Аргонавты Вселенной - Владимир Владко

Ван Лун лежал на влажной листве, толстым слоем покрывавшей землю. Секунду или две он приходил в себя, затем приподнялся на локтях… Кажется, все благополучно, нет ни переломов, ни вывихов, ноги и руки служат исправно. Болело лишь плечо – очевидно, результат удара о толстый сук.

Ван Лун нащупал какие-то широкие похрустывавшие листья, сорвал их и протер ими. стекло шлема. Теперь он мог видеть.

Невысокие густые заросли папоротников. Мягкая влажная почва, покрытая гниющей листвой. Кругом высятся могучие стволы деревьев, их тесно переплетенные кроны сливаются в один сплошной свод, такой плотный, что сквозь него нигде не видно неба. Раненая или убитая гигантская стрекоза осталась где-то там, наверху. Здесь, внизу, было тихо и спокойно. Ван Лун был свободен, он мог возвращаться к товарищам, к межпланетному кораблю.

Легко сказать – возвращаться. Но как, куда? Проклятая стрекоза во время полета несколько раз меняла направление, и компас не мог сейчас помочь путешественнику. Быть может, он находился всего в нескольких километрах от ущелья, где лежал астроплан, но это расстояние могло быть и вдвое и втрое большим. Впрочем, главное не в расстоянии.

Куда идти – вот главный вопрос. Везде однообразная оранжевая чаща, лес, заросли кустарников и папоротников. Направо, налево, вперед, назад? Неизвестно… Связаться с товарищами по радио? К сожалению, маленький передатчик в скафандре Ван Луна перекрывал очень небольшое расстояние – всего около километра. На всякий случай он до предела увеличил напряжение передатчика и громко проговорил:

– Товарищи! Слышите ли меня? Отзовитесь!..

Как и следовало ожидать, ответа он не услышал.

Прислонившись к дереву, Ван Лун обдумывал положение.

Куда бы он ни направился, какое бы направление ни избрал, – в девяносто девяти случаях из ста он не найдет ущелья и астроплана. Это все равно что идти вслепую. Ожидать здесь? Но чего? Кто может отыскать его тут, кто знает, куда занесла его гигантская стрекоза? Ожидать – значит бессмысленно тратить время.

Тратить время?.. Тревожная мысль мелькнула у Ван Луна: на сколько хватит ему еще кислорода?

Он заменил резервуары с оксилитом сегодня утром. Работа вне межпланетного корабля началась в десять часов утра. Теперь-он взглянул на часы – половина четвертого. Следовательно, кислород расходовался на протяжении пяти с половиной часов. Оставалось немного, совсем немного в его положении…

– Шесть с половиной часов, потом – конец, – пробормотал Ван Лун.

Положение было безнадежным. Ван Лун стоял у дерева и рассеянно поглядывал, как покачивались перед ним кружевные оранжевые листья папоротников. Везде папоротники! И в ущелье, где лежит астроплан, их листья покачиваются так же равнодушно, как и здесь… Нет, это нелепо! Спастись от страшной опасности, высвободиться из когтей летающего чудовища, вырваться буквально из его пасти, чтобы погибнуть здесь, в неведомых дебрях первобытного леса Венеры, задохнуться от нехватки кислорода?.. И это тогда, когда экспедиция не только выполнила свое основное практическое задание – отыскала ультразолото, но и приготовила новый, неожиданный подарок Родине – открыла неизвестный до сих пор элемент?… Нет, с этим нельзя было согласиться, весь разум, все существо человека протестовали против такой несправедливости!

Лучше чем кто-либо другой, Ван Лун понимал, что подобные размышления не могут ничего дать, они способны только отнять драгоценное время. Каждая минута бездействия забирает у него какую-то часть оставшегося кислорода. И если он не предпримет ничего, не использует эту минуту разумно для того, чтобы найти выход из положения, – он сам приблизит неизбежный конец.

Да, Ван Лун понимал все это.

– Стоп! – сказал он сам себе, встрепенувшись. – Товарищ Ван, нужно очень хорошо думать. Решить наконец, что делать.

Но что именно решить? Допустим, человек заблудился в лесу. Он может все-таки попытаться определить, в какой стороне север, юг, запад и восток, то ли по небу, то ли по стволам деревьев. Определить хотя бы грубо, сделать из этого необходимые выводы – и двинуться в каком-то определенном направлении. А что мог сделать Ван Лун? Разве он мог хотя бы приблизительно представить себе, в каком направлении от него находится ущелье? Север не сулил ему спасения так же, как и юг, как запад и восток. Везде, со всех сторон, его ожидало незнакомое, неопределенное и враждебное. Эти огромные деревья с красной листвой, пальмы, оранжевые папоротники, это неумолчное жужжание и стрекот бесчисленных насекомых – все было чужим, таящим в себе неизвестные опасности, все лишь подчеркивало его оторванность от товарищей, которые могли бы ему помочь. А главное – всего шесть с половиной часов дыхания… нет, уже меньше на сколько-то минут, потраченных на бесплодные размышления…

Большая сине-красная бабочка покружилась над его головой и села на лист папоротника. Ее нежные крылья, расписанные прихотливыми узорами, вздрагивали и трепетали. Бабочка хлопотливо передвигалась по широкому листу, словно разыскивая что-то. Ван Лун все так же рассеянно смотрел на нее – и вдруг вздрогнул. Ему показалось, что из-за дерева, на коричневом фоне которого ярко выделялись пестрые крылья бабочки, выглянуло и сейчас же скрылось какое-то существо. Он настороженно поднял пистолет.

Но за стволом дерева ничего не было. Вероятно, случайное колебание листьев папоротника под редкими дуновениями ветра обмануло глаз Ван Луна. Бабочка, испуганная резким движением человека, вспорхнула и торопливо улетела. Ван Лун проследил за нею, пока она не скрылась за деревьями, и криво усмехнулся.

– Нервы у вас не в порядке, товарищ Ван, – сказал он сам себе укоризненно. – Пошаливают, замечу. Галлюцинации – это очень плохо, когда человек один. И когда ему надо действовать. Спокойствие, товарищ Ван!

Ему показалось, что его имя произнес еще кто-то. Очевидно, его нервы действительно утомились… Но вот опять он явственно услышал:

– Товарищ Ван!.. Товарищ Ван!..

Ведь это голос Гали Рыжко, тревожный, торопливый, Ван Лун узнал бы его звонкие нотки среди тысячи других голосов! Откуда она может быть здесь, в первобытном лесу, вдалеке от астроплана, от ущелья? А голос звучал совсем близко, он звал Ван Луна:

– Товарищ Ван! Слышите ли вы меня? Товарищ Ван, слушайте, слушайте! Мы очень беспокоимся о вас. Опасаемся, что вам может не хватить кислорода. Товарищ Ван, идите к нам, я помогу вам найти дорогу! Мы уверены, что вы спаслись, товарищ Ван, слушайте, слушайте!..

Это был ее голос, голос милой девушки! Как же она…

– Мы ждем вас, товарищ Ван! Пеленгуйте мои сигналы. Мы настроили главный передатчик астроплана на вашу волну. Пеленгуйте нас!

Настроили передатчик на его волну? На волну приемника скафандра? Ну конечно, все правильно! Как же он сразу не понял!

– Вспомните, товарищ Ван: вы сами учили меня, как надо пеленговать. Выдвигайте рамку у заднего основания шлема. Пеленгуйте нас, я буду все время подавать сигналы, прислушивайтесь, идите в нужном направлении! Мы ждем вас, торопитесь!..

Чудесная, дорогая девушка! Ты спасаешь Ван Луна, протягиваешь ему издалека путеводную нить, связывающую его с межпланетным кораблем, с товарищами… Милая, смешная Галя, ты напоминаешь Ван Луну, как обращаться с пеленгационной рамкой скафандра, будто он сам великолепно не знает этого.

Ван Лун выдвинул сзади, за шлемом, тонкий шарнирный стержень, который звонко щелкнул и раскрылся в виде ромба, поднимающегося острым углом над его головой. Два тупых его угла были направлены вперед и назад. Ромб напоминал известную каждому радиолюбителю приемную рамку-антенну, укрепленную за шлемом скафандра перпендикулярно к плечам человека. Голос Гали Рыжко стал слышен немного лучше, громче.

Внимательно прислушиваясь к звучанию голоса девушки, Ван Лун начал осторожно поворачиваться. Голос ослабел, стал еле слышен. Дальше, дальше… Ван Лун поворачивался, как бы нащупывая рамкой направление. Голос снова усилился. Громче, громче! Вот оно, нужное направление! Рамка-антенна повернута прямо на ущелье, на передатчик астроплана. Теперь нужно двигаться вперед, следя все время за силой принимаемых сигналов. Как только сигналы станут слабее – надо снова находить нужное направление, сигналы неизменно укажут его.

А Галя Рыжко продолжала звать его все тем же встревоженным голосом:

– Идите к кораблю, товарищ Ван! Пеленгуйте меня! Я буду непрерывно говорить, прислушивайтесь к моему голосу. Мы очень беспокоимся, что у вас может не хватить кислорода, торопитесь!..

Вперед, к ущелью, к межпланетному кораблю, к товарищам! Путь указан, надо быстро идти, держась за путеводную нить, второй конец которой был в руках Гали Рыжко. Славная девушка, тогда, в пещере, Ван Лун выручил тебя – теперь ты спасаешь его, надежный, хороший товарищ!

На смену нервному возбуждению пришло привычное для Ван Луна, так необходимое ему сейчас хладнокровие. Теперь ничто уже не остановит его!