Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— Тогда давай так и сделаем. Но придётся часть мебели заменить или перекрасить.

— Не беда.

Банальная мысль о косметическом ремонте в их спальне воспринималась как начало какого-то совершенного нового этапа в жизни, в котором прошлое не забыто, но уже не тяготит, как прежде. Бернарду теперь не просто хотелось выкинуть всё старое, ему хотелось переделать всё на новый лад. Вместе с Юэном. Считаться не только со своими предпочтениями, но и знать, чего хочет он.

Обхватив Юэна за пояс, Бернард прижался к его ключицам. Он не знал, как и почему это работает, но ему жутко нравилось, когда Юэн надевал его вещи. Особенно для сна. А ещё от него так приятно пахло. Запах, который не объяснить словами. Как оказалось, существует множество вещей, впечатления от которых сложно выразить в словесной форме.

Грудь Юэна мерно вздымалась, его пальцы лёгкими поглаживающими движениями касались затылка и спины Бернарда. Было приятно и спокойно просто лежать вот так в обнимку, чувствовать сердцебиение друг друга, откидывать одеяло в сторону, потому что иногда даже становилось жарко.

Юэн дрогнул, задышал медленно и глубоко, Пальцы его застыли. Бернард прижался чуть крепче и подхватил его бедро. Юэн что-то промычал сквозь сон.

— Я люблю тебя, Ю, — прошептал Бернард ему прямо в ключицы, даже не надеясь на какой-либо ответ, и сам не заметил, как вскоре уснул.

Плёнка #22

Удивительно, но тот, кто, шаркая ногами, появился на пороге кухни, скрестил руки на груди и с закрытыми глазами привалился спиной к дверному косяку, и тот, кто через минут пятнадцать с громким свистом вернулся, источая свежесть после утреннего душа, радостно хлопнул Бернарда по плечу и плюхнулся за обеденный стол — был одним и тем же человеком. Невероятные преображения без какой-либо магии.

— Ты разве не должен быть в студии? — спросил Юэн, описав вилкой в воздухе круг. Он с таким удовольствием уплетал яичницу с помидорами и беконом, что Бернард даже пожалел, что не приготовил больше.

— Виктор уговорил меня взять выходной. Поэтому я уже успел съездить в студию и вернуться домой.

— Неплохо. После такого-то. Хотя было бы лучше, если бы он уговорил тебя взять отпуск. Ты как?

Бернард пожал плечами, опустив чашку с чаем на стол.

— Вполне себе нормально. Наверное, было бы хуже, если бы я знал этого Стефана.

— Да уж, незнакомых людей хоронить легче, — пробурчал Юэн с набитым ртом. Прожевав и как-то громко сглотнув, он повёл плечами и кивком подбородка указал на ноутбук, за которым сидел Бернард. — Что-то смотришь?

— Просматриваю стройматериалы и подсчитываю, во сколько примерно может обойтись ремонт комнаты. Кухню я бы тоже переделал...

— Времени зря не теряешь. Такой хозяйственный, — улыбнулся Юэн.

— Просто не хочу больше откладывать. Этим давно пора было заняться.

Минут через пять, разделавшись с завтраком, Юэн подсел к Бернарду с чашкой ароматного свежего чая.

— Давай смотреть вместе, — сказал он.

Бернард отодвинул свой стул в сторону, чтобы Юэн не ютился на углу и сел рядом.

— А на колени можно? — засмеялся он.

— Нет, — с напускной строгостью сказал Бернард, едва сдерживая усмешку, — у меня после того раза ещё ноги болят.

— Бедняга, — с сочувствием произнёс Юэн, положив руку ему на бедро. — Но я всё равно продолжу покупать те вкусные круассаны.

Его ладонь медленно скользнула к колену, потом обратно.

— Судя по тому, сколько еды ты поглощаешь, ты должен весить больше двухсот фунтов*, — сказал Бернард, ущипнув Юэна за бок. Тот скрючился и выставил руку, защищаясь от последующих нападений.

— А тогда ты, — сказал Юэн и в ответ ущипнул Бернарда, — должен быть дистрофиком. Ты же одним чаем питаешься.

— Вовсе нет, — буркнул Бернард и предпринял попытку снова ущипнуть Юэна за бок или за живот, однако тот перехватил его руку. — Я нормально питаюсь.

— Я не видел. К сегодняшней яичнице ты даже не притронулся, — Юэн попытался ущипнуть в отместку, но Бернард тоже успел защититься, схватив его за запястье.

— Потому что свою порцию я уже съел, пока ты спал.

— И я должен тебе поверить? — Юэн держал Бернарда за одну руку, Бернард держал его за другую. И так как руки у обоих были заняты, Юэн мягко толкнул его коленом.

— У тебя нет выбора, кроме как целиком и полностью мне поверить, — безаппеляционно заявил Бернард.

— А, может, ты просто хотя бы иногда будешь есть при мне, чтобы у меня не возникало сомнений?

— Хорошо, — рассмеялся Бернард, отпустив руку Юэна, — буду тебя будить ранним утром, чтобы ты наблюдал, как я завтракаю.

Юэн тоже ослабил хватку и с улыбкой на губах приблизился.

— А ещё можешь снимать видео, где ты обедаешь и ужинаешь, и отправлять мне.

— Что это у нас за гиперопека подъехала? — улыбнувшись, с сарказмом спросил Бернард.

— Ладно, — фыркнул Юэн и снова положил руку Бернарду на бедро, на этот раз уже чуть ближе к области паха. — Видео только с ужином будет достаточно.

Его пальцы крепче сжались на ноге. От Юэна приятно пахло гелем для душа и травяным чаем. Бернарду вдруг захотелось уткнуться ему в шею и вдохнуть аромат его кожи. Он приблизил лицо, ощутив теплоту дыхания на своих губах, и, услышав стук капель о стекло, посмотрел Юэну за спину. Погода портилась, пошёл дождь.

— Мы немного отвлеклись, — сказал Бернард, накрыв ладонью руку Юэна. — Вообще-то, мы сели выбирать стройматериалы и мебель, а не заигрывать друг с другом.

— Можем совмещать, — предложил Юэн. Перевернув ладонь, он переплёл их с Бернардом пальцы. — Я ещё давно говорил, что могу делать несколько дел одновременно.

— Смотрю, у тебя сегодня игривое настроение.

— Почему бы и нет? — приподняв бровь, спросил Юэн. Он разжал пальцы и медленно потёрся ладонью об ладонь Бернарда, отчего мурашки побежали по коже. — Ужасно, что у нас по-прежнему так мало времени побыть вдвоём. Мы касаемся друг друга только ночью, когда оба уставшие после работы и нам нужно спать. Если выдаётся совместный ужин или, как сегодня, утро, мне хочется использовать это время по максимуму. Мы ведь не просто сожители.

— А я и не говорил, что против. Просто отметил, что настроение у тебя сегодня хорошее. Контрастно по отношению к погоде, — сказал Бернард, кивнув в сторону окна, в которое ветер швырял крупные капли дождя и мелкие листья.

— Не очень понимаю людей, которым в хмурую погоду хочется грустить, — цокнув языком, сказал Юэн и положил подбородок Бернарду на плечо. Его сияющие глаза казались серебряными. — Предпочитаю делать наоборот.

Он вновь потёрся ладонью об ладонь и переплёл их пальцы.

— И всё же давай займёмся делом, — кашлянув, сказал Бернард, — раз уж начали.

— Ладно, — ехидно прошептал Юэн.

На кухне за ноутбуком они просидели больше двух часов. Могли бы и меньше, если бы не продолжали отвлекаться. Юэн постоянно прижимался к Бернарду, поглаживал бедро, касался предплечья и ладони его свободной от мышки руки. Попутно с этим принимал активное и невозмутимое участие в выборе стройматериалов и в беседе о предстоящем ремонте. Всё время пока они сидели, Бернард боролся с желанием заключить Юэна в крепкие объятия и ответить на все его заигрывания, но если бы он позволил себе такое, вряд ли они сделали бы что-то полезное. А он очень хотел определиться с образом их комнаты и был готов хоть сегодня заключить договор с ремонтниками, чтобы те в ближайшее время приступили к работе. Поэтому Бернард в ответ мог только стискивать ладонь Юэна и прислоняться щекой к его макушке, когда тот укладывал голову ему на плечо. Прикосновения Юэна и так порой сбивали с мыслей, и Бернард просматривал одни и те же страницы товаров онлайн магазина по несколько раз. У них действительно было катастрофически мало времени, чтобы побыть вдвоём. Юэн реже пел и играл на гитаре, банально потому что уставал. И главное, думал Бернард, оно вот так и продолжится. Выкраивать время друг для друга сложно, но от этого ценность проведённых вместе минут будто бы возрастала.