И исходит дьявол - Деннис Уитли

Из-за шума двигателя она разобрала не все, что он говорил, но и не мало. А он сказал, что все это очень интересно. По его мнению, она видела во сне знаменитую «Красную Книгу Ап-пина», замечательный трактат по Магии, которой владели Стюарды Инвернагильские, сейчас умершие. Книга была утеряна, и о ней ничего не известно уже более сотни лет. То, что видела Мэри Лу, совпадает с описанием книги, и это очень загадочно. Существует также легенда, что эту книгу могут читать и понимать написанное только люди, носящие на голове железный обруч. Герцог попросил ее попытаться вспомнить хотя бы часть того, что она видела.

После определенного напряжения она смогла сообщить ему, что прочитала одно предложение на блеклой пергаментной странице, и, несмотря на то, что буквы каким-то странным образом сильно отличались от всех, что ей приходилось видеть раньше, предложение это она поняла сразу, а вот вспомнить его значение сейчас не может. Затем, из-за того, что разговаривать было очень тяжело, они замолчали.

Со скоростью сто миль в час они летели теперь над английскими графствами, но простирающиеся внизу красоты с полями, лесами и холмами мало интересовали их сейчас. Они как бы полностью забыли о существовании того мира, который так интересовал их еще несколько дней назад. Время для них более не существовало, а была только воля добраться до цели и снова действовать. Все мысли были сконцентрированы на Париже и на человеке с изуродованным ухом. Там ли он? Смогут ли они найти его и опередить Мокату?

Они пересекли северную часть Ла-Манша, почти не заметив его. Мэри Лу слегка вздрогнула, когда самолет качнулся на бок и Ричард начал разворот на посадку.

Солнце уже тяжело садилось в облака, и, когда самолет снизился, внизу оказалась темная дымка, из которой виднелись прямые трассы огоньков. Это были знакомые и Ричарду и Рексу посадочные огни аэропорта Ле Бурже.

Прошло еще несколько секунд, и солнце окончательно скрылось за горизонтом. Легкая серая дымка приняла самолет в себя. Огни стали ярче, самолет покатился по бетону посадочной полосы, и вскоре Ричард вырулил его на стоянку.

Как-то неосознанно, автоматически они отвечали на вопросы иммиграционных клерков в аэропорту, прошли таможенный досмотр, взяли такси и понеслись к центру Парижа.

Они ехали по улицам города с таким знакомым ревом сирен беспрестанно сигналящих таксистов, соблазнительным запахом закусочных — этой характерной чертой Парижа, подсознательно отмечая для себя, что на землю опустился еще один вечер.

То там, то здесь появлялись сигнальные огни на высотных-зданиях, световые рекламы, широкие, ярко освещенные окна кафе и ресторанов и силуэты людей, потягивающих аперитив за их стеклами. А вдоль тротуаров бесконечно тянулись ряды подстриженных деревьев в молодой весенней зелени.

Никто не проронил ни слова, пока такси лавировало в плотном потоке машин. Один только Рекс, вскоре после того, как они отъехали от аэропорта, наклонившись вперед, произнес:

— Я сказал ему ехать в «Риц». Мы наверняка сможем узнать там адрес этой птички.

Проехав мимо здания «Оперы», они проскочили Бульвар де ля Мадлен и, повернув налево, въехали на Пляс Вандом. Наконец машина резко остановилась. Портье в униформе отеля поспешил распахнуть дверцу, и они выбрались наружу.

— Расплатись с водителем хорошими чаевыми, — сказал Рекс портье. — Потом подойдешь ко мне в холле, — и энергично направился в отель.

Один из администраторов узнал его и поспешил навстречу с дружелюбной улыбкой.

— Мсье Ван Рин, рад вас видеть! Вам необходимо устроиться всей компанией? Сколько комнат вы пожелаете? Я надеюсь, вы пробудете у нас некоторое время.

— Два одноместных номера и один двухместный с ванными комнатами. И мы хотели бы еще гостиную на том же этаже, — ответил Рекс. — А как долго мы останемся — сказать не могу. Я здесь по срочному делу. Ты, случайно, не знаешь банкира по имени Кастэлно — пожилой человек, седой, у него еще левое ухо срезано немного?

— Да, конечно, знаю, мсье. Он часто обедает здесь.

— Прекрасно. Ты знаешь, где он живет?

— Сию минуту сказать не могу, но я справлюсь. Вы позволите?

Администратор быстро скрылся в своем офисе. Через несколько секунд он вернулся с раскрытым телефонным справочником в руках.

— Вот, должно быть, это, мсье, я так думаю. Мсье Лоран Кастэлно, 72, Дом Рамбуйе, Парк Монсо. Это частные квартиры. Желаете туда позвонить?

— Непременно, — подтвердил Рекс. — Дозвонись до него сейчас же. — И когда француз торопливо отошел, он повернулся к герцогу: — Оставьте это мне. У меня есть мыслишка, как зацепить его.

— Ну, что ж, вперед, — ободрил его герцог. Он чувствовал себя уже бодрее и, грустно улыбнувшись, продолжал тихо: — Как я люблю Париж. И его запах, и весь облик, и его звуки. Я не был здесь уже пятнадцать лет. Правительство никак не может простить мне участия в восстании роялистов девяностых годов. Я был тогда молод. Как давно это было! Но с тех пор я ни разу не посмел появиться во Франции открыто. Исключением были несколько срочных дел, да и то тайком. Я не сомневаюсь, что власти и сейчас готовы засадить меня в тюрьму, если обнаружат на земле Франции.

— Сероглазка, дорогой! Тебе не следовало приезжать. — Мэри Лу импульсивно повернулась к нему. — Со всеми этими ужасами я абсолютно забыла об этом. Почему-то я всегда воспринимала тебя как англичанина, а не как высланного француза, который живет в Англии вынужденно. Было бы ужасно, если бы тебя арестовали и судили как политического преступника после стольких лет.

Он пожал плечами и снова улыбнулся.

— Не беспокойтесь, Принцесса. Я полагаю, власти почти забыли о моем существовании. Единственное, чем я рискую, это возможностью натолкнуться на кого-нибудь из моих многочисленных знакомых. И если при этом мое имя будет произнесено слишком громко, то это может расшевелить что-то в памяти полицейского шпиона, окажись он рядом, а во всем остальном опасность совсем невелика.

Они устроились за небольшим столиком, пока Рекс разговаривал по телефону. Когда он присоединился к ним, вид у него был повеселевший.

— Нам повезло, и одному богу известно, как нам это сейчас необходимо. Я говорил с самим Кастэлно от имени Банковской Корпорации своего папули и рассказал ему байки, что тот послал меня со специальной миссией в Европу, связанной с курсом франка. Сказал ему, что дело слишком деликатное и не терпящее отлагательства и что не хотел бы в связи с этим появляться завтра утром у него в конторе, где клерки могут опознать меня как члена Американского банковского дома, и что мне необходимо встретиться с ним лично сегодня же. Сначала он колебался, но я намекнул ему, что у меня есть полномочия оперировать большими суммами, и он клюнул. Правда, сказал, что прямо сейчас принять меня не может — у него официальный банкет, а в десять часов он должен быть на месте и будет ждать меня.