Русская фантастика 2012 - Евгений Гаркушев

На сей раз побочные эффекты удивили даже меня. Трансформации внешности происходили спонтанно. Они могли застать человека где угодно — дома, на работе, на улице, в транспорте, в ванной или в постели. Обычно трансформации сопровождались выбросом воздушной пены приятного зеленого оттенка, без запаха и вкуса (кто-то решился попробовать). Пена отмывалась с тротуаров, стен, предметов и кожи окружающих людей с трудом. Я думал, нас живьем съедят, но многие потребители нашли такой побочный эффект забавным. В конце концов, зелень — оптимистичный оттенок. Начало очередной трансформации человек определял по бодрящему покалыванию в носу. Некоторые начинали чихать. Так окружающие узнавали, что пора спасаться бегством. Нам казалось, общество быстро приноровилось к этому продукту.

Мы поспешили с выводами. Вскоре в нашем офисе появились люди в гражданском. Род их занятий легко опознавался по печати государственной ответственности на лицах. Делегацию возглавлял высокий господин под сорок по имени полковник Зверев, явный натурал. Он предъявил нам столь серьезные документы, что мне даже сейчас страшно об этом упоминать.

— Если откажетесь сотрудничать, мы к утру закроем вашу шарагу навсегда, — сразу предупредил он.

— Я сам хотел предложить вам наши услуги, — нашелся Сергей Николаевич.

— Из-за ваших таблеток совершенно невозможно заботиться о национальной безопасности — ловить преступников, шпионов, экстремистов, — заявил полковник предвзятым тоном.

— А по отпечаткам пальцев, запаху, индивидуальному узору на роговице глаза, мозговым волнам? — удивился Сергей Николаевич.

— Ваш последний универсальный корректор часто меняет все узоры на теле, да и мозги тоже. Про запах даже вспоминать не будем.

Это стало для нас открытием. Полковник Зверев ненавидел нас так, что едва дышал.

— Если вы не изобретете новый способ идентификации людей…

— Понял, понял… Горский, изобретения — это по вашей части, — грамотно перевел стрелки Сергей Николаевич. Теперь полковник Зверев устремил суровый взгляд на меня.

Я фармаколог, а не инженер. На минуту мне показалось, что пора под любым предлогом делать ноги из проекта. Полковник словно прочитал мои мысли. Возможно, Зверев по опыту знал, что паническое бегство — первая реакция на знакомство с ним.

— Даже не думай.

— Совсем не думать? — попытался пошутить я.

— Поступим так. Я дам в помощь тебе несколько толковых специалистов. Будете пахать день и ночь, но чтобы через месяц сделали устройство для оснащения спецслужб. Иначе мозги вышибу, и проблема раздумий отпадет сама собой. Лично я считаю, что вашу антинародную деятельность давно пора… — далее этот неприветливый человек разразился гневной аргументацией в духе правоверного натурала.

Так я принял участие в разработке генетического дешифратора. Я придумал способ, позволяющий в измененном организме вычислять исходный генетический след. Получилось громоздкое устройство, по виду напоминающее клоунское оружие для игры в пейнтбол. Не слишком удобно, зато позволяло определять злоумышленника в полевых условиях. Все бы ничего, но кандидат в злоумышленники при включении дешифратора начинал испытывать адские муки — ломило кости, звенело в ушах, поднималось давление. Теоретически в процессе идентификации некоторые могли погибнуть.

— По ходу доработаем, — махнул рукой полковник Зверев, и нас временно оставили в покое.

Мне удалось стянуть один из первых генетических дешифраторов. Он украсил стену нашей гостиной. Приятно чувствовать себя не только фармакологом, но и оружейником. Я даже стал подумывать, не реализоваться ли мне и в этом направлении.

Так что, дорогая, не шути с дешифратором. Вполне можешь остаться вдовой, а я еще планирую тебе пригодиться. К тому же я оформил завещание в пользу благотворительной организации «Все на защиту жертв фармакологии». Где тогда возьмешь средства для существования? Придется вставать с дивана — сплошные хлопоты.

В те дни, когда я искал рецепт для перекрашивания твоей кожи в какой-нибудь смешной цвет, во внешнем мире развивались катастрофические события. У ворот компании образовались круглосуточные пикеты. «Преступных фармакологов — к ответу!» — кричали натуралы. «С лица воду не пить! Свободу быть такими, какими мы можем стать!» — туманно отвечали переделы. Хакеры-натуралы регулярно атаковали наши порталы продаж. Хакеры-переделы изобрели вирус, превращающий любой сайт в наш рекламный баннер. Натуралы подожгли наш склад готовой продукции. Переделы вычислили зачинщиков и насильно накормили их универсальным корректором. Вышел большой скандал. Некоторые работодатели из числа натуралов стали увольнять сотрудников, принимающих наши препараты. Переделы объявили бойкот продукции таких компаний. Обе стороны непрерывно подавали друг на друга в суд.

Подлинная война началась, когда мы выбросили на рынок изысканную модификацию «Вечного движения» — корректор, позволяющий еженедельно менять пол. К слову, я был против. Нельзя покушаться на святое. К моему удивлению, потребители восприняли новинку с патологическим энтузиазмом.

Я понял, что конец неминуем и близок, когда поступили первые сведения о людях из числа фанатов наших таблеток, которые после длительного приема корректоров приобрели способность хаотично и непредсказуемо меняться уже без подпитки «Вечным движением». Можно спорить о терминах — способность это или очередной побочный эффект? Разве теперь это важно? В организме миллионов потребителей произошел перелом. Они постоянно и очень странно менялись, даже не принимая наших препаратов, даже если не хотели больше меняться. В сущности, мы создали новую расу с подвижной внешностью и характеристиками. Они сами не знали, какими и когда станут, и, кстати, более не были способны к зачатию и рождению детей. Упс.

Грянули парламентские слушания.

— Я намерен доказать, что в лице этих, с позволения сказать, фармакологов мы имеем дело с заговором против человечества! — орал профессор, которому юная супруга подсыпала наш порошок.

Со своего места Сергей Николаевич сдавленно улыбался президиуму. За его спиной шуршали файлами именитые эксперты и адвокаты нашей компании, которые больше ни в чем не были уверены.

— Если нет постоянного лица — значит, нет ответственности? Значит, все можно? — с ноткой достоевщины вопрошал профессор.

Злобный старичок был прав. Преступность увеличилась в разы, участились случаи стихийного мародерства. Полиция бегала по городам с недоработанными дешифраторами наперевес и силилась понять, где кто. Рухнули все системы идентификации и контроля. Правительство приостановило продажи наших таблеток вплоть до вынесения специального решения. В ходе парламентских слушаний в прямом эфире прозвучало предложение собрать всех переделов и переселить в специальные места компактного проживания. Это известие взорвало улицы. Повсюду вспыхивали стихийные драки между переделами и натуралами. В любой момент могла произойти глобальная стычка.

На своем джипе я пробирался по напряженным улицам к офису компании. Вчера я арендовал частный самолет. Хотел обмануть тебя предложением полетать над ночным городом, а на самом деле уже нарисовал в своем воображении маршрут, который унесет нас к далеким, симпатичным и, самое главное, необитаемым островам. Я только хотел напоследок почистить компьютеры в кабинете да слить в канализацию некоторые секретные реактивы из лаборатории.

Около офиса компании было непривычно тихо и безлюдно. По заляпанной зелеными пятнами автостоянке ветер гонял рваный пластиковый пакет. Я остановил машину, чтобы осмотреться. В примыкающих к офису компании переулках я заметил узнаваемые серые полицейские фургоны. В этот момент в небесах оглушительно застрекотало, на площадку перед входом в здание опустился вертолет. Из здания под руки вывели бледного Сергея Николаевича. За ним в окружении людей в штатском с непроницаемым лицом вышагивал директор по продажам. Несколько господ, о принадлежности которых мне страшно упоминать даже сейчас, направились, ускоряя шаг, в мою сторону.

Шальное решение — не всегда верное. Возможно, я поторопился. Я нащупал в кармане емкость с образцом новейшей модификации «Вечного движения» и, плохо соображая, что творю, высыпал в себя половину пробирки. Это очень много. Трансформация началась мгновенно.

Я выскочил из машины, обдал господ в штатском липким зеленым облаком и бросился наутек на всех семи конечностях. Надо было бежать в сторону арендованного самолета, но одна мысль, что с тобой придется распрощаться навсегда, отбивала желание жить.

Дорогая, ты лежала на диване. Помнишь? Жевала пончики, листала какой-то каталог.

— Доигрался? — ты подняла на меня прекрасные и беспощадные глаза. — К тебе пришли.