Великосветские игры - Паола Маршалл

— Он честный мошенник, и мне это нравится, — продолжал герцог. — Смотрите, будьте добры к ней, юноша. Мой Питер, — он имел в виду тетушку Петронеллу, — утверждает, что Бекки более ранима, чем кажется. И неудивительно — ей пришлось пережить немало испытаний. Хотя вряд ли она поведает вам об этом.

— Вряд ли, — эхом повторил Уилл, который понятия не имел, о чем идет речь, но запомнил слова герцога.

— Тише! — скомандовал герцог, который не умел держать язык за зубами, но требовал этого от окружающих. — Сюда идет невеста — ей незачем знать, что мы говорили о ней.

Ребекка выглядела на удивление робкой и застенчивой новобрачной, о чем не преминул сообщить ей Уилл.

— Вы правы, — отозвалась она. — Я и не думала, что церемония станет для меня таким потрясением. Впрочем, я рассчитывала на торжество в узком семейном кругу.

К сожалению, им не удалось продолжить разговор: дальние родственники подошли к Ребекке с поздравлениями, а Уилл незаметно удалился, впервые пожалев об отсутствии своей родни. Это и вправду выглядело странно.

Подойдя к окну, он залюбовался садом, позолоченным полуденным солнцем. Не замечая, что за шторой кто-то стоит, к окну приблизился Джон Алленби и заговорил с одной из своих кузин:

— Итак, все кончено, к худу или к добру. Но мне больно думать, что она вышла за человека, у которого нет ни гроша.

— И ни единого родственника — так мне говорили.

— Вас не обманули. Разумеется, он Шаф-то из Шафто-Холла — в этом нет сомнений. Его отец проиграл в карты все свое состояние. Уилл Шафто — последний в этом роду, насколько мне известно, близких родственников у него нет. О его матери уже очень давно нет никаких сведений. Но я до сих пор не понимаю, как решительная и благоразумная Бекки согласилась на подобный брак.

— Может, ее привлекла внешность Шафто? — предположила кузина.

— Будь на месте Бекки кто-нибудь другой, я бы согласился с вами. Но она холодна как рыба — с тех пор, как умер Пол. Но если бы ее старший брат выжил, Ребекке не досталось бы состояние Роуэлланов. Нет, за ней дали бы неплохое приданое, но ничего более. Этого было бы мало, чтобы соблазнить охотника за состоянием…

Наступила тишина — очевидно, собеседники отошли. Смущенного услышанным Уилла внезапно охватило желание разыскать невесту. Невесту, которая ни разу не упомянула о том, что у нее был старший брат. Впрочем, и Уилл ни о чем ей не рассказывал.

Уилл направился к парадной лестнице, но, проходя мимо приоткрытой двери маленькой гостиной, услышал странные звуки и остановился.

Не может быть! Бекки плачет?! Внезапно Уилл испытал жгучее чувство вины. • Вероятно, он чем-то огорчил невесту. Решительно распахнув дверь, он вошел в комнату. — Бекки! — позвал он. — Где вы? У камина стояло массивное кресло. В нем съежилась женщина, уткнув лицо в подушки. Судя по бледно-голубому шелковому платью и золотистым локонам, это была не Бекки. Первым побуждением Уилла было удалиться, и он повернулся было к двери, но опоздал. Женщина повернула к нему заплаканное лицо, и Уилл увидел, что перед ним Сара Аллен-би — точнее, маркиза Уингфилд.

На ее лице горели ярко-красные пятна. Во время церемонии она куталась в голубую шаль, но сейчас шаль упала, и Уилл увидел, что руки Сары выше локтя сплошь покрыты синяками.

Увидев Уилла, Сара бросилась к нему в объятия и зарыдала, уткнувшись в галстук и орошая слезами элегантный жилет.

— О, Уилл! Как ты мог жениться на ней, да еще сразу после того, как мы расстались?

Ты же знал, как я люблю тебя! Почему я не защитила тебя? Почему согласилась выйти замуж за это… чудовище?

Уилл попытался высвободиться, но безуспешно. Он благородно умолчал о том, что, несмотря на всю любовь к нему, Сара вышла за маркиза прежде, чем сам Уилл успел сделать предложение Бекки.

Сара зарыдала громче, и в этот момент дверь открылась. На пороге стоял маркиз Уингфилд, глядя на собственную жену в объятиях Уилла.

— Потаскуха! — рявкнул маркиз. Это слово Уилл прежде слышал только из уст простолюдинов. — Я искал тебя повсюду, чтобы отправиться домой, и что же увидел? Как ты изменяешь мне с мужем Ребекки Роуэллан! Погодите, миледи: как только мы вернемся домой, ты живо отучишься наставлять мне рога. Я проучу тебя так, что ты этого не забудешь до смерти.

Уилл с удивлением отметил, что Уингфилд даже не пытается обвинить его. Очевидно, маркиз сознавал, что такой противник слишком опасен. Уилл холодно произнес:

— Судя по состоянию рук вашей жены, Уингфилд, вы и без того слишком часто преподавали ей подобные уроки. Вы глупы, если считаете, что я решился бы изменить Бекки в день нашей свадьбы.

Но маркиз проигнорировал упреки Уилла — его привело в негодование нечто совсем другое.

— Что-что? Ты назвал меня Уингфилдом? Будь любезен соблюдать приличия в разговоре с теми, кто выше тебя. Если ты обманом женился на Ребекке Роуэллан, это еще не значит, что можешь фамильярничать со мной!

Сара вдруг опомнилась, разжала руки, попятилась, слегка всхлипывая, и попыталась отвлечь мужа, но безуспешно.

— Кто это здесь выше меня, Уингфидд? — усмехнулся Уилл. — Может, человек, который осмелился поднять руку на слабую женщину?

— Это вы пожаловались ему, миледи? Я отучу вас попусту болтать языком!

— Нет, нет! — запротестовала Сара. — Я ничего ему не сказала! Он сам догадался. Уилл ни в чем не виноват.

— Я намерен вызвать вас на дуэль, Шафто. К ужасу Уилла, в комнату вошли несколько гостей, привлеченные шумом, и изумленно воззрились на новобрачного, застигнутого с другой женщиной. Маркиз обернулся к вошедшим, среди которых был и герцог Дернесс.

— Я застал его наедине с моей женой, и в ответ на мои упреки он отказался обратиться ко мне как подобает.

— И какое же оскорбление показалось вам самым возмутительным? — вежливо осведомился герцог. — Пребывание этого человека наедине с вашей женой или то, что вас не назвали «милордом»? Говорите же, от этого будет зависеть приговор, который мы вынесем виновнику.

Маркиз бросил на герцога убийственный взгляд, а Сара воспользовалась его молчанием:

— Это вовсе не свидание, герцог. Я немного устала, решила побыть в этой комнате одна и расплакалась, а мистер Шафто зашел сюда в поисках жены. Когда я просила у него утешения, вошел мой муж и превратно понял нас.

— Это правда, мистер Шафто? — спросил герцог, который охотно взял на себя роль и судьи, и присяжных. Уилл кивнул, поежившись под враждебным взглядом Джона Ал-ленби.

— Он лжет, будь он проклят! — взревел маркиз.

Герцог гневно сверкнул глазами.

— Вы забываетесь, сэр, а это непростительно, даже если вы правы, в чем я сомневаюсь. Леди Уингфилд, будьте любезны подойти ко мне. — Побледневшая и дрожащая Сара исполнила просьбу. Герцог мягко обратился к ней: — Не хочу обидеть вас, дорогая, но вы сказали, что расплакались прежде, чем в комнату вошел мистер Шафто. Я своими глазами видел, как мистер Шафто покинул большой зал всего несколько минут назад, и последовал за ним, но меня задержали. — Герцог приложил ладонь к щеке Сары. — Мне известно, как выглядит плачущая женщина, а вы, судя по всему, плачете уже давно, что по меньшей мере странно для особы, ждущей свидания. — Он обернулся к задыхающемуся от гнева маркизу: — Боюсь, вы что-то напутали, Уингфилд, но это меня не удивляет: вы никогда не отличались умом и проницательностью. Я требую, чтобы вы извинились перед теми, кого оскорбили, иначе вам грозит опасность стать persona поп grata в тех кругах, где я бываю.