Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— Я вместо мистера Чилтона сегодня.

Округлив глаза, Эрика посмотрела на него очень странным взглядом и ничего не ответила. Потом повернула голову в сторону гроба и плотнее закуталась в чёрный кардиган.

— Это так странно... — потерянно произнесла она. — Я знала дядю Стефана с самого детства, даже не верится, что его уже нет.

— Осознание не всегда приходит сразу.

— Да... — хрипло протянула Эрика. — Извини, не знаешь, где можно попить воды?

Бернард коснулся её плеча и указал в сторону проёма, ведущего в коридор.

— Там мисс Грант на кухне, иди, попроси её.

— Спасибо... — слабо произнесла Эрика.

Бернард мягко подтолкнул её в коридор, словно та была маленькой стеснительной девочкой, а сам остался на прежнем месте.

— Твоя несостоявшаяся девушка меня не замечает, — приблизившись, прошептал Юэн. Бернард не мог позволить себе громко вздохнуть, а уж тем более съязвить чего-нибудь в ответ. Чем меньше оставалось в доме людей, тем сильнее развязывался язык у Юэна. Нет, он совершенно не мог долго обходиться без слов, а тут ещё и такой повод, прямо как красная тряпка для быка. — Что я такого сделал, что недостоин даже краткого сухого приветствия? Думаешь, она всерьёз считает, будто я что-то вроде «отбил тебя у неё»?

— Без понятия, — шикнул Бернард. Ему казалось, что Юэн говорил чересчур громко, хотя на них никто не обращал внимания.

— Надеюсь, она не готовит план мести... у меня и так слишком много недоброжелателей, — сокрушённо произнёс Юэн и поддел Бернарда локтем. — Ладно, успокойся, а то пар из ушей повалит. Я просто обязан был это сказать. Но вообще я хотел озвучить не только эту глупую шутку. Ты неплохо справляешься с обязанностями ведущего похорон, то есть гробовщика, то есть... чёрт, как вообще это по-правильному называется? В общем, ты понял. У тебя хорошо получается контактировать с людьми. Правильная, выверенная обходительность, взгляд — тонкая грань между дружелюбной формальностью и формальным дружелюбием. Будто у тебя уже был опыт подобной работы. Немного даже страшно от того, что в таком специфическом деле ты ведёшь себя как рыба в воде.

— Вовсе не так, — нахмурился Бернард. — Я ужасно боюсь сделать что-нибудь неправильно.

— Брось, что на похоронах можно сделать не так? Случайно отправить покойника на море вместо кладбища? Закопать шкаф вместо гроба? Ты всё делаешь правильно, самое главное — то, как ведёшь себя с людьми. Мария расскажет Виктору о твоих успехах, и всё, Берни, закрывай фотостудию, покупай себе пак солидных костюмов.

Бернард только покачал головой. Может быть, он действительно справлялся неплохо, несмотря на рассеянность и небольшие ошибки, но это точно было не тем делом, которым он хотел заниматься по жизни.

***

Меньше чем через час они уже были на кладбище, зажатые хмурым куполом неба. Священник читал молитву, остальные небольшой толпой окружили гроб. Эрика стояла рядом с мужчиной, который по-отечески приобнимал её за плечи. Мария Грант держала в руках охапку цветов.

Бернард с Юэном плечом к плечу стояли поодаль, позади всех. И молчали. Взгляд Бернарда постоянно уносился к Льюису. Мальчишка по-прежнему был больше похож на призрака, чем на человека. Бледный, безэмоциональный и «статичный». Казалось, что куртка висит на нём как на вешалке. И хоть рядом с Льюисом находились его родственники, способные успокоить и оказать поддержку, Бернарду было больно на него смотреть. Паренёк выглядел хрупким и уязвимым, будто фарфоровая кукла, которая могла разбиться от одного неосторожного движения. Может, поэтому он не двигался лишний раз — боялся разбиться. По всей вероятности, Бернард и сам выглядел не очень, потому что в какой-то момент Юэн приблизился и прошептал:

— Берн, с тобой всё нормально?

— Не знаю, — честно признался Бернард. Голову стянула слабая боль, а от запаха сырой земли становилось не менее дурно, чем от запаха свежих цветов. Он не был уверен, но, кажется, его немного штормило из стороны в сторону. — Происходящее очень напоминает мне похороны отца... Я думал, что пережил это, но, видимо, ещё не совсем.

— Знаешь, как говорят: боль никуда не денется и не пройдёт, ты только свыкаешься жить с ней.

— Да, верно говорят... — прошептал Бернард, посмотрев под ноги на клочья жёлтой травы. — Это странно, но у меня ощущение, будто я вновь его хороню. И теперь по прошествии времени, когда я лучше стал его понимать, его уход как-то острее отзывается внутри. Мне так жаль... — едва слышно прошептал он, на последнее фразе почувствовав, как сильно сдавило горло. Он стиснул зубы и прикусил нижнюю губу.

Ещё

несколько месяцев назад отец был жив.

Уже

несколько месяцев, как отца не было.

А ведь знай он то, что знает сейчас, всё сложилось бы иначе. Они могли обговорить тревожные моменты. Отрешённость отца не воспринималась бы так остро. Грегору бы не пришлось прятать снимки и закрываться на ключ в своей комнате. Они бы разговаривали о матери. Они бы оживляли её образ воспоминаниями. Возможно, отец прожил бы дольше. Если бы... если бы... Слишком много если бы. И от этого глаза жгло от подступающих слёз, а грудь щемило.

Бернард вдруг ощутил, как по ладони скользнули тёплые пальцы.

— Я очень хотел сделать это тогда, но почему-то не сделал, — тихо сказал Юэн. — Восполняю пробел.

Бернард стиснул его ладонь, чувствуя, как всколыхнувшийся ворох скорбных эмоций постепенно укладывается. Нет. Рассеивается. Медленно.

— Спасибо, что поехал со мной.

Юэн склонил голову, подавшись корпусом чуть вперёд и заглянув Бернарду в лицо.

— Ты даже говоришь почти те же вещи, что и тогда.

Они снова замолкли, слушая молитву священника и тихие всхлипы присутствующих. Происходящее, казалось, на Юэна тоже оказывало сильное влияние, но реагировал он по-своему, тихо-тихо напевая отдельные фразы.

—

Пока все жили, я искал самый болезненный способ, чтобы умереть, и теперь, когда все мертвы, я тщетно пытаюсь пробраться к жизни...

Бернард кивнул подбородком в сторону Льюиса.

— Этот паренёк... я будто смотрю на прошлого себя.

— Довольно символично, что вы в чём-то похожи, — кивнул Юэн. — Тем сильнее видна разница между тобой прежним и тобой настоящим.

Они снова затихли на какое-то время. Тишина казалась такой мягкой и вязкой, сближающей. В неё хотелось закутаться, как в мамин лоскутный плед.

— Ты подарил ему ловец снов, — сказал Юэн.

— Ты видел?

— Ага, очень трогательный момент.

Бернард снова перевёл взгляд на похоронную процессию, но даже не удивился тому, что увидел. А увидел он себя в чёрном костюме и тех немногочисленных людей, что пришли тогда на похороны Грегора. Эллен тихо всхлипывала с платком в руках. Юэн с потерянным выражением лица стоял по левое плечо от Бернарда. Даже небо прояснилось, а вокруг зеленела листва. В день похорон отца привычные Сент-Брину хмурые тучи развеялись. Детали того дня виделись такими чёткими, будто Бернард просматривал снимки, сделанные кем-то со стороны. Ряды чётких кадров.

Бернард из прошлого с пустым взглядом был похож на призрака. Тогда он, подобно мальчишке Льюису, не чувствовал ничего. Сейчас было намного больнее. Но боль не от новой раны. Совершенно иная. Её чувствуешь, когда рана начинает затягиваться. Исцеляющая боль. От неё не хотелось забиться в угол и прятать слёзы. Её хотелось пережить каждой клеточкой тела.

Картинка развеялась так же неожиданно, как и появилась, оставив после себя лёгкое головокружение. Эрика вдруг обернулась через плечо. Взгляд её опустился. Бернард с Юэном по-прежнему стояли, держась за руки, и сейчас было уже не столь важно, что их заметят, потому что церемония подходила к концу и они находились не на виду у огромного количества людей, пришедших на похороны. Взгляд Эрики надолго на них не задержался. Она отвернулась, и Бернард не мог видеть её лица.

Мать Льюиса, женщина средних лет со светло-русыми волосами, ради приличия пригласила Бернарда и его «ассистента» на поминальный ужин. Бернард тактично отказался. Он сам знал, что подобное обычно проводится в кругу близких, и к тому же им с Юэном следовало остаться на кладбище, дождаться, когда могилу закопают и рассчитаться с наёмными рабочими. Льюис задержал взгляд на Бернарде. Кивнул и хлопнул ресницами. В этот момент он показался мало похожим на ребёнка, а ведь был всего на год или два старше Джинджер. Мария Грант поблагодарила Бернарда за то, что он подменил Чилтона. Юэну она тоже сказала спасибо за то, что составил компанию другу в этот непростой для него день. Юэн от таких благодарностей просиял.