Русская фантастика 2012 - Евгений Гаркушев

— Естественно. Моя судьба всегда в моих руках.

— Пошли в каюту, Глеб. Пусть наши проблемы лягут на плечи этого парня, — внезапно заявила Алиса. — Белинда, дай трансляцию. Пусть убедится.

Моя любимая взяла меня за руку и повела вниз.

— Зачем? — спросил я.

— Тест, — ответила Алиса. — Я хотела проверить, как ты отреагируешь на ситуацию. Увлечет ли тебя дело, которое казалось тебе сомнительным. И что ты способен сделать ради меня. На самом деле я не знаю, что делать с вирусом. До сих пор не знаю. Пусть Фил попытается выжать из него все, что хочет. Полагаю, в конце концов он его применит. Иначе денег не заработать. А не того ли нам и надо?

— То есть ты умываешь руки? — изумился я.

— Да.

— Перекладываешь ответственность на него?

— Именно. Я люблю тебя, и мне важнее ты и наши отношения, чем сомнительные операции со смертельно опасным для человечества вирусом.

Мне было приятно, что Алиса меня любит, но ее позиция по вопросу применения вируса показалась мне более чем безответственной. Дать гранату в руки обезьяне и посмотреть, что получится?

— В наше просвещенное время все проблемы решаются на переговорах, — заметил Фил, когда мы с Алисой вернулись в каюту. Его миниатюрное голографическое изображение бодро шагало над шаром коммуникатора — хакер шел прочь от «Радужного коня» по галереям пересадочной станции Земли Вероники. — Давайте заключим соглашение о мире, ребята. Вы не будете ничего предпринимать против меня, а я обещаю вам треть прибыли, которую получу от реализации вируса.

— Откуда такая щедрость? — поинтересовалась Алиса.

— Мне не нравится, как легко ты сдалась. Ты явно что-то замышляешь. А я не хочу проблем.

— Проблемы у тебя возникнут непременно.

— Но я не хочу, чтобы они появились здесь и сейчас, — заявил хакер. — Понимаешь? Хорошо, я согласен поделить прибыль пятьдесят на пятьдесят. В конце концов, вирус достался мне нечестным путем. Как и тебе, впрочем. Я обманул вас, да. Нарушил контракт. Но, поверь, я не мог смотреть на то, как ты собираешься прорубить дно в барже, наполненной золотыми слитками, когда так легко отогнать эту баржу в порт и получить за золото много стеклянных бус…

— Что ты плетешь? — я поморщился.

— Употребляю доступные тебе исторические аналогии. Только я далеко не конкистадор Кортеса. Скорее я дикий индеец, у которого свои ценности.

— И как мы можем верить тебе? — спросила Алиса. — Единожды ты уже обманул наше доверие, нарушил контракт.

Фил задумался, потом выдал:

— Я не панк и не хиппи. Я деловой человек, который дорожит своей репутацией. Речь идет о сумме в миллиарды гамов. Полагаю, миллиарда два на вирусе можно отработать без проблем. Вы будете знать обо мне слишком много, чтобы я смог легализоваться с такими деньгами. Богатые люди на виду. Если нет, от богатства никакой радости… Мне выгоднее поделиться.

— Или убить нас, — неожиданно для себя предположил я. — Сумма и правда слишком велика.

— Разве я похож на убийцу? Я обещаю вам миллиард. Хороший свадебный подарок, а?

— Хороший, — согласилась Алиса. — Слишком хороший… Ну что ж, попробуй сделать все так, как предполагаешь. Я не буду мешать тебе. Даю слово.

— Тогда позволь мне установить контроль за исходящим трафиком Белинды, — объявил Фил. — Она не должна никого предупредить. Слово твое, несомненно, для меня ценно, но не панки ли исповедуют принцип «не верь, не бойся, не проси»?

— Не панки, хотя принцип правильный. Я предоставлю тебе контроль над трафиком на час, — ответила девушка. — До того момента, пока «Радужный конь» не стартует. Больше вроде бы ни к чему?

— Хотелось бы, но спорить не стану, — ответил Фил.

Звезды вытягивались в искривленные эллипсы и переливались разными цветами — «Радужный конь» приближался к точке перехода в субквантовое пространство. Алиса прижималась ко мне. В глазах ее стояли слезы.

— Ты правильно сделала, решив не связываться с этим негодяем, — пытался утешить ее я. — Конечно, никакого миллиарда мы не получим, но спокойная жизнь — тоже хороший подарок.

— Ты считаешь, что я теперь смогу жить спокойно? — спросила Алиса. — Ведь это я открыла шкатулку Пандоры. И не смогла удержать то, что из нее выбралось.

— Мы можем собрать пресс-конференцию и сообщить людям о том, какой опасности они подвергаются. Предупредить всех. Тогда Фил ничего не добьется.

— И не думай об этом, — сверкнула глазами девушка. — Нас уничтожат — если, конечно, поверят. Но нам никто не поверит. Поищи в Сети — страшилки покруче появляются там каждую неделю. Да и Филу наше заявление будет только на руку — ему не придется доказывать действенность вируса. Нет, все не то…

— Что тогда?

— А ничего. Полетим на Каплю Меда. Съездим в Рим, стоящий на семи холмах. Побродим по городу. А потом я куплю пасеку и начну учиться разводить пчел. Ты останешься со мной?

— Да, — заявил я. — Переведусь на заочное отделение. Так, наверное, даже будет лучше. Не знаешь, на Капле Меда есть какие-нибудь исторические достопримечательности? На Тайге-то точно нет.

— Думаю, там можно найти что-то интересное для диссертации. Ведь планету населяют самые разные этнические группы, представителей которых и на Земле сейчас не осталось.

— Здорово. Я слышал об этом, но не подумал, что уклад их жизни, легенды и историю можно изучать.

— Гораздо приятнее самому творить легенды. Правда?

— Наверное.

— Завтра нас ждет новая планета. Пора отдохнуть. А сейчас — не хочешь ли немного секса перед сном?

— Спасибо за предложение… Но как-то не хочется.

— Не бойся, — очаровательно улыбнулась Алиса. — Я приготовила тебе сюрприз. Если откажешься, обижусь.

— Не откажусь.

Внезапно я понял, что, может быть, последний раз мне предлагают заняться виртуальным сексом. Когда импланты перестанут работать, отойдут в прошлое и ментоплееры, и прямые трансляции интерактивных шоу, и многое, многое другое…

— Вот и отлично. Код доступа Ротор знает.

Спустя пару секунд Алиса уже фыркала и терлась о меня жирным холодным боком. Ее усы приятно щекотали мне губы, от любимой остро и соблазнительно пахло рыбой.

Вместе мы соскользнули с уютной льдины в дружелюбную пузырящуюся воду и помчались следом за светящейся громадой океанского лайнера. Где-то вдали распевали песни и заливисто хохотали русалки.

«Радужный конь» ошвартовался у маленькой, похожей на виноградную гроздь орбитальной станции Капли Меда. Звездолет был едва ли не больше космического вокзала. Ни гостиницы, ни развлекательных комплексов на пересадочной станции не имелось, только небольшой зал ожидания с сидячими местами и маленьким буфетом. Так что задержаться в космосе даже при желании мы не могли — пересели в челнок и спустя несколько минут начали планировать к поверхности планеты.

— Гора Олимп на этой планете имеет высоту двадцать один километр, — сообщила мне Алиса. — Технически не очень сложно соорудить на ней орбитальный лифт, но население планеты невелико, поэтому проект пока не реализован. Челноки используют обычные термоядерные реакторы.

Я поинтересовался у Ротора, сколько людей живет на Капле Меда. Оказалось, около восьми миллионов. Что и говорить, не много — понятно, почему звездолеты сюда летают не так часто, а прямых рейсов из большинства обитаемых звездных систем вообще нет.

Сверху, из стратосферы, планета выглядела завораживающе. Огромные хребты с белоснежными вершинами и сиреневыми ледниками пересекали планету от полюса до полюса, образуя причудливую сеть. Яркую зелень долин расцвечивали синие капли озер и едва заметные голубые ленты рек. По мере приближения однородная зелень расцвечивались алыми, розовыми, желтыми, фиолетовыми красками. Похоже, это были знаменитые медоносные поля, вокруг которых стояли богатые пасеки, снабжающие медом, воском, прополисом и другими целебными продуктами пчеловодства половину обитаемого космоса.

Людские поселки с высоты были почти незаметны. Жилье строили здесь свободно, среди садов. Только один город на склоне сравнительно невысокого хребта в районе экватора выделялся скоплением сверкающих поверхностей солнечных батарей, рефлекторов, теплиц и заводских корпусов. Прекрасный и богатый Рим, город на семи холмах, названный так в честь древнего города Земли.

— Красиво, правда? — спросила Алиса. — Почти как на Земле. Только океанов меньше.

— Я вообще не вижу океана.

— Он на темной стороне. Там, где сейчас ночь. Капля в четверть поверхности планеты.

Челнок заложил вираж у терминатора, на несколько мгновений вошел в тень и вновь вернулся на дневную сторону планеты. Рим стремительно приближался.