Прекрасная обманщица - Патриция Гэфни

Через несколько мгновений она сама вошла в «Розу и Корону» под руку с Бэрком. Он улыбался ей сверху вниз, словно она являлась его собственностью. Стены вестибюля были чисто выбелены, пол надраен песком. Справа располагалась общая гостиная, где несколько постояльцев почтенного вида собрались выпить чаю или шерри перед ужином. Небольшого роста лысеющий джентльмен в рубашке и жилете тотчас же засуетился и представился Томасом Бинлингом, хозяином заведения. Он приветствовал гостей под своей скромной крышей и заверил их, что, хотя его жена в данный момент, к сожалению, слишком занята и не может лично выразить им свое почтение, она не преминет это сделать, как только освободится. Бэрк церемонно поклонился в ответ и тут же объявил, что он мистер Джеймс Бэрк, родом из Бервика, путешествующий с супругой, чем потряс Кэтрин до самой глубины души. Он сказал, что им нужна комната! Она попыталась вырваться и запротестовать, но он лишь крепче ухватил ее за локоть, а его дьявольская усмешка стала еще шире.

– Любовь моя, пора расстаться с этой девичьей застенчивостью! – наставительно обратился он к ней. – Не сомневаюсь, мистер Бинлинг повидал на своем веку немало новобрачных. Он будет вести себя осмотрительно и сохранит нашу маленькую тайну.

Кэтрин заскрежетала зубами от бешенства.

– Новобрачные! – воскликнул трактирщик, радостно потирая руки. – Значит, мы поместим вас в наш лучший номер. Это прекрасная комната с гардеробной, как раз то, что нужно для смущенной невесты, как говорит моя жена.

Он сам вдруг смешался, запоздало сообразив, что его собственное поведение никак нельзя назвать осмотрительным, и сделал знак рассыльному взять их багаж, а затем повел «счастливую» пару вверх по лестнице.

Номер для новобрачных оказался просторным и хорошо обставленным простой и добротной мебелью. Всю середину комнаты занимала дубовая кровать с четырьмя столбиками. Едва завидев ее, Кэтрин силой высвободила свое запястье из цепких пальцев Бэрка и прошла к окну, повернувшись к мужчинам спиной и не обращая внимания на слова мистера Бинлинга, который продолжал рассыпаться соловьем об удачном расположении гардеробной и великолепии ужина, ожидавшего их внизу в семь часов.

Наконец он ушел, и как только дверь за ним закрылась, она в ярости повернулась к Бэрку, требуя объяснений.

– Да что с тобой, Кэт? Я думал, ты обрадуешься! – ответил он с самым невинным видом и принялся распаковывать складную дорожную сумку.

– Обрадуюсь?!

– Я сделал это для тебя, любовь моя, честное слово!

– Не смейте называть меня «своей любовью»!

Ей хотелось швырнуть в него чем-нибудь.

– Ш-ш-ш! – прошипел Бэрк, подавив смешок. – Что подумают остальные постояльцы?

– Да мне плевать, что они подумают!

– Ай-яй-яй, что за выражения! Да еще на устах моей прелестной юной женушки! Я этого не потерплю, дорогая.

Кэтрин открыла рот, но не издала ни звука. От ярости она лишилась дара речи.

– Нет, в самом деле, Кэт, – продолжал Бэрк, стараясь говорить серьезно, – ты явно нуждаешься в постоянной защите. У меня еще костяшки саднят от схватки с твоими поклонниками. Мне хотелось бы отдохнуть и насладиться покоем хотя бы на одну ночь.

Он вынул из сумки тяжелый военный пистолет и положил его в ящик ночного столика вместе с несколькими книжками, потом достал свежую батистовую рубашку и начал развязывать шейный платок.

– Почему бы тебе не освежиться немного и не привести себя в порядок перед ужином, любовь моя? Мне кажется, нам следует переодеться, а как ты на это смотришь? Надень зеленое платье, оно изумительно идет к твоим глазам.

Кэтрин топнула ногой в бессильном бешенстве.

– Ах ты самодовольный, двуличный, грязный ублюдок!

Бэрк начал расстегивать рубашку. Кэтрин боком двинулась к своему маленькому саквояжу с одеждой.

– Будь я мужчиной, я бы вас поставила на место, Джеймс Бэрк! – с чувством воскликнула она.

Он тем временем начал вытягивать рубашку из панталон и приготовился стащить ее через голову.

– Да будь вы на самом деле тем джентльменом, каким хотите казаться, вы бы… Вы омерзительны!

Рубашка была снята, он стал возиться с пуговицами панталон. На губах играла все та же несносная улыбка. Кэтрин схватила свой саквояж и, шурша юбками, удалилаcь в гардеробную.

– Поторопись, сладость моя, мы не должны опаздывать! – бросил он ей вслед.

Дверь захлопнулась с оглушительным треском.

Прислонившись спиной к двери, Кэтрин жадно ловила ртом воздух. Гнусная тварь, мерзкое насекомое! Ни стыда, ни совести – он недостоин даже презрения. И если он думает, что все эти смехотворные уловки ему помогут, что ж, его ждет большое разочарование.

Она плюхнулась на стул перед зеркалом на туалетном столике, и собственное отражение на миг ослепило ее. Лицо у нее раскраснелось, глаза все еще пылали гневом. Она так и не успела причесаться после скачки наперегонки; ее волосы рассыпались по плечам в живописном беспорядке. На умывальнике красного дерева уже были приготовлены кувшин с горячей водой и душистое мыло, но главное, – чудо из чудес! – кто-то оставил или забыл в ящике туалетного столика с полдюжины шпилек. Кэтрин вынула из сумки и расправила зеленое платье. Ладно, она наденет это чертово платье, но не потому, что он так велел, а потому что больше у нее ничего нет. К тому же, подумала она, разглаживая ладонями мягкий бархат юбки, – это действительно очень красивое платье.

Через пятнадцать минут, чисто вымытая и одетая, Кэтрин была бы уже готова к выходу, если бы не волосы. Ужасно не хотелось ни о чем просить Бэрка, но делать было нечего: головная щетка была у него. Тяжело вздохнув, она постучала в дверь.

– Да, любовь моя?

Скривившись от отвращения, Кэтрин приоткрыла дверь на узенькую щелку. Бэрк лежал, растянувшись на постели, в черном вечернем камзоле, в том самом, что был на нем в день их первой встречи, и читал книгу. Он бросил на нее любопытный взгляд.

– Можно мне еще раз одолжить вашу щетку для волос, майор Бэрк? – произнесла она, не разжимая губ.

– Ну, разумеется! Извини, дорогая, мне следовало отдать ее тебе насовсем.

Вскочив с постели, он подошел к бюро, вынул из несессера щетку и подал ей.

– Об этом и речи быть не может! Щетка ваша, а не моя.

Она взяла щетку и попыталась закрыть дверь у него перед носом, но он успел просунуть в щель ногу. Кэтрин отступила, решив, что вульгарная драка ниже ее достоинства, и Бэрк как ни в чем не бывало вошел в гардеробную следом за нею.

– Я подумал: почему бы и не посмотреть?

Он улыбнулся и прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Кэтрин села перед зеркалом и принялась расчесывать волосы, твердо решив не обращать на него внимания.