Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— Мы с Фрэнком подумываем о втором ребёнке. Хотя он хочет, чтобы было не менее четырёх, — засмеялась Лиз.

— Четыре ребёнка, серьёзно? — улыбнулся Бернард. — С ума сойти, даже не представляю, как можно за всеми уследить. Особенно если все активные и любознательные.

— Я тоже не представляю. Сомневаюсь, что смогу вытянуть это, но... очень хочу, — сказала Лиз и, допив латте с двойной порцией грушевого сиропа, отправила пустой стаканчик в мусорное ведро рядом со скамейкой. — Извини. С рождением Рут, мне кажется, я только о детях и могу разговаривать. Хотя искренне пытаюсь интересоваться чем-то другим, читать книги, например. Умудрилась даже кое-какие онлайн-курсы закончить. А то, знаешь, я со многими девушками и женщинами общаюсь, и у некоторых после рождения детей мозг будто бы сжался до величины грецкого ореха. Только и разговаривают о подгузниках и детском питании. Это, конечно, актуально, когда у тебя маленький ребёнок, но не постоянно же об этом болтать. Боже, надеюсь, я не стану такой...

— Не станешь, — уверил Бернард. — Впрочем, даже если всё-таки временно станешь, не думаю, что это критично. Ребёнок подрастёт и появится больше свободного времени на себя.

Лиз застенчиво улыбнулась и увела тёмную прядь за ухо.

— А вы с тем парнем... вместе, да?

Бернард поймал её заинтригованный взгляд и кивнул. Проницательность Лиз его удивила, он хотел было спросить, как она догадалась (рассказал ли ей кто), но она, будто прочитав его мысли, ответила сама:

— Я сразу поняла только по тому, как вы смотрите друг на друга, хоть для меня это немного странно и непривычно... Но я целиком и полностью осознала, что ты правильно тогда предложил расстаться, потому что на меня ты так не смотрел.

Бернард прокашлялся. Одной из причин, почему он не горел желанием видеться с Лиз, было то, что он не хотел говорить о прошлом, потому что оно уже

прошло

. Всё, что можно, он сказал ещё пять лет назад. Тогда же абсолютно спокойно отпустил ситуацию. Вот только, может, Лиз её всё ещё держала... Это невольно напомнило истории призраков, которых живые люди возвращали с того света, потому что не смогли примириться с потерей и со своими эмоциями. Между живыми тоже бывает нечто аналогичное.

— Лиз, — нахмурившись, сказал Бернард хрипло, — я не.. не вижу смысла...

— Позволь мне всё же кое-что сказать, — с мольбой произнесла Лиз, перебивая его. Глаза её чуть покраснели от навернувшихся слёз. Бернард не стал возражать. Он сделал глубокий вдох, уверенный, что в случае чего, сможет подобрать верные слова, чтобы не обидеть девушку. По крайней мере вчера, когда он приехал во время разговора Вилли и Юэна, он был настроен решительно. Значит, со своим прошлым он тоже в состоянии справиться. — Хоть это и было много лет назад, но я всё равно хочу извиниться за своё поведение.

Бернард посмотрел на давнюю подругу внимательно. Изменилась она не только внешне.

— Мы всего лишь были подростками, Лиз... — сказал он.

— Но это не отменяет того, что вела я себя ужасно. Смотрю на себя в том возрасте и вижу только истеричку, — с сожалением сказала девушка дрожащим голосом. — Да, тогда казалось, что всё навечно, и твой отказ я восприняла очень остро. Я неоднократно пыталась заводить отношения после, но все они заканчивались одним и тем же, пока не встретила Фрэнка и не осознала, что с тобой вела себя отвратительно. Ты пытался мне всё доходчиво объяснить, я тебя не слушала. Ты быстро повзрослел, а я только после пары лет и нескольких неудачных попыток налаживания личной жизни.

Видя взволнованное состояние Лиз, которая едва не плакала, пока произносила речь, Бернард достал из рюкзака пачку бумажных носовых платков.

— Возьми.

— Нет, не надо. У меня в сумке должно быть, — махнула рукой Лиз и поставила сумочку на колени. — Знаешь, — усмехнулась она сквозь слёзы, — когда у тебя есть ребёнок, с собой приходится носить много всего. Соска, погремушка, бутылочка с водой, дополнительная бутылочка с водой, несколько упаковок влажных салфеток, упаковка обычных салфеток, подгузник, желательно две или три штуки как минимум. Боже, я снова говорю о детях...

Бернард усмехнулся. Примерно то же самое можно было сказать о его рюкзаке, когда они с Юэном куда-то выбирались. Комплектация, конечно, отличалась, но всё равно пестрела разнообразием вещей на многие случаи жизни.

— Понимаю, хоть у меня и нет детей, — сказал он, смотря как Лиз сосредоточенно перебирает всё, что перечислила и даже больше. Бернард настойчиво протянул ей пачку салфеток. — Не ищи, просто возьми.

— Спасибо. Извини, что тебе приходится видеть меня заплаканную. После родов у меня временами шалит гормональный фон, — произнесла Лиз, забрав салфетки и отложив сумочку на скамейку. — А ты всё такой же добрый.

Бернард молча улыбнулся.

— Красивая штука, — сказала Лиз, указав на ловец снов, который он не так давно вновь прицепил на рюкзак. В довесок к тем, которые имелись у него в кармане каждой куртки. — Помню, у тебя дома висели такие.

Бернард провёл пальцем по узору и бусинам. Как хорошо, что нет нужды объяснять, для чего эта «красивая штука» ему действительно нужна.

— Извини, — сказала Лиз, полностью успокоившись, но всё ещё держа упаковку бумажных носовых платков, — если ты не против, я бы хотела прогуляться по городу одна. С приезда даже толком не выдалось свободного времени. Сегодня наконец-то оставила Рут с мужем и родителями. Когда меня долго нет, она начинает капризничать. А я хочу посмотреть, что где изменилось, просто походить и предаться ностальгии, вряд ли в ближайшие пару лет снова приеду сюда.

— Конечно, — кивнул Бернард. — Мне и самому надо ехать по делам. Посети нашу библиотеку. Не так давно там сделали ремонт.

— Серьёзно? — искренне удивилась Лиз, поднимаясь и закидывая лямку сумки на плечо. — Неужели заменили шатающиеся ограждения?

— Да, — мрачно сказал Бернард.

«Заменили, но только после того, как случилось что-то непоправимое». Но такие подробности Лиз знать не нужно.

— Спасибо, Берни, за встречу, — улыбнулась она.

— И тебе спасибо.

— Пусть у тебя всё будет хорошо.

— И у тебя.

***

Бернард сидел на кухне, когда расслышал звук подъезжающей к дому машины. Это было непривычно, поэтому он мгновенно переместился к окошку и увидел остановившийся на дороге знакомый серый внедорожник, из которого выбрался Юэн, помахал рукой и неспешно двинулся по лужайке. Бернард открыл перед ним дверь, когда он ещё не поднялся на крыльцо, а Эйс уже уехал. Юэн широко, но немного устало улыбнулся и невозмутимо пожал плечами, медленно поднимаясь по ступенькам.

— Да, он знает, что мы живём вместе.

— Откуда? — спросил Бернард, отступая к стене и пропуская Юэна в дом.

— Мы с тобой имели неосторожность засветиться на камерах.

За спиной Юэна захлопнулась дверь и сомкнулась занавеска из бусин-леденцов, цокающих друг об друга.

— Каких камерах? — нахмурился Бернард, на автоматизме перехватывая куртку и отправляя её на вешалку.

— О, швейцар, спасибо, — усмехнулся Юэн. — Каких камерах? Да, обычных. У нас в клубе их полно.

— И ты так усердно делал вид, будто совершенно про них забыл.

Юэн обезоруживающе улыбнулся, вскинув руки ладонями от себя.

— Ты же сам как-то сказал, что будет лучше, если факт наших отношений всплывёт случайно. Вот, я старался...

— Я хотел бы удивиться, но почему-то не могу, — произнёс Бернард, скрестив руки на груди. — То есть всё это время Эйс знал о нас.

— Как оказалось, да. Он сказал, что нет нужды скрывать подобное, но на работе лучше держаться друг с другом нейтрально. Но я-то всё равно знаю места, где камер нет, — ехидно усмехнулся Юэн, многозначительно поиграв бровями. — Но вообще, Эйс часто отсутствует в последнее время, так что ему банально некогда следить за нами. Есть дела и поважнее.

— Это и всё, что он сказал? Ты уверен, что это никак не повлияет на твою работу?