недоставать его, всех друзей, которых она приобрела за эти годы. Но если Натан будет продолжать свои путешествия без нее, то скучать по нему ей придется гораздо сильнее. Здесь не могло быть никакого сравнения.

Поднявшись на лифте и пройдя через приемную, она вошла в кабинет своей секретарши. У Молли был испуганный вид.

– Здесь что-то произошло. – Секретарша широко раскрыла огромные голубые глаза и поджала ярко-красные губы. – Я только что вошла, поэтому толком ничего не поняла. – Она посмотрела через плечо Оливии, будто ожидала увидеть там какое-то чудовище. – Думаю, что-то связанное с мистером Хью: он вышел из кабинета мистера Джеймса с таким видом, будто готов растерзать любого, кто попадется ему на пути.

Странно, подумала Оливия.

– Ничего, со временем все выяснится. Просмотри почту, дорогая, а я постараюсь узнать, в чем дело.

"Нет, только бы ничего серьезного, – взмолилась она, снимая темно-зеленый пиджак и вешая его в шкаф. – Только не сейчас, не за месяц до моего ухода".

Хотя месяц – это достаточно долгий срок. За месяц можно во многом разобраться, размышляла она. И если Джеймс наконец-то решил сказать Хью, чтобы тот принимался за дело или, в противном случае, подыскивал другую работу, тогда Оливия первая поддержит Джеймса.

Войдя в свой кабинет, она открыла дневник, лежавший на столе, и выдвинула ящик, где хранились материалы для служебного пользования. Достала файл на имя «Росси», гигантской итальянской автомобилестроительной компании. Сегодня она вместе с Джеймсом должна была проработать эти материалы.

Оливия огляделась вокруг. Эта комната в мягких серых и зеленых тонах была ее убежищем в течение последних лет жизни с Максом. Здесь она могла скрыться от всего, что огорчало и расстраивало ее. Здесь она была в безопасности. Именно здесь, работая, обрела себя.

Но Натан был прав, подумала она, улыбаясь. Ей больше не нужно работать. У нее был он, его любовь. Сейчас она нуждалась только в этом.

Она понимала, что разговор с Джеймсом будет нелегким. Но, судя по тому, как обстояли дела в компании и в его личной жизни, Оливия надеялась, что Джеймс согласится найти себе нового помощника.

Взяв файл, она, не постучав, вошла в дверь, соединявшую их кабинеты. Они давно уже обходились без церемоний. Он был ее боссом, человеком, обладавшим властью, но прежде всего он был ее дорогим и близким другом.

Джеймс сидел в черном кожаном кресле, спиной к ней, перед огромным окном, разглядывая панораму Лондона. Она окликнула его, и он медленно повернулся. Улыбка осветила его уставшее, серое лицо.

В свои сорок лет он был еще красив. Но, будучи всего на четыре года старше Натана, сегодня утром – Оливия заметила это с волнением – он выглядел так, словно годился Натану в отцы. Улыбка не смогла скрыть его напряжение, волнение в темно-синих глазах.

– Что случилось? – спросила Оливия. Сердце ее забилось в страхе. – Что-нибудь с Ванессой?

Только ей из всех сотрудников компании было известно, что его жена вновь беременна. После трех выкидышей и одного мертворожденного ребенка Ванесса стала очень суеверна и поэтому настояла на том, чтобы ее беременность как можно дольше оставалась тайной: чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше.

– Нет, слава Богу. С ней все в порядке, только устала от этих постоянных осмотров. Конечно, она волнуется, но старается не подавать вида. Бедняжка! – Джеймс поднялся. – Все дело в Хью. – Он сжал губы. – Он совершил непоправимое.

Сердце Оливии замерло. Неужели до него дошли грязные слухи, распространяемые его братом? Только этого ему сейчас не хватало! Если слухи дойдут до Ванессы, она ужасно расстроится. А последние несколько месяцев она и так жила в страшном волнении. Но, кажется, проблема была в другом.

Джеймс жестом предложил Оливии сесть и потом по переговорному устройству попросил Молли принести им кофе.

– Мне требуется кофеин! – Джеймс слабо улыбнулся. – Хью никогда не выполнял своих обязанностей, – с трудом произнес он. – Я его покрывал. Не спрашивай – почему. Кровь не водица… но… – Ему пришлось прерваться, так как вошла Молли с подносом в руках. – Мы стали терять заказы, тебе это известно, – продолжил он после ее ухода. – Вся компания знает об этом. У меня накопились подозрения, и, пока тебя не было, я кое-что проверил… Он брал огромные взятки с наших конкурентов за то, что значительно завышал наши сметы и таким образом переправлял им наши заказы.

– Какой ужас! – задохнулась Оливия. Она всегда знала, что Хью Колдвелл патологически завидовал своему старшему брату, его достижениям, его внешности, его богатству… Но опуститься до такой низости!..

– Только сегодня утром, в шесть часов, я получил окончательное бесспорное подтверждение всех его махинаций. – Джеймс кончиком пальца коснулся факса, лежавшего на столе, как будто боялся испачкаться. – Я позвонил ему и приказал немедленно приехать в офис. Он утверждал, что не имеет к этому отношения. Но я показал ему документы и сказал, чтобы он здесь больше не появлялся. Для "Колдвелл инжиниринг" он перестал существовать.

В глубине души Оливия считала, что это была самая лучшая новость, какую Джеймс мог сообщить совету директоров. Многие годы Хью Колдвелл висел камнем на шее компании. Конечно, сейчас Оливия не могла это сказать – Джеймс и так был в шоке от немыслимого предательства брата.

– Ты сказал, что случившееся сегодня уже зрело какое-то время. Но на прошлой неделе ты даже не намекнул, что что-то не так. Почему ты мне ничего не сказал?

– И ты бы разволновалась, как и я? – На этот раз его улыбка была теплой и открытой. – Ты только что вернулась после медового месяца, сияющая, полная радости и счастья. Мне не хотелось портить тебе настроение. А, кроме того, у меня не было доказательств.

Оливия вздрогнула. Хью Колдвелл своей грязной выходкой уже омрачил ее радость. Нужно ли предупредить Джеймса об этих сплетнях его братца, которые теперь будут передаваться из уст в уста? Оливия решила этого не делать – у него и без того хватало проблем.