Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Юэн снова прикусил губу и увёл взгляд в сторону. А может, именно сейчас он хотел «окунуться в бездну», чтобы уж наверняка решить, кто кого...

— Юэн, — настойчиво позвал Бернард и, заключив его лицо в ладони, повернул к себе и заглянул в глаза. — Пожалуйста. Позволь мне немного за тобой поухаживать. Возможно, как за хрустальной вазой. В этом нет ничего плохого. Я ведь тоже сильно переживаю.

Юэн коснулся его рук. Сделал глубокий судорожный вдох и медленный выдох, стараясь развеять раздражение. От тёплого взгляда зелёных глаз оно таяло само собой. Оружие Берна — его заботливость. Юэн, конечно, и сам мог прочитать ему лекцию про то, что с некоторыми проблемами необязательно справляться в одиночку, но в другой раз как-нибудь...

— Ладно, — сдался Юэн.

Бернард улыбнулся и потрепал его по голове.

— Хороший мальчик. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Если будет совсем плохо, найдём хорошего специалиста.

Юэн хмыкнул.

— Меня водили к психотерапевту в детстве после случившегося. Не сказал бы, что сильно помогло. В основном показывали, как справиться с паническими атаками. А всего остального в итоге я добился сам.

— Вот видишь, значит, и сейчас ты точно справишься.

— Терпеть не могу, когда кто-то копается в моих мозгах...

— Знаю, — снова потрепал его по голове Бернард.

Юэн грустно усмехнулся и уже привычным жестом пригладил Бернарду волосы у виска. Подобное действовало успокаивающе не только на Берна. Юэну тоже от этого становилось чуть легче. Он заметил, как у него дрожат пальцы. Приобняв Юэна за плечи, Бернард притянул его к себе и коснулся губами лба.

— Ты горячий.

— Надеюсь, это комплимент.

— Нет.

— Меня всё ещё лихорадит.

— Раздевайся.

— Вот так сразу? — Юэн усмехнулся и, устало прикрыв веки, опустил голову Берну на плечо. — Я тоже очень соскучился, малыш, но думал, что мы придём к этому как-то более естественно...

— И ложись под одеяло. Я заварю тебе успокаивающий и жаропонижающий чай. Тебе нужно поспать. К утру всё пройдёт. Я буду рядом.

— Берн...

— Сам переоденешься или помочь? — приподняв одну бровь, спросил Бернард.

Юэн вздохнул. Сейчас он чувствовал себя таким усталым, будто работал в поте лица целый день, хотя по факту только лежал, просматривая ленту новостей в телефоне в попытках как-то отвлечься.

— Мне нравится, когда ты меня раздеваешь. Но сегодня, пожалуй, я в состоянии переодеться без посторонней помощи.

— Всё будет хорошо, — прошептал на ухо Берн, крепко обнимая Юэна.

— Ага. Будет... наверное.

***

Юэн сам настоял на поездке. Она была просто необходима. На утро после того, как Бернард напоил его целебным травяным чаем и уложил спать, пристроившись рядом, действительно полегчало. Берни остался с ним тогда, когда на них едва не напала псина в Серпент-Капсе, он остался сейчас, когда собака всё же укусила Юэна. Произошедшая ситуация перестала казаться такой уж критичной, и мысли наконец начали складываться ровными рядами. А вечером, когда Берн снова вызвался обработать рану и сделать перевязку, Юэн уже не сидел на краешке ванной истуканом, но всё же предпочёл наблюдать за плавными движениями его рук, чем смотреть на свою ногу.

Дорога была долгой, но это было именно тем, в чём Юэн сейчас нуждался: в отвлечении и компании Берна. У него имелось много тем для обсуждений и ещё больше песен, которые можно спеть, чтобы скрасить часы поездки.

Разговаривая, слушая радио и перекидываясь шутками, они сами не заметили, как быстро добрались до Сейдж-Ривер**, небольшого городка со старой готической архитектурой. И так как Берн с Юэном решили сегодня никуда не спешить, они оставили машину на парковке и долго просто гуляли по узким улочкам, а когда проголодались, зашли пообедать в закусочную, в которой по заверениям местных жителей, подавали очень вкусную пасту. У Юэна наконец-то начал проклёвываться аппетит. Не такой здоровый, как прежде, однако уже прогресс.

В ожидании заказа Юэн игрался с фотоаппаратом моментальной печати, который с утра выдал ему Бернард. Фотографировал он, конечно, не всё подряд, но довольно активно нажимал на кнопку спуска затвора. Больше, конечно, нравилось то, что снимки можно посмотреть сразу.

— Ты, как Джи, — сказал Берн, когда они сделали очередное совместное фото, на этот раз на диванчике в закусочной.

Юэн улыбнулся, схватил вылезший полароидный снимок и помахал им в воздухе. Потом вместе с ним прильнул к Берну.

— Эта фотография напоминает ту, что показывала мне твоя сестра.

— Ты про ту, где я плачу из-за мороженого? Чем же они похожи?

— Нет, — рассмеялся Берн. — Хотя она хорошо запоминается. Я про ту, на которой ты держишь Джи на руках и широко улыбаешься.

— И что? — хмыкнул Юэн. — Я, вообще-то, часто улыбаюсь.

— Да, но та фотография была сделана после... — тихо сказал Бернард, не договорив последние слова, но было очевидно, что он имел в виду, — и ты так искренне улыбался. Как и сейчас.

— Просто жизнь не стоит на месте, — смотря на снимок, пожал плечами Юэн. — Не хочу зацикливаться на негативных эмоциях, которые тянут меня на дно. Хоть порой это бывает тяжело...

— Я когда-нибудь говорил, что у тебя красивая улыбка?

— Да, когда мы напились в честь моего прохождения испытательного срока на работе. Но сейчас-то к чему такие комплименты? — шутливо съязвил Юэн на манер недавней фразы самого Бернарда.

— Не знаю, просто так.

— О, кажется, кто-то становится слишком сентиментальным.

— Вовсе нет, — фыркнул Берн и спустя некоторое время более серьёзным тоном добавил: — Ты сильный, Ю.

— Я с тобой не согласен, но обсуждать это мы не будем, — сказал Юэн, откладывая фотоаппарат со снимками в сторону. — Смотри, наш заказ несут.

***

— Жутко, — прячась в приподнятый воротник куртки, пробормотал Юэн, когда они стояли перед узким и вытянутым домом непримечательного чёрно-серого цвета. — Я именую его птичьей вышкой.

Бернард упоминал об этом месте давно. Ещё когда Юэн только-только перешёл работать в клуб, а поездки по заброшкам постепенно начали переходить в разряд традиций. До сих пор не было времени приехать сюда, да и вообще много чего произошло гораздо более важного. Но к концу года они стабильно будто бы закрывали все свои гештальты и выполняли давние планы, поэтому и здесь всё-таки оказались.

Над домом проносилась взбитая пена серых и хмурых облаков, не предвещающая ничего хорошего. Пока с неба не упало ни единой капли, однако природа уже несколько часов находилась в тихом и трепетном ожидании. Не шевелились даже тонкие ветви оголившихся к зиме деревьев, и пожухлая трава торчала из земли сухими редкими кустиками, а под ногами хрустела опавшая листва.

Улица, на которую они забрели, казалась подозрительно тихой, хотя была вполне себе обитаемой. В каждом городе есть такая: на отшибе, рядом с лесом, и живут там порой немного странные люди. В Сент-Брине, например, на аналогичной улице в аналогичном доме жил Бернард Макхью. Ну и Юэн в придачу. Теперь.

«Птичья вышка» с остроконечной крышей и маленькими частыми узкими окошками вызывала неприятные ощущения, очень похожие на те, которые испытал Юэн, когда они с Берном посещали сгоревший дом с призраком мальчишки в подвале. Некоторые места и правда источали какую-то отрицательную энергетику, которую улавливаешь, даже не будучи одарённым разными медиумными способностями.

Они приблизились к высоким колючим кустарникам, которые скрывали старый деревянный забор и калитку. Во всю фасадную часть первого этажа, прямо по глухо заколоченным окнам, растянулась тусклая надпись «Убийца», сделанная алой краской, по всей видимости, уже очень давно.

«Интересно, Берн сейчас подумал о тех надписях, что ему периодически оставляли раньше?».

— Значит, это здесь жил тот старик с деревянной ногой, который выращивал ядовитые растения и грибы, — сказал Юэн, проверяя, не заперта ли иссохшаяся калитка шершавая от облупившейся белой краски. Та заскрипела, накренилась, но открылась. Он широким гостеприимным жестом предложил Бернарду пройти на территорию первым.