Нежность - Розанна Битнер

Блейк, ее красивый, любящий, нежный муж, такой сильный, смелый и решительный. Неужели он станет еще одной жертвой этой ужасной гражданской войны? Она уже идет, независимо от того, признал это официально Вашингтон или нет. Война давно началась, и Блейк, ее родители, Джон Хейл участвуют в ней. Родители уже погибли, теперь — и Джон Хейл. Не добавится ли и Блейк к списку этих жертв?

Неожиданно Саманта услышала грохот тяжелой повозки и быстро отстранилась от брата, чтобы посмотреть, кто едет. Ее сердце замерло в ожидании… Но это оказалась повозка с пиломатериалами, которая направлялась к строившемуся напротив дому. Саманту охватило отчаяние. Она вдруг почувствовала, что Блейк не приедет ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Возможно, он не вернется никогда.

Глава 19

— Вставай, Хастингс, — приказал один из людей Веста, толкая его в шею прикладом ружья. — Пора идти.

Блейк протер сонные глаза, удивляясь, что ему удалось уснуть. Он всю ночь провел без сна, переживая за Саманту и пытаясь придумать, как выбраться отсюда. Это можно было сделать, будь у него силы, но Блейк не мог даже двигать руками. Он с трудом сел на постели, поморщившись от боли.

— Можно ли преступнику облегчиться перед казнью? — с сарказмом спросил Блейк своего охранника.

Мужчина отступил в сторону.

— Иди в угол комнаты, только быстрее. Вест уже ждет тебя в амбаре.

Блейк с ненавистью посмотрел на него, желая убить, но он едва мог держаться на ногах, спину и плечи жгло от боли. Спотыкаясь Блейк направился в угол комнаты, где стоял горшок, и таз для умывания. За последние четыре дня ему пришлось поспать всего несколько часов. Кроме того, он почти ничего не ел с тех пор, как поужинал у костра перед нападением. Вчера вечером Блейк смог проглотить совсем немного пищи, завтрака, вероятно, не предвидится. Он подумал, что можно было попробовать выпрыгнуть в окно, но понимал, что в таком состоянии не способен ни бежать, ни драться: из-за сильной боли в спине ему приходилось идти полусогнувшись.

Блейк с трудом дотащился обратно до постели, думая о том, что согласен вынести все, только бы знать, что с Самантой ничего не случится. Дру, конечно, уже приехал. Возможно, они узнали о смерти Джона Хейла, и это заставит Саманту быть более осторожной.

Блейк подошел к своему «сторожу» и посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты уверен, что хочешь участвовать во всем этом? Ведь у Веста нет никаких прав самому вершить суд, — он заметил, что в глазах мужчины промелькнула тень сомнения.

Но тот лишь коротко бросил:

— Пошли.

— Вест — маньяк, неужели ты не видишь этого? — не унимался Блейк. — Война — это другое дело. Вполне понятно, когда люди гибнут в бою. Но здесь все по-другому. Мучить и пытать человека ради удовольствия — большой грех.

— Двигайся, — приказал мужчина, подтолкнув его сзади прикладом ружья; Блейк застонал от боли.

Они вышли во вторую комнату прекрасно обставленного дома. Там их встретила Джесси и еще один из людей Веста. На негритянке было красивое платье темно-красного цвета из тонкой хлопчатобумажной ткани, перед которого украшала кружевная вставка. Волосы Джесси заколола высоко кверху. Очевидно, Ник Вест приказал ей нарядиться для «развлечения».

Блейк заметил слезы на глазах Джесси, но она старалась высоко держать голову. Сегодня Джесси казалась еще прекраснее, чем вчера вечером, и он подумал, как отвратительно, что ей приходится так жить. А ведь они могли с Джорджем стать великолепной парой. Джесси, без сомнения, гордая и умная женщина, и Джордж вполне достоин ее.

— Пусть Бог не оставит тебя, и все закончится как можно быстрее, — пожелала она Блейку. — Извини меня, но Вест приказал присутствовать при наказании.

Их взгляды встретились.

— Я понимаю.

Блейк в одном длинном трико направился к двери. По дороге к амбару он внимательно осматривал окружающие здания, стараясь запомнить их расположение. Если бы ему посчастливилось остаться живым, Блейк обязательно постарался бы приехать сюда ночью… с ножом… Его бы не остановило то, что дом хорошо охранялся.

У входа в амбар с обычной мерзкой улыбкой на губах, которую так ненавидел Блейк, стоял Клайд Бичер.

— Доброе утро! Прекрасный будет день, не так ли? Как говорят индейцы, хорошо умирать в отличную 'погоду. Думаю, это подходит и для белых людей.

Блейк ничего не ответил. Он понимал, что Бичеру доставило бы огромное удовольствие услышать от него ругательства и оскорбления. Но Блейк решил, что не станет кричать и умолять о пощаде, что бы с ним не сделали.

Прежде чем войти в амбар, Блейк приостановился и оглянулся на мужчину, который привел его сюда.

— Как тебя зовут?

Охранник удивленно посмотрел на Блейка.

— Вильсон. Тед Вильсон. Блейк кивнул.

— Тед Вильсон, а я — Блейк Хастингс. Иногда не мешает посмотреть в глаза человеку и узнать его имя. У тебя есть жена, Тед? Семья?

Вильсон почувствовал неловкость.

— Жена и двое детей. Блейк заглянул ему в глаза.

— У меня тоже есть жена. Она беременна и сейчас ждет моего возвращения в Лоренс. Во время нападения на город моя жена потеряла родителей, и теперь у нее никого не осталось, кроме меня. Надеюсь, ты получишь удовольствие от происходящего. Вест очень хорошо умеет издеваться над беспомощными и безоружными людьми. Для этого ведь не нужно много смелости, не так ли, Тед?

Вильсон разозлился.

— Заткнись и заходи внутрь. После того, как тебя изобьют плетьми так, что твое тело превратится в кровавое месиво, именно я отвезу тебя в прерии и пристрелю.

Блейк молча уставился на него, осознав, что из сложившейся ситуации нет совершенно никакого выхода. Правда, оставалась надежда пробудить в этом Теде Вильсоне что-нибудь человеческое…

— Перестань мечтать о спасении, Хастингс, — прервал его размышления Бичер. — Скоро ты убедишься, что глупо оскорблять таких людей, как я и Ник Вест.

Блейк с ненавистью посмотрел на Бичера.

— Считай себя мертвецом! Даже если я сегодня умру, для тебя все кончено. Слишком многим я рассказало тебе. Рано или поздно люди узнают, кто ты есть на самом деле. Но самое страшное тебя ждет не на земле, а после твоей смерти, когда ты предстанешь перед Богом. Ему вряд ли понравится, что ты использовал религию в качестве прикрытия.

А тебя ад ждет уже в этом сарае, — зло усмехнулся Бичер.

— Ты будешь вечно гореть в аду, Бичер, — съязвил Блейк. — Я не боюсь смерти в отличие от тебя. А вот вы оба, ты и Вест, страшитесь ее!

У Бичера от злости даже перехватило дыхание. Он вырвал у Теда Вильсона ружье и ударил Блейка прикладом в спину. Тот покачнулся и со стоном рухнул лицом вперед, будучи не в силах удержаться на ногах; руки отказывались повиноваться ему.