Нежность - Розанна Битнер

По мере приближения к границе сомнения Вильсона все усиливались. Он направил повозку через ручей, который весело журчал по каменистому дну, и весь похолодел, услышав за спиной стон. Значит, Хастингс еще жив. Вильсон со злостью хлестнул лошадей, решив побыстрее покончить с этим делом.

Подъехав к зарослям хлопкового дерева он остановил повозку и соскочил на землю, затем откинул бортик. Набрав побольше воздуха, Вильсон схватил Блейка под мышки и потянул на себя, но снова услышал стон. Его охватила дрожь, когда он увидел, что тело оставляет кровавый след на дне повозки. Вильсону чуть не стало плохо от того кровавого месива, которое представляла собой спина Блейка. Он оттолкнул его от себя и отступил назад. Блейк рухнул лицом на землю.

Вильсон с отвращением посмотрел на свои окровавленные руки и побежал к ближайшему ручью мыть их. Когда он вернулся, Блейк так же неподвижно лежал там, где его оставили, и казался мертвым. Тед подумал, что этот человек вряд ли сумеет прожить и день. Несомненно, здесь будет некому оказать ему помощь, все раны воспалятся от грязной соломы.

Он взобрался в повозку, прикрыв ее дно соломой, чтобы не было заметно пятен крови. В крайнем случае, можно сказать, что перевозил прирезанную корову. По инструкции Веста Вильсон должен был пристрелить Хастингса, если тот еще не умрет. Поэтому он соскочил с повозки, вскинул ружье и прицелился в голову Блейка.

Было жарко. На открытые раны пленника садились мухи. Судя по всему, Блейк потерял много крови, но все еще корчился от боли, сжав в кулаки руки.

— Черт побери, — пробормотал Вильсон. — Ты ведь почти мертв, Хастингс. Я не хочу брать на душу этот грех.

— Он убрал ружье, снова взобрался в повозку и уехал, оставив почти безжизненное тело Блейка лежать на жарком солнце. Солома, смешанная с навозом, и кровь привлекали все больше и больше мух. В наступившей тишине слышалось только их жужжание, стрекотание кузнечиков и тихие предсмертные стоны Блейка.

Несмотря на жаркий день, Саманту била дрожь. Они с Дру стояли над могилами родителей. Неожиданно ее снова охватило чувство, будто Блейку нужна помощь, казалось, она слышит его голос. Саманта бросила тревожный взгляд в сторону восточного горизонта, моля Бога, чтобы произошло чудо, и муж вернулся сегодня домой. Она постоянно думала о смерти Джона Хейла. Ведь тот, кто убил его, легко мог узнать о цели поездки Блейка.

— Я до сих пор не в силах поверить этому, — сказала Саманта, опустившись у могил на колени. — Я все еще слышу голос отца, проповедующего в церкви, вижу маму, сидящую на передней скамье, ощущаю запах пирогов, которые она пекла по воскресеньям.

На глазах Дру выступили слезы, и он достал из кармана носовой платок.

— Как жаль, что я уже никогда не смогу поговорить с ними. Как жаль, что я не приехал раньше.

Саманта поднялась с колен и нежно коснулась руки брата.

— Дру, мы ведь уже говорили об этом. Ты исполнял волю родителей. Отец специально оставил накопленные деньги в Новой Англии, чтобы ты мог закончить учебу. Ты должен выполнить его желание.

Они кивнул.

— Я знаю, — Дру вытер слезы и высморкался, — но я не уеду до тех пор, пока не узнаю, что произошло с Блейком, и пока не родится ребенок. Если к этому времени не будет никаких известий о твоем муже, ты отправишься со мной, Сэм. И, пожалуйста, не спорь. Я не оставлю тебя здесь одну. Блейк все поймет. Он знает, где тебя искать, если ты уедешь из Индепенденса.

Саманта отвернулась.

— Блейк должен вернуться, Дру. Я даже представить не могу, что будет, если этого не произойдет, — она отошла на несколько шагов от могил. — Я так переживаю. Мне снова показалось, что Блейк зовет меня. Если он не вернется и сегодня, ты должен будешь собрать несколько человек и отправиться на его поиски, — Саманта повернулась к брату, глаза ее молили о помощи. — Можно сначала поехать в Индепенденс, как ты и собирался, и найти людей, которые работали у Джона Хейла. Возможно, им что-нибудь известно о задании Блейка и о его маршруте.

— Я сделаю все, что ты захочешь, Сэм. Правда, я не имею ни малейшего представления, где искать Блейка, если никто в Индепенденсе ничего о нем не знает. Возможно, Хейл — единственный, кому был известен его маршрут, но он уже никогда ничего не сможет рассказать. Поэтому я в большом затруднении, где искать Блейка.

Сердце Саманты наполнилось ужасом.

— Если тебе не удастся ничего выяснить, остается еще одно место, которое ты обязательно должен будешь проверить, Дру. Но ты должен быть очень осторожным.

— Ник Вест?

Саманта вплотную подошла к брату.

— Это очень опасный человек, Дру, очень опасный. К нему нельзя ехать одному, без свидетелей. Постарайся узнать там о негре по имени Джордж Фридом. Если будет возможность, поговори с другими рабами. Только они могут сказать тебе правду, если не испугаются Веста. Джордж — огромный, высокий, широкоплечий мужчина, очень сильный и красивый. Его бы сразу узнали, если бы он появился в Индепенденсе. Может, Джордж находится у Веста, тогда постарайся вызволить его оттуда. Воспользуйся тем, что ты знаешь законы. Ведь Джордж — свободный человек, у него есть бумаги об освобождении. Я молю Бога, чтобы он, действительно находился вместе с Джесси в Канаде, как написано в письме.

Дру тяжело вздохнул, чувствуя, какая ответственность ложится на его плечи.

— Думаю, в Индепенденсе многие знают, где находится плантация Ника Веста, учитывая его богатство и положение, — он снял шляпу и провел рукой по влажным от пота волосам. — Но, Сэм, ты должна смириться с мыслью, что моя поездка может не дать никаких результатов.

Их взгляды встретились.

— Я знаю. Но мы все равно должны попытаться. Ты будешь поддерживать со мной связь через телеграф, а я сообщу тебе, если Блейк вдруг вернется.

Дру согласно кивнул.

— Может быть, он вернется уже сегодня.

О, как бы ей этого хотелось! Но интуиция подсказывала Саманте обратное. К тому же этот сон… И сегодня ей снова показалось, что Блейк зовет ее.

— Он должен вернуться, — произнесла она с упрямством маленькой девочки.

Дру подошел ближе и обнял сестру.

— Блейк вернется, Сэм. Я ручаюсь, он приедет сегодня, и мне не придется искать для себя компанию.

— О, Дру, все так изменилось, — Саманта положила голову на грудь брата. — Мы были так счастливы с Блейком. С его отъездом словно что-то умерло во мне, я много потеряла без него.

— У тебя будет ребенок. Это сейчас — самое главное. Независимо от того, что произошло с Блейком, ничто не может изменить этого положения, никто не заберет у тебя ребенка. Это дар Блейка, его частица, которая всегда будет с тобой.