Небо над Дарджилингом - Николь Фосселер

И в этот момент, словно подслушав их разговор, в гостиную влетел Джейсон и бросился к сестре. Невилл еще раз коротко взглянул на нее и, прежде чем Хелена успела истолковать этот взгляд, исчез за дверью.

Время остановилось. До Хелены доносились приглушенные мужские голоса, слишком тихие, чтобы она могла что-нибудь разобрать. Пока она баюкала на руках и утешала брата, сердце замирало от страха. Минуты ожидания складывались в часы. Сколько их так прошло? Хелена потеряла счет времени.

Сквозь сон она почувствовала, что ее подняли на руки. Откуда-то издалека послышалось шипение локомотива, потом вагон завибрировал. Хелена открыла глаза и увидела лицо Яна.

– Что?..

– Шшшш… – Он приложил палец к губам. – Ты заснула в гостиной.

Ян улыбался. Хелена уронила отяжелевшую голову ему на плечо и снова захлопнула веки.

– А Джейсон?

– Мохан отнес его в постель, – прошептал Ян ей в волосы.

Хелена улыбнулась. Ее положили на пахнущую свежестью простыню и обернули одеялом. Что-то – не то губы Яна, не то его рука – ласково коснулось ее лба.

Выгляни Хелена в тот момент в окно, она увидела бы в бледно-голубом свете занимающегося утра тела пятерых мужчин в масках, оставшиеся лежать рядом с рельсами.

– Доброе утро, мемсахиб!

Хелена открыла глаза и тут же зажмурила их, ослепленная хлынувшим в окна солнечным светом. Шушила развешивала шторы.

– Будете завтракать здесь или с хузуром в гостиной?

Хелена потянулась и застонала. Тело ныло, будто она всю ночь провела на ногах, в голове шумело. Однако при упоминании Яна она сразу почувствовала себя лучше. По телу пробежала теплая волна, и Хелена, окончательно открыв глаза, улыбнулась.

– Я… я думаю пойти в гостиную, – ответила она горничной.

Спрятавшись за ширмой, она сняла ночную сорочку и наскоро помылась. Потом надела кружевные панталоны, бюстгальтер и только после этого позволила горничной застегнуть множество тоненьких крючков на корсете и накинула тонкое муслиновое платье.

Когда индианка удалилась готовить завтрак, Хелена мельком взглянула в зеркало на туалетном столике и критически сощурила глаза. Да, красавицей она никогда не была и не будет: неужели Ян этого не видит? Она пригладила непослушную гриву волос, наморщила лоб и отвернулась.

Дверь гостиной Хелена переступала с колотящимся сердцем. Ян сидел, уткнувшись лицом в газету. Напротив дымилась ее чашка.

– Доброе утро! – радостно воскликнула Хелена, усаживаясь за стол.

– Доброе утро, – не поднимая глаз, ответил Невилл.

Шушила поставила перед ней горячий шоколад и, как всегда, на цыпочках направилась к двери. Хелена схватила булочку и, ласково улыбнувшись, с натуженной веселостью спросила:

– А где Джейсон и Мохан?

– Они в кабине машиниста, – все так же холодно пробурчал Невилл.

– Так что же случилось этой ночью?

Невилл пролистал несколько страниц, не отрывая взгляда от газеты.

– Не понимаю, о чем ты.

Хелена недоверчиво округлила глаза.

– Ну, шум… резкая остановка, голоса…

– Тебе, должно быть, приснилось.

Хелена бросила нож на тарелку так, что та зазвенела.

– Ничего подобного! Я слышала это собственными ушами!

Ян сердито посмотрел на нее поверх газеты.

– Пожалуйста, не вымещай свое плохое настроение на нашей посуде.

Хелена выпрямилась на стуле.

– Боже мой, Ян, я – твоя жена и имею право знать!..

Ян аккуратно сложил газету и бросил ее на кушетку.

– Согласно английским законам, ты – моя жена, это так, – нетерпеливо пояснил он. – Однако на самом деле ты еще ни разу не была ею. Или я чего-то не помню?

Хелена залилась краской. У нее в глазах уже стояли слезы, и она опустила голову, чтобы не показывать их Невиллу. Из-под прикрытых век она видела, как он допил свой чай и быстро встал. Лишь только хлопнула дверь, Хелена разразилась рыданиями.

10

Джайпур, основанный в 1727 году махараджей Джаем Сингхом II как будущая столица объединенного индийского государства, был восточными воротами обширной исторической области Раджпутана. В оформлении высоких, громоздящихся друг над другом домов на оживленных улицах, пересекающихся под прямым углом, образуя решетку, преобладал розовый, у раджпутов – цвет гостеприимства. Как объяснил Мохан Хелене, с любопытством выглядывавшей в окно кареты, пока Ян не задернул штору, нынешний махараджа Ман Сингха подновил город к ожидаемому визиту принца Уэльского.

– Здесь действует закон пурдах, – продолжал Мохан извиняющимся тоном, словно желая предотвратить возмущение Хелены. – Закон строгого разделения мужчин и женщин. Женщины, пусть даже замужние и богатые, не должны появляться на людях с открытыми лицами. К сожалению, это касается и мемсахиб. – Он легко поклонился в сторону Хелены и улыбнулся.

Хелена остановила злой взгляд на муже, но Ян упорно смотрел куда-то в сторону. Карета свернула за поворот, потом еще раз, поехала по прямой, снова свернула и остановилась. Хелена слышала, как кучер разговаривает с двумя мужчинами. Потом карета снова сдвинулась с места и покатила по гладкой дороге. Через некоторое время она описала полукруг и встала. Дверца распахнулась, и в слепящих лучах солнца возникла фигура индуса в красном тюрбане и белых в обтяжку штанах. Он поклонился, почти коснувшись лбом земли, и быстро встал.

– Кусхамди! – благоговейно пробормотал индус, глядя на носки своих сапог. – Кусхамди.

Мохан Тайид помог Хелене выйти из кареты, и Хелена в очередной раз прокляла моду на узкие платья со шлейфом, на который она постоянно наступала, рискуя упасть. Оглядевшись, она поняла, что стоит посредине просторного внутреннего двора, выложенного плиткой цвета яичной скорлупы, сделанной из того же камня, что и высившиеся перед ней ворота с полукруглой узорчатой аркой. К воротам примыкало четырехэтажное здание из розового песчаника с узорчатыми решетками на окнах, увенчанное изящными башенками с металлическими куполами.

Здание окружало двор с трех сторон. Четвертая состояла из стены до уровня третьего этажа. В ней были массивные ворота, через которые они, должно быть, и въехали. С той стороны доносился приглушенный уличный шум.

Из распахнутой двери черного дерева, расположенной за аркой, выбежал высокий полноватый индус, тоже в красном тюрбане, белых штанах и с золотым шнуром через плечо. На нем был длинный белый кафтан с маленьким стоячим воротником, покрытый золотой с красным вышивкой. Индус поднял приветливое лицо с пышными усами, которые, казалось, вибрировали от радости, и, широко раскинув руки, пошел навстречу гостям.