Русская фантастика 2012 - Евгений Гаркушев

— Вряд ли.

— Что вряд ли?

— Вряд ли у тебя получится.

Алиса, похоже, ожидала любого ответа, но не такого.

— Почему? Ты не веришь в действенность вируса?

— Я слышал о разработках в этой области, но блокировать коннект трудно. Почти невозможно. Всегда найдется способ обойти любой запрет. Хотя, собственно, дело даже и не в этом.

— А в чем же?

— В том, что реальность способна за себя постоять. Всегда найдется тысяча причин, по которым ты не сможешь применить вирус, независимо от эффективности его действия. Люди привыкли жить с имплантированными устройствами. И они будут с ними жить, так или иначе. Потому что импланты очень удобны. Пользователи не откажутся от них. Так же, как не откажутся летать на звездолетах, дышать воздухом и тратить время на ерунду. В этом человеческая природа, ее невозможно изменить.

— Но если вирус начнет распространяться по Галактике…

— Сразу будет найдено противоядие. Поверь, импланты слишком прочно вошли в нашу жизнь. Как когда-то колесо. Как дороги. Как корабли. Как одежда. Мы можем жить без одежды, но вряд ли когда-то станем. Так уж повелось.

— Противоядия от вируса не существует. Он разрушает связь нервов с имплантами и делает прямой коннект невозможным.

— Ты хочешь сказать, что тебе ничего не известно о противоядии. Это совсем не значит, что его не существует, — заметил Фил.

— Сведения достоверные. Я получила их от слишком серьезных людей. Они сами боялись того, что сотворили.

— Людям свойственно волноваться из-за пустяков, — усмехнулся хакер.

Я слушал диалог Алисы и Фила и удивлялся. В самом деле, как я мог поверить в то, что капля какой-то мутной жидкости может разрушить уклад жизни нескольких десятков планет обитаемого космоса? Миллиардов людей? Разве так бывает? Но, с другой стороны, разве великие эпидемии прошлого не начинались с капли биологического раствора, синтезированного в секретной лаборатории?

Аргументация Фила тоже меня потрясла. Похоже, парень не верил в объективную реальность. Не разделял вирт и свою жизнь. Наверное, для него выход в реальную жизнь и был самым настоящим приключением — недаром же он с таким энтузиазмом взялся помогать Алисе? Вряд ли его соблазнили полторы тысячи гамов.

— Ты по-прежнему согласен работать с нами? — спросила девушка. Она, похоже, пребывала в легком недоумении.

— Разумеется. Буду помогать всеми силами, — ответил Фил. — Такое крутое развлечение…

— Но как же твоя основная работа? Твои импланты?

Фил сделал неопределенный жест рукой.

— Может быть, нам все же удастся убедить ее не применять вирус? — спросил я.

Хакер удивленно воззрился на меня.

— С какой стати? Чумовая идея. Кстати, у тебя есть деньги и надежный юрист?

— Денег немного. А юриста нет.

— Жаль. На всякий случай я бы вложился в акции предприятий, производящих внешние устройства.

Сделав такое заявление, Фил мягко соскользнул в воду и затаился где-то на глубине — масса металлических имплантов позволяла ему не всплывать. Дыхание хакер задержал.

— Он нас продаст, — заявила Алиса вслух. — Начнет торговать информацией, чтобы сделать состояние, и на наш след выйдут.

— Зачем ты тогда посвящала его в наши планы?

— А ты думаешь, я железная леди? Я должна узнать мнение людей, прежде чем пытаться изменить их судьбу.

— Тогда нужно было устроить голосование на каком-нибудь популярном форуме в Сети.

— Форумы не отражают мнения людей. Точнее, разные форумы отражают разные мнения.

Со дна бассейна поднялись пузыри воздуха. Следом за ними из воды появилась голова Фила. Глубоко вдохнув и протерев глаза, хакер сообщил:

— Кстати, если все так серьезно, мы слишком много резвимся. Надо когти рвать, а не в аквапарке оттопыриваться. Только один момент. Я совсем не понял — отчего ты хочешь задействовать антиконнект на Капле Меда? Там, почитай, инфраструктуры никакой плюс полно сектантов, которые импланты по убеждениям не приемлют. В чем соль?

— В этом и соль, — ответила Алиса. — Крушений не будет, не произойдет крупных аварий. Вирус начнет распространяться необратимо, но медленно. Каплю Меда от галактического сообщества не отрежешь. Но у всех будет время подготовиться. Зачем нам жертвы?

— А, ну да. Жертвы ни к чему, — без эмоций, даже равнодушно ответил Фил. Складывалось ощущение, что втайне ему хотелось бы каких-то жертв. — Значит, на Каплю Меда. Сколько осталось до старта транспорта, три часа?

— Да, — подтвердил я.

И тут чпокнуло.

На чпок я не обратил никакого внимания — тем более за шумом водопада странный звук был почти не слышен. Потом чпокнуло еще раз. А потом раздался то ли звон, то ли треск, мне обожгло ногу — и на ней появилась кровь. Глаза Фила округлились, и он выдавил:

— Атас!

Я скосил глаза и увидел, что кафель на бортике бассейна выщерблен. А из ноги у меня торчали словно бы маленькие кусочки стекла, которые истаяли за считаные доли секунды.

Алиса, заметив кровь, обхватила меня за шею и спихнула в бассейн.

— Быстрее, под водопад! — по внутреннему каналу связи прокричала она. — Там технический проход!

— Что случилось? — уже погрузившись под воду с головой, спросил я. И воздуха-то в легкие толком набрать не получилось.

— В нас стреляли.

— Как?

— Наверное, из винтовки. Ледяными пулями.

О ледяных пулях я слышал. Удобная штука — хранятся в специальном криогенном контейнере, при точном попадании имеют достаточную убойную силу и, главное, не оставляют следов. Такие пули любят использовать спецслужбы и мафия. Ну, то есть считается, что они предпочитают стрелять ледяными пулями. Точно знать это могут только те, кто внутри, а они обычно болтать не склонны.

Мы плыли под водой. Мне нравится плавать, но я не успел подготовиться к нырянию, воздуха не хватало. Правда, у меня был прекрасный стимул плыть под водой и не дышать как можно дольше — снайпер, засевший где-то наверху.

Алиса гребла, словно знала, куда ей надо. Краем глаза я заметил, что Фил тоже последовал за нами. Вдруг лицо мое словно бы обожгло — в мутной воде я увидел маленький шарик льда, поднимающуюся со дна ледяную пулю. Наверное, самую первую, а может, и вторую. Они не разбились о кафель, а потеряли скорость в воде и теперь медленно всплывали.

— Куда направляемся? — прозвучал в наших головах голос Фила. Благо, я помнил его по предыдущим контактам и не воспринял как угрозу.

— Под водопад, — ответила Алиса.

— Ага, — хакер казался практически радостным. — Интересно, у них обычные пули? Или с ядом?

Я рванулся вверх — легкие жгло, сил задерживать Дыхание не осталось. Выскочил на поверхность, вдохнул воздух пополам с водой — водопад с утеса падал практически на нас. Рядом вынырнула Алиса, вдохнула, потянула меня вниз.

— Осталось совсем немного.

Действительно, на глубине около метра в утесе обнаружилась круглая дыра, а сразу за ней — искусственный грот. Точнее, техническое помещение — не может же в построенной на космической станции стене, по которой пустили воду, быть естественный грот?

— У тебя есть карта? — спросила Алиса вслух, обращаясь к Филу.

— Обижаешь, — ответил хакер.

— И у нас есть.

Мне было очень приятно услышать это «нас», и все же я спросил Ротора:

— А ты добыл чертежи служебных помещений?

Мой помощник, помявшись немного, признался:

— Белинда прислала.

— А сам?

— Сам я не привык, что на тебя охотятся. План пожарной эвакуации и эвакуации при разгерметизации купола я сразу же загрузил в оперативную память, но чертежи технических помещений, не предназначенных для посетителей, не лежат в открытом доступе.

Даже если Ротор и сплоховал, сейчас было не время и не место с ним переругиваться. Но, когда человек нервничает, ему свойственно искать виноватых в своем положении. Помощники очень помогают расслабиться в критической ситуации — ведь на них можно кричать сколько угодно, а ответную реакцию запрограммировать. Хотя ругаться с собственным помощником — слабость и проявление дурного тона. Так считают на Тайге. На некоторых планетах, особенно в китайском секторе, с помощниками переругиваются постоянно. А те плачут и каются, стонут и сетуют…

— С тобой все в порядке? — спросила Алиса, разглядывая мою ногу.

— По-моему, да, — ответил я.

Кровь сочилась, но едва-едва. Боли не было вообще: Если бы организм был поражен ядом, Ротор сразу отметил бы изменения в биоритмах и доложил. Но помощник молчал.

— Пойдем на второй уровень, в бани, — предложила девушка. — Снайпер понял, куда мы сбежали, будет искать нас на технических этажах. Вряд ли он догадается заглянуть в парную.

— А если заглянет, шансов у нас не будет, — заметил Фил. — Закроет нас в какой-нибудь комнатушке при температуре сто двадцать градусов, и концы в воду.