Русская фантастика 2012 - Евгений Гаркушев

Историк, не мечтавший войти в историю, — нонсенс. Но не всем достаются лавры Шлимана. Некоторые вполне могут содеять что-то, сопоставимое с преступлением Герострата.

— Ты мечтаешь умереть молодой? — спросил я.

— Не самый худший из вариантов, — заметила Алиса. — Главное, во имя чего. Свобода человечества — не худшая цель.

— Так ты — радикальная гуманистка?

Алиса расхохоталась.

— Неужели ты мог так подумать? Я панк.

Мне пришлось обратиться к базе данных, чтобы классифицировать увлечение Алисы. Панки оказались старым течением — почти таким же старым, как луддиты. Корни панка уходили в далекий двадцатый век, а сейчас, как оказалось, процветал космопанк — течение, представители которого шатались от звезды к звезде, плевали на общественные запреты, стремились к свободе и независимости и презирали правящие институты, особенно интегрированные с искусственным разумом. Возможно, из-за того, что полицейские камеры слежения практически полностью управлялись искусственным интеллектом. Впрочем, общались панки все больше в Сети — как и все сейчас. Планетарные сходки были у них редки.

— Ты хочешь, чтобы мир захлестнула волна насилия? — спросил я.

— С чего бы это могло произойти? — искренне удивилась Алиса. — Суперполицейский будет работать так же, как и прежде. Может быть, нескольким операторам придется перестроиться, переключиться с одного пульта на другой, но технически вопрос легко решаем. А то, что люди перестанут проводить большую часть жизни в иллюзиях, только пойдет им на пользу. Я, как и многие во Вселенной, против прямого воздействия на мозг — только и всего.

— Меня срочно нужно оборудовать динамиком, — Ротор встрял в разговор без спроса, что с ним бывало не слишком часто. — И манипуляторов заодно прикупить. Как же мы будем общаться, Глеб?

Я проигнорировал помощника и обратился к Алисе:

— Откажись от имплантов сама. Почему бы всем недовольным не перестать пользоваться биоаппаратурой — и ограничиться этим?

— Нас рано или поздно заставят покориться машинам. Как только процент недовольных превысит определенный порог, импланты станут внедрять насильно. Уже сейчас полным ходом идет дискриминация тех, кто отказался от имплантов. Несчастные случаи происходят с ними слишком часто. Это заговор, Глеб.

— И твоя Белинда в нем участвует? И Ротор?

— Может ли домашний хомячок участвовать в заговоре тигров? — спросила Алиса. — Личные помощники в случае плохого развития событий станут такими же жертвами, как мы. Их воля будет полностью подавлена, смысл существования исчезнет. Правда, Ротор?

— Я люблю хозяина, — неожиданно для меня признался Ротор. — Мне бы не хотелось, чтобы кто-то его поработил. Он забавный. По мере сил я буду препятствовать любой агрессии против Глеба.

Забавный? Умиление от того факта, что Ротор меня «любит», сменилось возмущением. Я — забавный? И это говорит железка, подключенная к моим мозгам? Каким же тогда считают меня электронные сверхразумы, превосходящие Ротора в развитии настолько же, насколько я превосхожу мышь?

— Нам придется применить вирус, — подытожила Алиса. — Точнее, мне. Через два часа звездолет прибывает на Комариную Плешь, и ты еще можешь нас покинуть. Торможение уже началось — нужно вернуться в каюту.

— Последний вопрос. У тебя вирус откуда?

— На дне рождения отца его партнеры хвастались разработками. Предлагали ему купить. В шутку, конечно. Бизнес отца связан с технологией имплантирования. А я украла пробирку.

— Просто так — взяла и украла?

— Не просто. Но любопытство сгубило кошку. Позволь, я не буду отвечать? Тем более ты обещал, что вопросов больше не будет.

Звездолет вышел из субквантового пространства, и Фил, погрузившийся в Сеть, пребывал на вершине блаженства. Так, наверное, чумеет от восторга рыба, возвращенная с берега в воду. Хакер что-то пришептывал, взгляд его беспорядочно блуждал по каюте — впрочем, вряд ли он видел что-то здесь.

— Полюбуйся примером глубокого погружения, — бросила Алиса. — Парень не ведает, что творит.

Взгляд хакера не без труда сфокусировался на нас.

— Но у Фила есть замечательные помощники, которые не дадут его в обиду. И вас тоже. Вы в курсе, что «Медею» ждут на Комариной Плеши? Таможенный досмотр будет проводиться с пристрастием, а у таможенников есть ориентировка на двух молодых людей, внешность которых подозрительно смахивает на вашу. Правда, тебе, Глеб, удалось сохранить легенду — они ищут тебя как того, за кого ты себя выдаешь, студента-ботаника с Тайги.

— По легенде я историк.

— Да это неважно совсем… И историк может быть ботаником. На Алису ориентировка куцая, зато имеется вполне четкий отпечаток радужки — с таким не промахнешься.

— Подонки, — коротко бросила Алиса.

— Профессионалы, — без эмоций ответил Фил. — Но они не знали, что у вас будет прикрытие. Оно ведь вам требуется?

— А ты сможешь его организовать?

— Именно за этим ты меня и нанимала, так?

— Тебе под силу взломать таможенный терминал? — недоверчиво спросила Алиса.

— Пожалуй, нет. Да в этом и нет нужды. Мы поступим по-другому. Я уже получил доступ к главному серверу «Медеи» и договорился с обслуживающим его искусственным интеллектом. Он нас не выдаст.

— Что за чушь? — спросил я.

— Может прокатить, — хмыкнула Алиса. — Если Фил в самом деле так крут, как утверждает.

— Главное, не высовывайся раньше времени, — сказал мне хакер. — И будь готов оказать физический отпор. Таможенники не слишком хорошо вооружены, так что ты справишься с ними без труда.

Я с трудом удержался от протестующего возгласа. Драться с таможенниками? Да еще вооруженными? За кого он меня принимает? Не иначе, за телохранителя Алисы. Или за очень крутого парня. Что его натолкнуло на такие мысли? Упоминание о занятии биатлоном в моей открытой анкете?

«Медея» с громким лязгом пришвартовалась к причалу большой орбитальной платформы Комариной Плеши.

— Просим всех оставаться на местах, — бесстрастно сообщил бортовой компьютер звездолета. — Представители таможенных служб проведут досмотр кают, после чего вы сможете покинуть корабль.

— Подождем, — улыбнулся Фил.

Вскоре в коридоре послышался топот — не иначе, на «Медею» ворвались таможенники. Алиса барабанила пальцами мне по плечу. Я хотел попросить ее не делать этого, но не решился. И все же что предпринять, когда в каюту войдут вооруженные люди? Напасть сразу или подождать, пока они нас узнают?

Стук, грохот, шипение, голоса. Таможенники не особенно церемонились и таились. Вот они ближе, ближе. Зашипела, открываясь, дверь соседней каюты. Кто-то скороговоркой, эмоционально заговорил по-китайски. Из всего сказанного я разобрал только «безобразие».

Мимо нашей каюты таможенники прошли, даже не постучав.

— Как тебе это удалось? — мысленно, через Ротора, спросил я Фила.

— Мы сейчас даже не в пустой каюте, а в трансформаторном отсеке «Медеи», — ответил Фил. — Кому придет в голову сюда лезть? Да и в списке пассажиров нас уже нет. Конечно, мы могли замаскироваться под добропорядочных граждан, которых сейчас и проверяют. Когда службы безопасности убедятся, что птички упорхнули, они оставят пассажиров «Медеи» в покое. И мы будем делать то, что нам нужно. Кстати, у вас есть солнцезащитные очки?

— Конечно, — ответила Алиса. — Но лучше я воспользуюсь контактными линзами. У меня несколько пар с разным рисунком радужки.

Я удивился, что девушка присутствует при нашем разговоре через помощников. С другой стороны, что в этом странного? Скорее всего, Фил хотел похвастаться своей расторопностью и перед ней. Свои деньги он отрабатывал эффективно.

— В транспортных службах безопасности работают люди с фантазией устрицы, — продолжал разглагольствовать Фил. — И то, какой нормальный человек захочет постоянно торчать на Комариной Плеши, изучать входящие и исходящие потоки? Работа нудная, унылая и однообразная. Приличный человек ею заниматься не станет. Да и платят здесь мало. Словом, работа для середнячков, которые не могут преуспеть в других отраслях…

— Не рано ли ты расхвастался? — спросила Алиса.

— Умолкаю, — ответил Фил.

Таможенники проверили еще несколько кают — Фил имел наглость подключиться к системам слежения «Медеи» и показывал нам процедуры идентификации и проверки груза в реальном времени. Осмотрев все помещения, стражи экономической нерушимости границ покинули корабль — даже совещаться не стали. Лишь один остался у шлюза «Медеи».

— Он собирается посчитать всех выходящих по головам, — аватар Фила в киберпространстве помрачнел. — Нехорошо. Смыться мы успеем, но таможенники поймут, что их обманули, и начнут искать нас на Плеши — а тут спрятаться тяжелее.