Прекрасная обманщица - Патриция Гэфни

Разочарование обрушилось на нее столь мощной волной, что Кэтрин едва усидела в седле. Из-под век невольно запросились слезы, но она сердито смигнула их. Победа была так близка! Невыносимо было думать, что всего несколько футов английской земли отделяют свободу от плена… Боже, до чего же это несправедливо!

Когда Бэрк повернул своего коня и опять подъехал к ней, ей стоило большого труда не выплеснуть на него душившие ее проклятия. Лучше умереть, чем показать ему, как сокрушительна для нее эта потеря.

Отделенные друг от друга шестью футами поросшей мхом земли, они сидели на лошадях, тяжело дыша и обмениваясь недоверчивыми взглядами.

– Я выиграл, – сказал Бэрк, хотя это и так было ясно.

Только тут Кэтрин вдруг вспомнила о второй половине пари. Горечь разочарования мгновенно растворилась перед лицом новой угрозы. Она взглянула на него, внезапно осознав, как чувствует себя кролик, попавший в силки.

– Слезай с лошади.

Это прозвучало как приказ. Ей очень хотелось отказаться, но тогда он сразу понял бы, что она его боится, а она не желала признаваться в этом даже себе самой.

Стремительным и гибким движением Кэтрин соскочила с лошади, и Бэрк спешился одновременно с нею. В три шага он пересек разделявшее их пространство. Только теперь она вспомнила, как он высок: сидя на лошади, они были почти одного роста.

– Итак, Кэт…

Его лоб был покрыт испариной, гладко зачесанные назад волосы отливали атласом в лучах заходящего солнца. Рубашка была полурасстегнута, и Кэтрин увидела черные завитки волос, прилипшие к груди.

– Итак, майор?

Ей показалось, что ее голос звучит удивительно твердо.

– Я готов забрать свою награду.

От его улыбки у нее невольно скрипнули зубы.

– Но что же мне потребовать? – продолжал рассуждать Бэрк. – Я полагаю, это должно быть нечто очень ценное, ведь если бы ты выиграла, мне пришлось бы отпустить тебя на волю, а дороже этого ничего на свете нет. Так что же ты можешь мне предложить?

– Ничего!

– Неужели ничего? – повторил он с наигранным удивлением. – О, Кэт, подумай хорошенько.

– Я… не могу.

– Ну тогда мне придется сделать выбор за тебя. Я выбираю… – Он закатил глаза в нарочитом замешательстве. – Ну-ка посмотрим, что же мне выбрать?.. Поцелуй.

Кэтрин не верила своим ушам, она-то думала, что он потребует большего. Впрочем, радоваться тоже было нечему. Бэрк подошел к ней вплотную, и ее охватила паника. Никто не прикасался к ней с тех самых пор, как… Она вскинула руку и уперлась ладонью ему в грудь. Ее слова были просты:

– Нет, Бэрк, я не хочу!

– Но тебе придется, – прошептал он.

Взяв руку Кэтрин, Бэрк поднес ее к губам; она ощутила тепло его дыхания у себя на ладони, на внутренней стороне запястья. Потом он притянул ее ближе, обхватив рукой затылок и заставляя поднять лицо; другая рука обвилась вокруг ее талии. На какую-то долю секунды Бэрк замер. В этот краткий миг Кэтрин могла бы его оттолкнуть, но время истекло прежде, чем она успела понять, что упустила такую возможность. Их губы встретились, и она решила, что выждет еще немного, а потом высвободится из его объятий. Глаза она держала широко открытыми: это помогало ей сохранить самообладание. Но понемногу у нее стало захватывать дух от нежного прикосновения его губ, от ощущения его дыхания у себя на лице. Прошла минута или две; поцелуй – по ее расчетам – давным-давно должен был кончиться, но он почему-то все продолжался. Ее ресницы затрепетали и опустились, а тело обмякло, прижимаясь к нему. Он казался таким крепким, таким надежным… Но тут она с ужасом ощутила кончик его языка у себя во рту и, вскрикнув от неожиданности, оттолкнула его, даже отступила на шаг назад, задыхаясь больше, чем после скачки.

– Ах, Кэт, – воскликнул Бэрк, с укоризной качая головой, – надо же было все испортить, когда началось самое интересное!

Его взор казался затуманенным. На губах раз в кои-то веки не было привычной ухмылки. Кэтрин судорожно перевела дух.

– Поцелуй есть поцелуй, – сказала она дрожащим голосом. – Вы свое получили, Бэрк, все кончено.

Ее лицо пылало, на губах осталось ощущение тепла.

– А по-моему, очаровательная Кэт, все еще только начинается.

Он двинулся к ней, протянув вперед руку.

– Нет!

Дрожь предчувствия пробежала по ее телу.

– Довольно, Бэрк, все кончено.

Бэрк остановился.

– Ну ладно, – вздохнул он, и на его губах опять заиграла лукавая улыбка. – Но сказать, что поцелуй – это всего лишь поцелуй, значит, обнаружить досадное пренебрежение тонкостями своего ремесла, любовь моя. Я начинаю понимать, почему ты не добилась успеха на избранном пути.

Кэтрин перевела дух, чувствуя себя задетой.

– Я имела в виду, – уточнила она, – что ваш поцелуй – это всего лишь поцелуй, не более того. Мастеру своего дела требуется вдохновение, чтобы выполнить работу с блеском, но от вас ждать вдохновения не приходится.

Оскорбление прошло незамеченным.

– А ты, стало быть, мастер своего дела?

– А вот этого, майор Бэрк, вы никогда не узнаете.

Он схватил кобылу под уздцы и подвел к Кэтрин, а затем сцепил руки замком, чтобы ее подсадить. Она приняла его помощь, не поблагодарив. Как только она очутилась в седле, он поднял на нее насмешливый взгляд и фамильярным жестом сжал ее колено.

– Знаешь, Кэт, с твоим опытом по части проигранных пари, я бы не стал биться об заклад на этот счет. Нет, ни за что не стал бы.

7

Им не суждено было добраться до Уиндермира к вечеру этого дня. Неподалеку от Гельвеллина они набрели на такой уютный трактирчик, что Бэрк решил в нем заночевать, хотя до темноты оставался еще час. Трактир «Роза и Корона» представлял собой двухэтажное, увитое плющом кирпичное здание, выстроенное в новом, так называемом георгианском стиле, с белыми эркерами по фасаду и многочисленными печными трубами на крытой шифером крыше. Домик выглядел до того весело и гостеприимно, что Кэтрин обрадовалась остановке. Чья-то дорожная карета въехала во двор прямо перед ними. Пока конюх уводил ее лошадь, Кэтрин стала наблюдать за пассажирами. Из кареты показалась женщина лет сорока в роскошном плаще, отороченном мехом, и касторовой шляпе с алым пером, на помощь ей спешил ливрейный лакей. Следом за нею из экипажа вышла девушка лет пятнадцати-шестнадцати и, наконец, неприметная женщина средних лет, которую Кэтрин приняла за горничную. Внезапно она заметила, что Бэрк с явным одобрением поглядывает на даму с алым пером на шляпе и даже учтиво кланяется ей. Смерив майора заинтересованным взглядом и, очевидно, удовлетворившись увиденным, дама удостоила его легким кивком, а затем отвернулась и повела своих спутниц в помещение. И все же перед тем, как скрыться внутри, она успела послать ему многозначительную улыбку, а в ее глазах мелькнул призывный огонек. На Кэтрин она даже не взглянула. Они флиртуют, возмущенно подумала девушка. Ее мгновенно пронзила ни на чем не основанная, но непримиримая неприязнь к даме с красным пером.