Прекрасная обманщица - Патриция Гэфни

– Я думала, вы шутите, – прошептала она едва слышно.

– Вот как?

Он взглянул на полуоткрытые губы и розовеющие щеки, отметил про себя испуг, отразившийся в бирюзовой глубине ее ясных глаз, потом перевел взгляд на ее грудь: на мягкие округлые изгибы, подчеркнутые низким вырезом платья и щедро обнажившиеся под распахнутым плащом. Ее правая нога была перекинута через луку седла; юбки скрывали от взгляда очертания ног, но он прекрасно помнил с прошлой ночи, какие они длинные, стройные и гладкие.

– Вы это серьезно? – спросила она прерывающимся голосом, возвращая его к действительности.

– Я всегда говорю серьезно, – невозмутимо ответил Бэрк.

Нетрудно было догадаться, о чем она думает. Буря сомнений и противоречий бросила тень на ее прелестное личико. Смотреть на нее было наслаждением: все ее мысли с неумолимой ясностью отражались в подвижных и выразительных чертах лица.

Но вот она приняла решение.

– Я скорее буду гнить в тюрьме до конца своих дней, чем доставлю вам такое удовольствие! – с чувством заявила Кэтрин.

Бэрк остался по-прежнему невозмутим.

– Неужели, Кэт? Даже если я пообещаю приложить все усилия, чтобы ты тоже осталась довольна?

– Ха! – фыркнула она в ответ. – Я в этом сильно сомневаюсь.

– И напрасно, любовь моя. Не стоит делать столь поспешные выводы.

Блеск в его глазах приводил ее в бешенство. Кэтрин решила испробовать иной подход.

– Да вы просто боитесь проиграть скачку, – бросила она с презрением. – Для вас невыносима сама мысль о том, что женщина может одержать над вами верх, вот вы и не желаете рисковать, как последний трус!

Эти слова заставили его расхохотаться от души.

– Ладно, милая Кэт, можешь считать, что стрела, пущенная в мое мужское достоинство, достигла цели. Я уязвлен! Ты поразила меня в самое сердце! Но скажи мне только одно: мне-то какая корысть от этой скачки? Ты получаешь свободу, но вдруг повезет мне? Что же тогда получу я?

Об этом она не подумала. Что она может ему предложить? В голову ничего не приходило.

– Это должно быть нечто очень ценное, тебе не кажется? Что-то сравнимое по стоимости с твоей свободой. М-м-м… – Бэрк задумчиво провел рукой по подбородку. – Ладно, давай сначала проведем скачку. Если я выиграю, то сам назначу себе приз. Ну как, ты готова?

Конечно, в таком уговоре зиял опаснейший пробел, но Кэтрин уже убедила себя, что эта скачка – ее единственный путь к спасению, к тому же она была настолько уверена в своем умении управлять лошадью, что напрочь отмела возможность проигрыша.

– Да, я готова, – с яростью бросила она в ответ.

В полумиле от них холмы сходились, образуя узкое ущелье. Кэтрин всмотрелась в даль.

– Видите ту цепочку деревьев? Вон там, слева? Первое дерево послужит нам финишным столбом. Там и закончится скачка. Согласны?

– Согласен.

Расстегнув плащ, она швырнула его на сухой валун.

Бэрк спешился, чтобы стреножить вьючную лошадь, затем освободился от своего плаща, бросив его на тот же камень, и вновь вскочил в седло. Все его движения были неторопливыми и свободными, на губах играла легкая улыбка предвкушения победы. В отличие от него Кэтрин вся собралась, как взведенная пружина, ее глаза горели от возбуждения, а подбородок решительно выдвинулся вперед. Она старательно выровняла лошадь, следя за тем, чтобы передние ноги жеребца не были ни на дюйм ближе к финишу, чем копыта ее кобылы. Бэрк еле-еле удерживался от смеха. Он открыто усмехнулся, когда она перебросила правую ногу через шею лошади и села по-мужски. На один миг, краткий, но захватывающий, в воздухе мелькнула белая голень и тотчас же исчезла в ворохе кружев. Это было восхитительное зрелище.

– Я дам тебе фору, поскольку у тебя только одно стремя, – великодушно предложил Бэрк.

В его голубых глазах мерцал озорной огонек. Кэтрин хотела было отказаться, но благоразумие одержало верх над гордостью.

– Ладно, но только вон до той черной скалы, – согласилась она, указывая вперед. – Вы готовы?

Девушка оглянулась. Бэрк закатал рукава рубашки и сбросил шейный платок. На мгновение ей стало страшно при виде его мускулистых рук и мощных ног, словно второй кожей обтянутых черными панталонами, сжавших бока жеребца. Но нахальное, самоуверенное выражение на его надменном лице взбесило ее до чертиков, и она ощутила утроенное желание победить. Устремив взгляд вперед, Кэтрин покрепче стиснула поводья длинными сильными пальцами.

– Всегда к твоим услугам, Кэт, – протянул Бэрк.

Она сделала глубокий вдох, потом с размаху всадила пятки обутых в сапожки ног в бока кобылы, одновременно шлепнув ее по крупу, и они понеслись стрелой.

За десять шагов Кэтрин достигла черной скалы и, не удержавшись от искушения, обернулась, чтобы проверить, не обманул ли ее Бэрк на старте. Оказалось, что он сдержал слово, но при первом же прыжке могучие передние ноги его скакуна покрыли едва ли не половину разделявшего их расстояния. Подавляя охватившую ее паническая дрожь, девушка сосредоточила все свое внимание на беге кобылы. Она низко нагнулась над шеей лошади и принялась торопить ее, нашептывая на ухо заманчивые обещания. Кобыла откликнулась новым мощным броском вперед, и они преодолели крутые берега быстрого горного ручья с такой легкостью, словно летели на крыльях. Земля стремительно неслась навстречу размытым пятном. Какая чудная кобыла, восторженно подумала Кэтрин. Преодолев больше половины расстояния, отделявшего ее от цели, она вновь позволила себе оглянуться, и ее ликующее сердце птицей взмыло вверх: Бэрк остался далеко позади! Ветер сорвал ленточку с ее волос, и тяжелые локоны заструились у нее по спине золотисто-рыжим водопадом. Она готова была рассмеяться в голос от охватившего ее ощущения счастья. Еще немного, и она будет свободна. Свободна! Как ей поступить? Ехать вперед, не оглядываясь, или остановиться и попрощаться с майором? Наверное, стоит остановиться хотя бы ради того, чтобы посмотреть, какое у него будет лицо, когда… Краем глаза Кэтрин заметила нечто, заставившее ее обернуться. Силы небесные, Бэрк оказался не далее, как в двенадцати футах у нее за спиной! С яростным воплем она попыталась пустить кобылу еще более быстрым галопом, но бедная лошадка уже выдала все, на что была способна, и сил у нее в запасе не осталось. Медленно, но неумолимо ее преимущество стало сокращаться, и наконец Бэрк в надувшейся, как парус, белой рубашке опередил ее в тот самый миг, когда она была уже почти у самой цепочки буковых деревьев, обозначавших финишную линию.

Разочарование обрушилось на нее столь мощной волной, что Кэтрин едва усидела в седле. Из-под век невольно запросились слезы, но она сердито смигнула их. Победа была так близка! Невыносимо было думать, что всего несколько футов английской земли отделяют свободу от плена… Боже, до чего же это несправедливо!