Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— Может быть, что-то ещё? — с надеждой спросил Бернард.

Юэн задумчиво промычал, помедлив секунды две-три.

— Буду благодарен, если к моему возвращению наберёшь ванну. С пеной. С большим количеством пены. Желательно до потолка. Хочу лежать, отмокать и делать себе из пены усы и бороду.

— Хорошо, — рассмеялся Бернард, живо представляя себе обрисованную Юэном картину.

— А ты чем займёшься? — поинтересовался Юэн с улыбкой на губах. — Кроме своей «любимой» работы, конечно же.

— Во-первых, поеду покупать тебе пену для ванны, так как дома такой роскоши уже давно не было.

— Купи много.

— Да-да, я уже понял, что до потолка и всё такое.

— А ещё? — спросил Юэн, ненавязчиво поглаживая Бернарду бедро.

— Встречусь с Лиз после обеда. Пока она ещё в городе.

Рука Юэна остановилась всего на секунду.

— С твоей школьной подругой, с которой мы на днях пересеклись в кафе-пекарне, да? Всё-таки решил с ней повидаться?

Большим пальцем Бернард медленно погладил Юэна по плечу. Он не чувствовал в его голосе каких-то ноток ревности или чего-то на неё похожего, хоть и оставлял вероятность, что они могут проявиться в теории.

— Поначалу думал, что встреча совершенно ни к чему, но потом решил, почему бы и нет. Мы с Лиз не враги, неплохо общались и вряд ли когда увидимся вновь. Так что...

Юэн отстранился и заглянул Бернарду в глаза, затем ехидно усмехнулся.

— Дикарь выбирается из своей пещеры...

— Иди ты, — усмехнулся Бернард. Он хотел шутливо толкнуть Юэна в плечо, но быстро опомнился, что тот жаловался на боль, поэтому просто погладил. — На работу.

— Какой деликатный посыл, — рассмеялся Юэн. — Ладно, мне действительно пора. Передавай привет Лиз и её малышке, если она будет с ней. И не забудь про ванну с пеной. До потолка.

— До потолка, — повторил Бернард, кивая и пристёгивая ремень безопасности.

— Я прибуду с рулеткой и всё тщательно проверю.

Бернард достал из кармана куртки смартфон и посмотрел на время.

— Мне кажется, или твой поезд отправляется через две минуты?

***

Лиз взяла латте с двойной порцией грушевого сиропа, Бернард за компанию взял горячий шоколад. Ещё будучи подростком, Лиз обожала сладкое, и эта страсть не сказывалась негативно на её фигуре. Она всегда была стройной, хотя сейчас, после родов, казалось, выглядела даже худее прежнего. Возможность делать себе двойные порции (а, бывало, и тройные) была одной из причин, почему она решила наняться в кафе, в чём она и призналась, ещё когда они с Бернардом работали вместе.

Даже в послеобеденное время на улице было ещё сыро и прохладно. Однако Бернард и Лиз всё равно решили прогуляться до центрального парка.

Бумажный стаканчик приятно грел ладонь, когда они шли по тихим улочкам и вспоминали школьные годы, в частности их подработку в кафе-пекарне и разные смешные случаи. Лиз с интересом отмечала изменения в городе.

«Помню, раньше здесь была цветочная лавка, а теперь парикмахерская».

«Старая вывеска этого канцелярского магазинчика нравилась мне больше».

«Мне казалось, у входа в парк было больше деревьев».

Они уселись на одной из скамеек, казавшейся ещё чуть влажной после ночного дождя.

Лиз объявилась без малышки, и у Бернарда было время и возможность рассмотреть давнюю подругу получше.

Со школьных лет она, конечно же, изменилась. С короткой стрижкой Лиз была ещё миниатюрнее, хотя Бернарду, возможно, казалось так только потому, что он сам подрос за эти пять лет. На фоне перекрашенных в тёмный цвет волос лицо девушки с заострившимися чертами выглядело бледным. Декоративной косметикой она практически не пользовалась, что раньше, что сейчас, однако заметно, что за собой она ухаживала, пусть и следы усталости от жизни с младенцем отражались на её лице. Через неплотную ткань серой куртки проступали очертания острых плеч. Голос Лиз с возрастом стал чуть более низким.

— Я слышала о твоём отце... Соболезную, — сказала она, опустив взгляд на бумажный стаканчик в своей руке.

Бернард молча кивнул и отпил горячего шоколада. Когда они учились в школе, он пару раз приводил Лиз в гости. Грегор не интересовался, кем она являлась Бернарду, подружкой, девушкой или просто знакомой, которая помогает с уроками, но отзывался о ней хорошо. Возможно, отца просто устраивал факт, что Бернард вообще с кем-то дружил. Лиз побаивалась его, «фотографа, который сбрендил после смерти жены», и это было основной из причин, почему с домашним заданием они с Бернардом чаще всё-таки сидели у неё дома или в подсобке кафе.

— Тебя не достают? — поинтересовалась Лиз, посмотрев на Бернарда. Он был благодарен ей за то, что она не начала расспрашивать про отца и вообще продолжать болезненную тему, но услышать соболезнования от неё было трогательно.

— Уже значительно реже. Людям наконец-то становится неинтересно обсуждать одни и те же истории который год подряд. К тому же меня сейчас, наверное, воспринимают уже серьёзнее.

Лиз вопросительно подняла бровь.

— Я частично работаю в похоронном бюро, — пояснил Бернард.

— Ого!

— Ну и продолжаю держать свою маленькую фотостудию.

— Да, я помню, ты давно писал, что открыл студию, как и хотел, — задумчиво произнесла Лиз, приподняв руку с бумажным стаканчиком. — Странное сочетание: фотографии и... похороны.

«А ещё я вижу души умерших людей, — мысленно сказал Бернард. — Действительно, странное сочетание».

Он сделал ещё один глоток, допивая остатки горячего шоколада, и задумался: если бы его способность видеть призраков проявилась в подростковом возрасте, как отреагировала бы на неё Лиз? Или Бернард так и не решился бы ей всё рассказать? Скорее всего, не смог бы доверить ей подобное. Не потому что Лиз в теории могла кому-то сболтнуть, а просто... просто она не тот человек. И уверенность в этом сидит где-то глубоко внутри. Это просто

чувствуешь

. Как Бернард теперь чувствует призраков.

— А я пока нигде не работаю, — сказала Лиз, когда пауза между ними начала затягиваться. — Занята воспитанием ребёнка. Было много попыток в разные профессии. Ты и сам знаешь, что у меня семь пятниц на неделе, в этом плане я не особо изменилась, — беззаботно рассмеялась она. — Получила образование, поработала по специальности совсем немного, встретила Фрэнка и... появилась Рут. Зачем только училась?..

— Не вижу в этом ничего плохого. У тебя славная дочка, — улыбнувшись, приободряюще сказал Бернард.

Щёки Лиз зарумянились, она расплылась в искренней улыбке.

— На самом деле я рада, что всё сложилось так, пусть и не удалось пока построить карьеру. Мы с Фрэнком осознанно подошли к созданию семьи. Он был, конечно, более морально готов, чем я. Многое в семейной жизни для меня сложно, и иногда кажется, что я никудышная мать.

Бернард вспомнил их встречу в кафе на днях. У Юэна ловчее получалось держать маленькую девочку на руках. Это, впрочем, никаким образом не подтверждало слова Лиз о себе, у Юэна было больше опыта, так как он долго тренировался на Джи. С ним малышка Рут вела себя очень спокойно, потому что, несомненно, он её очаровал.

— Зря ты так о себе, — мягко сказал Бернард. — Уверен, у тебя неплохо получается, просто не со всеми детьми бывает легко.

— Это точно, — усмехнувшись, кивнула Лиз. — Фрэнк очень помогает в этом плане. Он старше почти на десять лет, мне с ним проще, чем... чем с другими, моего возраста, например.

Бернард внимательно слушал Лиз. Она сидела рядом, закинув ногу на колено другой, немного взволнованно теребила в руках практически пустой бумажный стаканчик из-под латте, но говорила от чистого сердца, а не пыталась завуалировать реальные проблемы приторными речами. В школе она грезила мечтами уехать в другой город и построить карьеру. Если нашёлся человек, с которым ей захотелось создать семью, значит, он действительно для неё важен и ценен. Бернард не мог видеть полной картины (да ему это и не было нужно), но ему хотелось верить, что всё так, как казалось.