Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— Би, — низко сказал Юэн, нежно поглаживая Бернарда по голове и лопаткам. — Вау. А в машине очень даже неплохо.

Бернард улыбнулся, погладил большим пальцем его плечо и поцеловал Юэна в грудину.

— Нам надо как-то привести себя в порядок и добраться до дома.

— Да, но давай ещё немного полежим вот так.

***

Бернард сел на скамью, стянул плавательную шапочку и накинул полотенце на плечи. В бассейне было прохладно, но он пока не хотел идти в душевые. Ему по-прежнему нравилось плавать, однако теперь в голову лезли мысли об обитающем здесь призраке и связанном с ним человеке. Отвлечься было сложно. Даже с Эрикой не поговорить, потому что в бассейн она стала ходить реже, либо они с младшим братом просто поменяли дни посещения. Бернард подробностей не знал.

Он не пытался «призвать» призрака, но и не удивился, когда появилась Злата. Он устал. Он не знал, что может сделать. Как помочь. Поэтому он только со смирением поднёс край полотенца к лицу, на случай если пойдёт носом кровь, хоть и надеялся на ловец снов в кармане плавок.

Злата тоже села на скамью, уперев стеклянный взгляд на дорожки, по которым плавали немногочисленные посетители. От неё веяло замогильным холодом. Она не моргала. Бернард даже не замечал, чтобы она «дышала», тем не менее она сидела рядом, как человек.

— Мама не виновата в том, что я захлебнулась. Это случайность, — безэмоционально сказала она. У Бернарда защемило сердце и он интуитивно крепче сжал край полотенца. — Но она винит себя и это плохо на ней сказывается.

Бернард прокашлялся. Он мысленно задавался всё тем же вопросом «чем он может помочь в данной ситуации», но Злата не отвечала. Может быть, потому что она и сама не знала. Призрак сидел рядом, и у Бернарда начинала немного кружиться голова, а запахи в бассейне почему-то воспринимались острее.

Был и ещё один вопрос, который Бернарда волновал — о предполагаемом отце Златы. Он не хотел даже в своих мыслях его озвучивать, однако тот появлялся сам собой. Уж очень сильным было то предчувствие, которое Бернард испытал, когда впервые в бассейне пообщался с призраком девочки.

— Что бы я ни сказала, — откликнулась на его мысли Злата, — даже если промолчу, это будет очевидно указывать на то, о чём ты и так догадался.

Бернард прикрыл веки и тяжело вздохнул, уводя взгляд в сторону. Странно было слышать от «ребёнка» такие умные слова. Однако судя по возрасту Марии и стилю купальника призрака, вся эта история произошла много лет назад, и если бы Злата была жива, она наверняка была бы намного старше Бернарда. Душа в образе маленькой девочки.

Но больше было всё-таки не странно слышать, а просто

больно

. Бернард до конца надеялся, что в прошлом Марии всё может быть иначе, чем ему показалось...

— Я скоро уйду, — сказала Злата. — Осталось немного.

Когда Бернард повернулся, рядом уже никого не было.

***

В студии вновь завибрировал пол и кратко задребезжали стёкла. Бернард менее остро стал воспринимать подобное. Ведь и раньше такое случалось, и это не всегда было знаком, что произойдёт что-то плохое.

Сегодня пришлось задержаться. Так получилось, что Виктор проводил двое похорон в один день, поэтому попросил Бернарда заняться всеми сопутствующими документами. Это было долго и муторно. В студии стало ещё холоднее, и Бернард спасался тем, что надевал две толстовки.

Он только выключил компьютер и сложил на столе папки, как в кармане загудел телефон. Бернард машинально достал его, однако замер, увидев на дисплее имя звонящего. Это была Морин. Подобные поздние звонки не предвещали ничего хорошего. На Бернарда накатила волна страха. Он стоял и смотрел на телефон, не решаясь взять трубку, хоть и разумом понимал, что промедление в любом случае не избавит от плохих новостей. Он нажал на «приём» и трясущимися руками поднёс смартфон к уху.

— Да, я слушаю, — сдавленно произнёс он, опираясь рукой о стол. — Что?! Как он? Я сейчас приеду.

Бернард пулей выскочил из студии, на ходу натягивая куртку и рюкзак, и погнал по тёмным городским улицам до больницы.

Как назло на стойке администрации сидела очень недовольная медсестра, которая категорически не хотела пропускать Бернарда, ссылаясь на то, что не родственникам в такой поздний час нельзя. Он чётко дал ей понять, что никуда не уедет и будет сидеть здесь хоть до самого утра. У женщины явно было плохое настроение, нос её дёргался, а лицо побагровело от раздражения. Потом подошла другая медсестра, спокойно выслушала Бернарда, записала его данные и пропустила в отделение общей терапии. Это немного успокоило — хотя бы не в реанимации и не в хирургии. Недовольная медсестра уткнулась в журнал, усиленно делая вид, что ей вдруг стало на всё наплевать.

Около палаты его едва не сшибла с ног Джинджер. Бернард приобнял её, пока она крепко и молчаливо прижималась к его груди. Морин поднялась с места. Бледная и уставшая.

— Что случилось? — спросил Бернард.

— Его укусила собака, когда он шёл через парк.

Бернард буквально ощутил удушающий запах крови. Перед глазами вспыхнула картинка из недавнего сна, где Юэн стоял посреди леса, а шрам на его предплечье разрастался.

— Всё слишком серьёзно? — сдавленно произнёс он.

— Не так чтобы слишком... — замялась Морин. — Лучше спроси у него сам.

С бешено колотящимся сердцем Бернард открыл дверь в палату. Положив руки поверх одеяла, Юэн полусидел на койке

и смотрел в сторону закрытого жалюзи окна. На фоне больничной белизны ярким пятном выделялись только его тёмные и немного расстрёпанные волосы.

— Ю...

Он повернул голову, устремляя на Бернарда стеклянный взгляд. Снова как в том кошмаре.

— Берни, — хрипло прошептал Юэн и попытался улыбнуться.

Бернард приблизился, не понимая, что он должен делать и что спрашивать. Взял стул и, усевшись, коснулся холодной руки Юэна.

— Всё... плохо? — нерешительно спросил он.

— С ногой? Нет. Рану обработали, в одном месте пришлось зашивать, но в целом сказали, что ничего критичного, — вяло отозвался Юэн.

Бернард был рад слышать его голос. Хоть тот был и хриплым от усталости и от пережитого шока. Он посмотрел в изножье кровати, но предпочёл не приподнимать одеяло.

— Почему тогда тебя положили в больницу? — спросил Бернард. Он ещё приблизился и сжал руку Юэна двумя ладонями.

— Потому что, — раздражённо начал Юэн, — когда на меня напала собака, я упал и ненадолго отключился. И теперь нужен снимок и расшифровка врача, чтобы исключить черепно-мозговую травму. Ну и... когда мне делали уколы и брали кровь на анализ, увидели мой шрам. В общем, у врача появились некоторые вопросы... — Юэн устало откинулся на подушку и посмотрел в потолок. Он выглядел очень бледным, словно с него разом стёрли все краски. Серые глаза казались тусклыми и больше похожими на глаза призрака. — Я нормально себя чувствую физически, и рана — полнейшая ерунда. Но морально... я не чувствую себя собой. Ощущение, будто весь успех борьбы с фобиями, полетел к чертям в пропасть, а я откатился к тому, с чего начинал. Всё бессмысленно.

— Но это же не так, — отрицательно мотнул головой Бернард. — Это просто шоковое состояние.

— Да, возможно, — согласился Юэн и сглотнул. Брови его нахмурились. — Но пока я чувствую себя

так

. Будто я рассыпался и не могу собраться. И мне тошно от этого.

Бернард понимал, что приключившаяся ситуация действительно доставила Юэну больше морального вреда, чем физического. Он слишком ярко помнил ту их поездку в Серпент-Капс и состояние, в котором Юэн вернулся в дом-ловец-снов. Но он был неправ, что якобы вернулся к прежней версии себя. Потому что банально сейчас справлялся лучше. Хотя, возможно, он казался таким благодаря седативным препаратам.

— Если разрешат, то я могу остаться с тобой.

Юэн перевёл на него взгляд. Смотрел молча несколько секунд, будто собирался с силами.

— Без обид, малыш, но я хочу, чтобы ты уехал.