Аргонавты Вселенной - Владимир Владко

Послышался сухой треск. Челюсти мгновенно перетерли, как спичку, дубовую рукоятку кирки – и больше уже не двигались, израсходовав последние силы. Сокол рассеянно перевел невидящий взгляд туда, откуда послышался треск. Потом он, будто очнувшись, посмотрел на голову сколопендры, на изуродованную кирку, на металлические самородки – и раздраженно крикнул:

– Моя кирка! Она мне так нужна сейчас!

Он выхватил из челюстей кирку с отломанной рукояткой и склонился над куском глыбы, отбивая от нее вкрапленные самородки.

– Да что там у вас случилось, Вадим Сергеевич? – недоумевала Галя.

Сокол обтирал дрожащими пальцами кусок светло-желтого металла, счищал с него пыль, поглаживал, как живое существо, нежно и любовно. Вот он повернулся к свету и стал еще внимательнее рассматривать этот кусок металла, блестевший теперь уже ярче.

– Что случилось? Как будто слышал взрыв, – услышала озадаченная Галя голос Ван Луна. Охотник спускался сюда, к ней, неся тяжелую свинцовую сумку с инфрарадием.

Он снял сумку и с облегчением положил ее на землю. Затем окинул быстрым взглядом убитое чудовище, у которого все еще шевелились бесчисленные лапы, Вадима Сокола, не обратившего и на него никакого внимания, взглянул на пояс Гали Рыжко, где свисала пустая петля от атомитной гранаты, и удовлетворенно произнес:

– Отмечу: хорошая работа, девушка. Отлично испытали гранату. Интересно: снова встретили вашего дракона? Очень, очень хорошо! Вадим, предполагаю, теперь не будет спорить: был или не был тогда дракон. Пожимаю руку, девушка. Прекрасно сделано, повторю еще раз!

И он торжественно пожал руку Гали своей большой рукой, казавшейся еще крупнее в толстой резиновой перчатке. Галя не могла скрыть счастливой улыбки: это ведь не кто-нибудь, а сам Ван Лун хвалил и поздравлял ее! Тут уж не спрячешь возбуждение под независимым, внешне безразличным видом!

Хорошо хоть, что ей не пришлось раздумывать над ответом Ван Луну: ее выручил Сокол. Он увидел Рындина, поднявшегося над люком астроплана, и бросился к нему.

– Николай Петрович! Николай Петрович! – кричал он, забыв о том, что Рындин не может услышать его. – Ультразолото! Оно нашлось! Вот оно! Уверен, что это оно! Смотрите!

Геолог сгоряча действительно забыл обо всем, что предшествовало его находке. Он с разбегу перепрыгнул через плоское туловище сколопендры. Через мгновение он был уже около астроплана и, взбежав по лесенке, протягивал Рындину один из светло-желтых самородков. Николай Петрович взял самородок, и две головы склонились над драгоценным куском металла: одна – в прозрачном шлеме,другая – непокрытая, с шапкой седых волос, развевавшихся на ветру.

Ван Лун выразительно посмотрел на Галю:

– Новость, замечу, очень интересная. Хочу посмотреть тоже, а? Как сфотографируете это милое животное, Галя, – приходите. А сумка моя пусть пока полежит тут.

Ван Лун направился к астроплану. А Галя осталась около убитого страшилища, занятая съемкой. И в то же время она слышала голос Сокола, взволнованно говорившего Рындину:

– Ведь это самородок, Николай Петрович! И ясно, что это не обыкновенное золото. Да и какой еще металл мог бы иметь такой вид? Попробуйте, насколько тяжелее обычного золота! Наше ультразолото здесь, под этой глыбой, как мы и думали. Я еще утром окончательно определил направление жилы-спутника. Сейчас побегу в лабораторию, проанализирую, хотя и так знаю – сомнений быть не может!..

Вдруг Галя встревоженно подняла голову. Ей послышалось, что откуда-то из-за скал, окружавших ущелье, опять доносится тот удивительный звук, напоминавший гул низко летящего самолета, который они слышали во время первой вылазки на Венере.

Странный гул усиливался. Галя не успела собраться с мыслями, как над высокими скалами появилось что-то большое и длинное, окруженное переливающимся серебристым сиянием. В этом сиянии глаз едва различал быстрое движение мелькавших прозрачных крыльев. Удивительное существо пронеслось над скалами и повисло почти неподвижно в воздухе над астропланом. Все наполнилось низким дрожащим гулом, словно над ущельем непрерывно гудела одна, самая толстая струна огромного контрабаса. Странное существо будто застыло, повиснув в воздухе над межпланетным кораблем. У него было длинное круглое тело, большая голова с выпученными большущими глазами и громадные прозрачные сетчатые крылья, которые с невероятной быстротой мелькали над ним.

– Стрекоза! Гигантская стрекоза! – закричала Галя Рыжко.

С оглушительным жужжанием стрекоза рванулась в сторону от астроплана. Длинное ее тело достигало не менее четырех метров. Размах крыльев превышал пять-шесть метров. Крепкие сухие лапы с острыми когтями были поджаты.

Стрекоза пролетела совсем низко над Галей, обдав ее порывом ветра. Девушка отшатнулась и схватилась за винтовку. Но стрекоза уже пронеслась над нею, делая круг по направлению к астроплану. Девушка прицелилась в нее, стрекоза опять рванулась в сторону, и дуло винтовки никак не могло нащупать ее прыгавшей мушкой.

Наконец Галя выстрелила. Промах… Еще выстрел, еще! Стрекоза, не уменьшая скорости полета, вдруг камнем упала куда-то вниз. Низкое прерывистое жужжание заглушило все остальные звуки. У Гали замерло сердце. «Неужели попала?» – подумала она и машинально опустила винтовку.

Падая вниз, стрекоза выпустила свои длинные лапы. Только сейчас Галя сообразила, что она опускается прямо на Ван Луна, бежавшего к товарищам.

– Товарищ Ван, берегитесь! Она нападет на вас! – закричала Галя.

Но было уже поздно. Стрекоза падала не потому, что ее подстрелила Галя Рыжко: гигантское насекомое бросилось вниз на добычу, выбрав своей целью одинокую фигуру человека, бежавшего по ущелью.

Упав сверху на Ван Луна, стрекоза схватила его своими крепкими сухими лапами поперек туловища, подтянула к себе и снова взвилась в воздух.

Галя вскинула винтовку к плечу. Стрелять? Но пуля могла попасть в Ван Луна, висевшего под туловищем стрекозы.

– А, проклятая! – с бессильной яростью застонала девушка, опуская винтовку.

Широко открытыми глазами, застыв на месте, люди в ущелье смотрели в небо. Стрекоза быстро удалялась, превращаясь в маленькую черную точку. Еще несколько мгновений – и она исчезла за скалами, за густыми красными зарослями. И только ее могучее, победное жужжание слышалось еще некоторое время.

Наконец затихло и оно.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ, повествующая о вынужденном полете Ван Луна в когтях гигантской стрекозы, о том, как он спасся от крылатого хищника, но потерял возможность найти обратный путь к товарищам

«Винтовка… моя винтовка осталась внизу, на земле!»

Это было первое, о чем подумал Ван Лун. Схваченный крепкими жилистыми лапами поперек туловища, Ван Лун висел под телом гигантской стрекозы. Руки и ноги его были свободны, он мог двигать ими, как мог бы делать это человек, подвешенный за пояс к потолку. Ван Лун заметил, что он машет руками и ногами, машинально стараясь сохранить равновесие. Глупо, незачем: ведь стрекоза и без того крепко держала его и не собиралась выпускать.

Как случилось, что он попал в такое нелепое положение? Как он позволил стрекозе схватить себя? Ван Луну приходилось сознаться, что он меньше всего ожидал нападения летающего хищника. Ему казалось, что стрекоза пролетит над ущельем и скроется. Потом он услышал выстрелы и увидел стремительно падающего хищника. Ван Лун решил тогда, что Галя подбила стрекозу. Но он ошибся. Его рвануло вверх, он выронил от неожиданности винтовку и в первое мгновение не мог сообразить, что случилось. Он понял, что произошло, лишь тогда, когда увидел удалявшийся межпланетный корабль, товарищей, размахивающих руками, раздвинувшееся в стороны ущелье – и красные флаги, развевавшиеся на высокой скале. Ветер бил ему навстречу, он понимал это, слыша непрерывный свист в шлеме, свист, который смешивался с надоедливым низким жужжанием стрекозы. Хищник был доволен. Все произошло так молниеносно, так неожиданно: удар, цепкая хватка за туловище, рывок вверх – и все.

Ван Луна охватила ярость. Его, опытного, бывалого путешественника и охотника, схватила гигантская стрекоза! Так сова ловит маленького мышонка. Пусть она какая угодно огромная, все равно это только стрекоза, какоето насекомое! И оно несет сейчас его куда-то, хочет им позавтракать, что ли?.. Все это случилось на глазах товарищей, которых именно он, Ван Лун, обязан был оберегать от опасности… Какой позор!

Пересиливая ярость, Ван Лун проверил оставшееся при нем оружие: кинжал, его излюбленный широкий кинжал в ножнах, рядом на поясе-две атомитные гранаты, а в кобуре-небольшой автоматический пистолет с разрывными пулями. Этого было, пожалуй, достаточно, чтобы расправиться с хищником.

Быстрым движением Ван Лун вынул из кобуры пистолет. Первое, о чем он подумал, было выпустить несколько пуль в голову стрекозы. Но тут же он сообразил, что это было бы равносильно самоубийству: если даже не убить, а только ранить стрекозу или испугать ее выстрелами, она, конечно, выпустит его из своих цепких лап. И тогда…