Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Всё это время Юэн старался не влезать в личное пространство Бернарда. Но было заметно, что его сильно беспокоит вся эта ситуация. Он перестал даже петь в душе и играть на гитаре в большой комнате на первом этаже. И Бернард искренне хотел бы рассказать обо всём, но каждый раз слова застревали в горле.

Лёжа на кровати и смотря на Юэна, Бернард осознавал, что вечно так продолжаться не может. Надо либо отпустить Юэна дальше жить свою жизнь, либо преодолеть проблему со страхом и кошмарами каким-то образом. И второй вариант, конечно, был предпочтительнее, но как его осуществить? Как переждать ночь и увидеть наконец свет, когда страх темноты вводит в оцепенение?..

Если бы можно было передать через взгляд свои мысли. Если бы можно было передать через прикосновение свои чувства. И даже если бы Юэну не подошло то, что происходило, если бы он всё-таки решил уйти, то Бернард бы принял такое решение. Он принял бы любое его решение. Не без сожаления и грусти, но принял бы. Потому что Юэн заслуживает чего-то действительно хорошего, а не того, что рядом с ним находится человек, мозг которого поражён кошмарами и страхами о смерти. О его смерти.

— Прости, — с хрипом произнёс Бернард и откашлялся, что отдалось новыми порциями боли в затылке и висках, — но я хотел бы ещё немного поспать, — сказал он, продолжая пристально глядеть на Юэна. — да и тебе, наверное, уже пора.

— А, да, извини, — спохватился Юэн. — Да, мне действительно пора.

Он шевельнулся и внезапно грохнулся на пол. Превозмогая боль и тяжесть в мышцах, Бернард подполз ближе к краю кровати. Юэн лежал на животе, подперев ладонью подбородок с таким невозмутимым видом, будто никакого падения не было вовсе.

— Привет, как дела? — сказал он, пошевелив согнутыми в коленях ногами, будто грелся на солнышке.

И хоть у Бернарда ни капли не перестала болеть голова и страх всё ещё сжимал сердце ледяной когтистой лапой, он слабо улыбнулся.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Конечно, — безмятежно отозвался Юэн и вскочил, для вида отряхнув свитшот и джинсы.

Он лучезарно улыбался, хотя во взгляде его серых глаз по-прежнему отражалось беспокойство.

«Так и правда не может длиться вечно, — подумал Бернард, смотря на Юэна снизу вверх. — Потому что когда-нибудь даже такому человеку, как он, может надоесть постоянно улыбаться, ждать и задаваться безмолвными вопросами. И я буду ничем не лучше своего отца, на которого до сих пор обижен из-за его равнодушия, даже если за стеной отчуждения была истинная родительская забота».

— Ты поедешь сегодня в студию? — остановившись в дверном проёме, спросил Юэн.

— Возможно, — прохрипел Бернард, кутаясь в одеяло. — Посмотрю, поможет ли мне ещё немного сна и болеутоляющее.

— Погода там сегодня мерзкая, а к вечеру ещё и похолодает. Так что, может, тебе остаться дома? Я привезу каких-нибудь вкусностей.

— Посмотрим, — вновь захрипел Бернард, до него донёсся тяжёлый вздох.

Юэн постоял ещё немного в проёме, смотря в сторону Бернарда и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. В глухой тишине дома послышался скрип ступенек. Бернард знал, как подниматься и спускаться по лестнице бесшумно. Юэн этим не заморачивался, либо ещё не успел выучить, куда наступать, чтобы ступеньки не скрипели. Первое, однако, было больше похоже на правду.

Через некоторое время Бернард услышал хлопок входной двери, и дом вновь погрузился в тишину. Страх в отсутствии Юэна ослабел, но никуда уходить полностью не собирался. Бернард так и не смог уснуть. Спустя полчаса нашёл в себе силы подняться с кровати.

«Сначала надо приглушить головную боль таблетками, принять душ и хотя бы немного поесть. Наверное, ехать в студию и пытаться заняться обычными рабочими делами, сегодня в таком состоянии действительно не вариант».

Единственное, что могло хоть как-то освежить голову — это завалиться с катушками плёнок и негативами в проявочную комнату. Может быть, там, при работе с фотографиями, под красным светом на поверхности сознания, как на светочувствительной бумаге, проявится изображение-решение, как вновь обрести контроль над своим разумом и избавиться от страха.

***

Наверное, это можно было назвать знаком судьбы. На нескольких из случайно взятых катушек отца на кадрах оказались лес и какие-то старые дороги. Проведя пару часов в проявочной, Бернард не додумался ни до чего толкового, поэтому в едва начавших сгущаться сумерках взял машину и отправился к остаткам старой железной дороги. Было в этом что-то символичное, вернуться туда, где всё началось, и куда его тянуло в своих сновидениях.

Он шёл по поредевшему и притихшему лесу, практически как во сне, только фотографии не встречались на деревьях. Под ногами шуршала листва и трещали ветки, паутина цеплялась за рукава, а редкие сонные пауки вяло реагировали на незваного гостя-гиганта. Как и во сне после неторопливой, но напряжённой прогулки он вышел к пересохшему пожарному пруду. На тёмно-сером клочке неба, окаймленном острым частоколом верхушек деревьев, висела половинка Луны. Это тоже отличало реальность от кошмаров. Бернард не знал в точности, зачем сюда приехал. Наверное, чтобы доказать своему подсознанию, что на дне пруда нет никаких костей. Чтобы опровергнуть посылы из своих снов.

Он опустился на то самое поваленное дерево, на котором они сидели вместе с Юэном, дожидаясь медиков с полицией. К вечеру действительно похолодало, пальцы побаливали, но это было даже хорошо. Прохлада придавала голове ясности, которая сейчас была как нельзя кстати. Просто посидеть здесь, набраться смелости, и когда совсем стемнеет, вернуться домой — таков был примерный план, ничего особенного.

Когда послышался отдалённый шорох, Бернард даже не поднял голову. Кто-то приближался к нему. Не животное. Человек. И этот кто-то, судя по сбившимся шагам и паре выброшенных в стылый воздух ругательств, два раза чуть не споткнулся и не полетел в листву. Подойдя ближе, он остановился перед Бернардом.

— Как ты меня нашёл? — спросил Бернард, смотря на зарывшиеся в листву чёрные кроссовки с белой подошвой.

— Это было несложно, учитывая то, что ты неоднократно упоминал лес и пруд.

Бернард скосил взгляд в сторону, до боли стиснул подмерзающие пальцы.

— Разве ты не должен быть на работе?

— Должен, — согласился Юэн. — Но я отпросился, потому что постоянно думал о твоём состоянии.

Бернард обречённо покачал головой из стороны в сторону.

— Как ты добрался? — продолжал он свои вопросы. Потому что, учитывая состояние, он вполне мог сейчас общаться с галлюцинацией.

— На такси, — спокойно ответил Юэн. — Сначала приехал домой. Увидел, что твоей машины нет на месте. Поехал к бюро — та же ситуация. Потом решил проверить и доехать досюда. Пришлось выйти у поворота, ведущего к железнодорожной станции. Водитель посмотрел на меня как на сумасшедшего, высаживая на глухой дороге.

— А если бы меня здесь не оказалось? — спросил Бернард и наконец поднял взгляд.

Юэн выглядел вполне себе реальным. Чёрная ветровка расстёгнута наполовину. Руки в карманах.

— Тогда бы мне предстояла долгая прогулка домой, — усмехнулся он и пожал плечами.

— А если бы тебе попалась дикая собака по пути?

— Плевать. Когда я увидел примятую траву, а потом и твою машину, мне уже было на всё наплевать.

— Не надо было тебе сюда идти.

— Я уже пришёл. Нет смысла сожалеть о том, что сделано, — хмыкнул Юэн.

Бернард посмотрел в сторону пруда. Иронично, что всё-таки они оказались здесь вдвоём. Наверное, этот тот самый момент, когда нужно всё рассказать, увиливать дальше не получится. Это губительно для них обоих.

— Прости, что-то я совсем расклеился.

— Берн, — вздохнул Юэн, — мне больно от осознания, что я мало чем могу помочь. Я как на иголках всю неделю. Знаю, что ты хочешь просто справиться со всем в одиночку. Что ты не хочешь привносить плохое. Но в этот раз это ведь не просто какие-то абстрактные кошмары, да? Или дело всё же не в плохих снах? Может, это я делаю что-то не так? Может быть, ты о чём-то жалеешь?