Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

Бибиана чуть приподнялась, её взгляд оживился. Она явно хотела услышать наше мнение, но я лишь молчала, уставившись на струйки пара, поднимающиеся от воды.

— Видели, — отозвалась Джанесса, вытянув руку, пока служанка старательно терла её кожу. — Он такой же холодный, как и Эмир.

— Холодный, но красивый, — хмыкнула Бибиана, закинув ногу на ногу, как будто её королевское величие должно было произвести впечатление даже здесь, в бане. — Его глаза, эти серо-голубые… Словно ледяное озеро.

— Биби, ты, кажется, восхищаешься не тем мужчиной, который тебя отверг, — язвительно заметила я, поднимая голову.

Бибиана повернулась ко мне, её лицо дернулось от раздражения.

— Зато его брат не выбрал тебя, Лилиана, — бросила она, её голос прозвучал остро, словно кинжал. — Видимо, он умнее твоего будущего мужа.

— Хватит, обе, — встряла Джанесса, устало вздохнув. — Мне уже надоели эти споры. Король выбрал Лили, это факт. И теперь нужно думать, как ей выжить в его лапах, а не обсуждать, кто из них красивее.

Я хмыкнула, отвернувшись.

— Вопрос в том, кто из них опаснее, а не кто красивее.

— Его брат… — протянула Бибиана, опираясь на край деревянной кадки, чтобы поменять позу. — Мне показалось, он слишком спокойно наблюдал за всем этим цирком.

— Они оба опасны, — согласилась Джанесса. — Эмир действует открыто, а его брат… Слишком молчаливый, чтобы быть честным.

Я невольно задумалась. Действительно, его брат был почти невидимым, но его взгляд пронзал насквозь. Казалось, он видел всё, каждую слабость, каждую эмоцию.

— У них обоих свои игры, — тихо сказала я, глядя на деревянный пол. — И мне придётся играть по их правилам, если я хочу выбраться из этого целой.

— Ты думаешь, сможешь переиграть Эмира? — с сарказмом спросила Бибиана, откидываясь назад. — Наивно.

— Лучше быть наивной, чем покорной, как ты, — резко ответила я.

В бане повисла тишина, нарушаемая только плеском воды. Бибиана резко вскочила, её лицо побледнело от ярости, но Джанесса протянула руку, останавливая её.

— Перестаньте. Мы здесь, чтобы расслабиться, а не рвать друг другу волосы, — строго сказала она.

Бибиана метнула в меня испепеляющий взгляд, но снова села, сложив руки на груди.

Я отвернулась, притихнув. Слова Джанессы были верны: мне нужно сохранить силы и ясность ума. Ведь впереди меня ждали куда более опасные противники, чем мои сестры.

— Я до сих пор без ума от Аспера, — тихо прошептала Бибиана, её голос звучал мечтательно. — Он такой красивый, такой сильный…

— Биби, хватит! — резко одёрнула её я. — Он муж Шарлин! Напомню, она моя подруга!

— И что? — Бибиана небрежно пожала плечами, словно это была мелочь. — Я не такая дура, как вы обе. Вокруг нас столько красавцев, а вы только и твердите: «О боже, я не хочу замуж, я хочу свободу». Какая свобода? Дуры вы! Вам просто делать нечего. Лично я не собираюсь ходить как бомж, пока у меня есть шанс жить красиво.

— Причём тут Аспер? — возмущённо рявкнула я, чувствуя, как злость начинает кипеть. — Он женат!

— Лили, — Бибиана поднялась, её глаза блестели вызовом. — Тебе же он тоже нравился, признай это!

— Это было до того, как он выбрал мою подругу! — огрызнулась я, глядя на неё с негодованием.

— Но он тебе нравился! — настаивала Бибиана, её голос становился всё громче. — Признайся, Лили!

Я крепко сжала губы, стараясь удержать себя от взрыва. Она всегда умела задеть за живое, но сейчас это была не просто перепалка сестёр. Она копалась в том, что я пыталась забыть.

Я встала с лавки, оттолкнувшись от неё так резко, что служанка за моей спиной отшатнулась.

— Замолчи, Бибиана! — мой голос звенел в парной, словно удар колокола. — Да, он был мне симпатичен. Был! Но это было до того, как Шарлин вышла за него замуж! И я уважаю её.

Бибиана вскинула подбородок, её взгляд был ядовитым.

— Уважение? Какая трогательная добродетель, Лили. Только вот жизнь редко награждает таких, как ты, за это.

— А ты что, думаешь, что твоя зависть и жадность сделают тебя счастливой? — бросила я ей в ответ.

— Брось, это ты такая. Шарлин даже не любит его, а ты бы не упустила бы такой шанс.

— Хватит! — Джанесса встала между нами, раскинув руки. — Мы семья! Как вы не понимаете? Сейчас не время рвать друг друга на куски.

Мы обе замерли, её слова ударили сильнее, чем любой наш спор.

— Шарлин счастлива с Аспером, — продолжила Джанесса, глядя то на меня, то на Бибиану. — Да, он красивый, сильный, но он уже не для нас. Лили права. Нам нужно оставить это в прошлом.

— Конечно, ты всегда защищаешь её, — прошипела Бибиана, качая головой. — Потому что она твоя любимица.

— Нет, Биби, я защищаю не её, а нас всех, — Джанесса сделала шаг вперёд, её взгляд стал твёрдым. — Мы и так на грани. Вы обе понимаете, что будет, если отец узнает о ваших разногласиях?

Тишина повисла над нами, такая тяжёлая, что казалось, воздух стал плотным. Я отвернулась, обняв себя за плечи, стараясь успокоиться.

Слёзы тихо покатились по щеке, предательски выдавая мою боль. Для меня это всегда была рана, которая не заживала. С самого детства мне нравился Аспер, но он всегда принадлежал моей подруге, и я могла лишь стоять в стороне, наблюдать и молчать, пряча свои чувства глубоко внутри.

Я быстро смахнула слёзы, чтобы никто не заметил моей слабости. Бибиана могла говорить что угодно, но я не собиралась давать ей повода думать, что её слова задевают меня.

— Ты плачешь? — ядовито произнесла она, её голос был пропитан презрением. — Такая сильная и гордая, а тут — слёзы.

Её насмешка была последней каплей. Не говоря ни слова, я поднялась и, крепко держа полотенце, чтобы оно не сорвалось, вышла из бани. Шум воды и голоса остались за спиной. Я чувствовала на себе взгляды, когда проходила через длинный коридор, но мне было всё равно. Полотенце едва прикрывало моё тело, и охранники, стоявшие у стен, конечно же, заметили это. Но сейчас меня это волновало меньше всего.

Добравшись до своих покоев, я резко захлопнула дверь за собой. Прислонившись к ней спиной, я зажала рот рукой, чтобы не дать рыданиям вырваться наружу. Моё тело дрожало, а в груди разливалась тяжесть.

Бибиана… Она никогда не понимала, как сильно ранят её слова. Она могла бросить их как нож, и каждый раз попадала точно в цель. Мы ссорились с самого детства — всегда, по любому