Русская фантастика 2012 - Евгений Гаркушев

Сергей Николаевич потрогал свою соломенную шевелюру.

— А таблетки для превращения в брюнетов есть?

— Пока только «блонд», — осторожно сказал я, не желая вспугнуть его интерес. — В перспективе…

— Хорошо, — нетерпеливо произнес Сергей Николаевич. — Уговорил. Сколько у тебя таких таблеток?

Он нащупал первое слабое место моего коммерческого предложения.

— Пока только два грамма порошка, — потупился я.

Два грамма порошка в пробирке во внутреннем кармане моего пиджака. Примерно две дозы, если я все правильно рассчитал.

Босс разочарованно скривил губы.

— Точно действует через полчаса и навсегда? — он еще цеплялся за идею.

Это было второе слабое место «плана Б».

— Теоретически.

Я перекрасил соседского хомяка. После чего тот сбежал из дома. Разумеется, это нельзя считать корректным экспериментом.

— Теоретически, — с энтузиазмом продолжил я. — Если вы выделите мне лабораторию, сотрудников, назначите, скажем, главным технологом или вице-президентом по инновациям, поднимете зарплату… Понадобятся также средства на предварительные исследования, мощный компьютер для расчета оптимальной дозы и моделирования процессов, на создание экспериментальной партии продукта. Хорошо бы закупить побольше мышей… или хомяков для тестирования продукта. Какая-то сумма, чтобы договориться с защитниками прав животных. Потом понадобятся шимпанзе, люди, в смысле добровольцы для проверки продукта перед выводом на рынок. Сегодня это дорого стоит. Даже добровольцам надо платить. А что делать? Надо посмотреть, нет ли у препарата побочных эффектов.

— Чертова куча денег, — уныло констатировал Сергей Николаевич.

— Стандартные инвестиции в разработку нового продукта, — уточнил я. — Разве бывает иначе? Неужели взятка за сертификат на непроверенный продукт обходится дешевле?

— Намного дешевле, — признался Сергей Николаевич. — У тебя один путь, сынок, — предъявить конкретный результат. Зримый, из плоти и крови, чтобы у меня от удивления выпала челюсть. Есть результат — есть разговор. Нет результата — гуляй. Никто не будет платить за теорию и пробирку с зубным порошком.

— Возможно, ваши конкуренты заинтересуются, — равнодушно предположил я. Элементы шантажа украшают любые переговоры.

Сергей Николаевич бросил на меня сочувствующий взгляд пьяного Деда Мороза, который по дороге на детский утренник потерял все подарки.

— Никто не заинтересуется. Пороги корпораций каждый день обивают сотни самоучек. Никто и ухом не ведет. Вот что, сынок, вижу — ты парень настырный. Договоримся так: удиви меня, а потом поговорим о деньгах.

Ты лежала на диване и листала виртуальный каталог свободной недвижимости на Ривьера Адриатика. Нашему браку минул год. Ты решила, что пора прицениться к уютной вилле на море. Я подкармливал твое заблуждение враньем, что со дня на день получу повышение по службе. Ты улыбалась и доедала последний в доме на сегодняшний день бутерброд.

Впрочем, мне есть не хотелось. Я отправился на кухню, чтобы заварить чай и подумать над своими колбами о судьбе инноваций в современном мире.

Получилось думать только об одном — месяц-другой, и даже ты меня раскусишь. Я достал пробирку, аккуратно высыпал на блюдце порошок, разделил ножом на две микроскопические кучки. Одну с помощью того же ножа отправил обратно в пробирку, а другую слизнул.

Через полчаса корни волос принялись неприятно зудеть. Я подошел к зеркалу, чтобы оценить результат. Из зеркала на меня смотрел платиновый блондин — именно такой, каким я втайне мечтал стать с некоторых пор. Тебе нравились только блондины, а я родился грязным (в смысле оттенка волос) шатеном. Непростительный грех, с твоей точки зрения. Прежде я боялся попробовать собственный препарат только потому, что никогда не был героем. Теперь обстоятельства не оставили мне выбора.

Я зашел в спальню, чтобы предъявить тебе результат, но ты спала и снова улыбалась, как дитя. Наверняка тебе снился кто-то из именитых блондинов.

Всю ночь я трудился на кухне. К утру у меня было не меньше десяти граммов драгоценного порошка.

Сергей Николаевич щупал мою голову с тем же критическим рвением, с каким некоторые покупатели выбирают первый в сезоне арбуз. Затем он сдал прядь моих волос на срочный анализ. Он вырвал волоски лично. В ожидании результата мы пили коньяк. Сергей Николаевич курил сигару и сверлил меня подозрительным прищуром. Несмотря на прохладный комфорт его кабинета, мне было жарко, как бойцу, ползущему по минному полю под шквальным огнем.

Сергей Николаевич нюхал и перечитывал результаты анализа. Там говорилось, что предъявленный образец является натуральным, воздействию краски не подвергался никогда. Сергей Николаевич взъерошил солому на голове и повеселел.

— Сколько у тебя осталось порошка?

— Порошка уже полпробирки. На большее не хватило исходного материала.

— Ты герой, сынок. Сработаемся.

— Нужны деньги на предварительные исследования, тесты, — напомнил я.

— Все хотят денег, и никто не думает о максимизации прибыли компании. Какие еще тесты? Результат у тебя на голове. Деньги есть только на пробную партию да на маркетинг. Я рискую. Можешь поэкспериментировать на брюнетках из бухгалтерии. Они хотели перекраситься в блондинок. Зачту им как бонус за кропотливый труд. Договоримся так: выждем две недели, если за это время не умрешь и все еще будешь блондином, пускаем препарат в производство.

Он поднял мою зарплату в три раза — и мы ударили по рукам.

Через две недели я не умер. Обнаружив, что я превратился в блондина, ты стала гораздо ласковее. Мы все еще не могли позволить себе виллу на море, зато арендовали симпатичный домик в пригороде в хорошем районе, где проживали страховые эксперты и программисты из популярных социальных сетей. Сергей Николаевич сменил стиль общения со мной: из «сынка» повысил до «партнера».

Несколько дней никто не обращал на наш препарат внимания. Потом пошли пробные покупки. Через месяц мы порвали рынок. Улицы наводнили блондины и блондинки. Огромную партию продукта закупили коробейники из Китая. Сергей Николаевич выделил мне комнату под лабораторию с заданием «намутить еще чего-нибудь». Вдохновленный успехом, я создал несколько модификаций препарата для превращения наших потребителей в брюнетов, шатенов и даже рыжих.

Однажды в середине дня прямо в лаборатории я потерял сознание. Помощник оттащил меня на диван, поплескал водой в лицо, убедился, что я пришел в себя, и отправился искать что-нибудь покрепче воды. Я прислушался к собственным чувствам. Вокруг пупка по коже разрасталось странное тянущее ощущение. Словно на пупок щедро плеснули клей «Момент» и он расползался во все стороны, мгновенно засыхая на теле. Я сорвал в себя рубашку. Мой хилый торс быстро покрывался прочной розовой хитиновой коркой. Ее разрастание остановилось, только добравшись до шеи. Я постучал по образовавшемуся панцирю. Никаких болезненных ощущений. Сидит как влитой. Розовый фон был прошит замысловатым бежевым узором.

Мой помощник вернулся с бутылкой дорогой водки, которую раздобыл у маркетологов. С тех пор как продажи рванули вверх, они постоянно что-то праздновали. Помощник уважительно потрогал мой панцирь.

— Новый вид татушки? — спросил он.

Я специально подбирал глупого помощника. Не хотел, разрабатывая рецепты, иметь за спиной головастого наблюдателя. Я дал помощнику сложное задание, чтобы не лез с вопросами в ответственный момент, и позвонил в бухгалтерию. На меня снизошло неожиданное озарение. В бухгалтерии ответили, что те самые сотрудницы, на которых по наущению Сергея Николаевича я опробовал прототип нового продукта, в данный момент находятся на больничном. По слухам, у них замысловатая аллергия.

Хитиновый панцирь не беспокоил. Для верности я натянул поверх рубашки джемпер, купил цветы и отправился навестить больных девушек. Сейчас не важно, что именно и в каких выражениях они мне высказали. Они тоже догадались. Я как умел уболтал новоиспеченных блондинок, чтобы не спешили с военными действиями.

Сергей Николаевич пребывал в отличном расположении духа. В последнее время у него всегда было отличное настроение. Лишнего слова не говоря, я задрал рубашку.

— Похоже, мы зря тогда отказались от предварительного тестирования продукта. Есть осложнения, — пояснил я. — У ваших сотрудниц из бухгалтерии те же эффекты. Хитиновая грудь — сильное зрелище. Вся личная жизнь под откос. Они собираются судиться. Через месяц-другой на нас начнут подавать в суд первые покупатели продукта. Как известно, скупой платит дважды.

— Не спеши, партнер, — Сергей Николаевич икнул. — Вряд ли коросту сразу свяжут с нашим продуктом.