Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

В самом проведении похорон, как и обещал Виктор, ничего сложного не оказалось, потому что последовательность была отработана годами. Чилтон написал краткую, но доходчивую инструкцию, и Бернарду только и надо было ей следовать: в такое-то время позвонить священнику, в такое-то позвать наёмных ребят, чтобы они вынесли гроб из дома вместе с цветами и венками и так далее.

В какой-то мере он действительно чувствовал себя охранником. Стражем, оберегающим ритуал прощения с усопшим. Виктор так же выдал ему небольшую аптечку, в основном с седативными препаратами, на случай, если кому-нибудь на похоронах станет плохо. Бернард даже не подозревал, что у Виктора такая имеется.

Когда Бернард увидел Марию Грант, он сначала удивился, но потом опомнился, ведь Мария присутствовала почти на всех похоронах в городе. Она же была вовсе не удивлена увидеть его вместо Чилтона. С тёплой дружелюбностью похлопав Бернарда по плечу, Мария сказала, что если будут возникать какие-либо трудности или вопросы, он может обращаться к ней. Это не очень помогло справиться с волнением и рассеянностью. Бернард не жалел, что согласился провести похороны, но желал, чтобы всё поскорее закончилось. Приходившие на прощание люди замечали его в новом профессиональном статусе, некоторые удивлялись, однако в большинстве случаев по вполне понятным причинам на Бернарда не обращали внимания.

«Интересно, как вёл себя Виктор на своих первых похоронах?»

Должно быть, совершенно иначе, ведь похоронный бизнес в его семье — дело наследственное. А значит, и к такому можно привыкнуть. Виктор никогда не вдавался в подробности собственной биографии, но как-то упоминал, что когда был ребёнком и жил в другой стране, его отец занимался похоронами. И его дед тоже. Солидный фамильный перстень навевал мысли на преемственность семейных традиций. Похоронный бизнес — сфера специфичная, однако бедным не оставит. И работа, как бы странно и цинично это ни звучало, всегда имеется. Что одним приносит скорбь, другим приносит заработок.

Среди людей в траурных одеждах Бернард заметил знакомое лицо с немного разлохмаченными волосами.

— Прости, я долго не мог найти нужный дом, — тихо сказал Юэн.

На похороны обоим незнакомого человека они решили поехать вместе, но в самый последний момент оказалось, что Юэну нечего надеть. Разноцветные носки и какая-нибудь кофта с глупой надписью не подходили к трагическому мероприятию. Привозить костюм в дом-ловец-снов Юэну не было нужды. Поэтому с утра они разминулись. Бернард поехал в бюро, чтобы на машине Виктора привезти тело усопшего в дом родственников, а Юэн пошёл за костюмом.

— Тебе идёт классический стиль, хоть и повод такой себе... — прошептал Юэн, вставая рядом с Бернардом плечом к плечу.

— Тебе тоже...

Юэн чуть повернул голову в его сторону, приподнимая в улыбке уголки губ. Он выглядел практически так же, как и в день похорон Грегора, в том же костюме и в тех же чёрных однотонных кроссовках. Даже волосы той же длины. Только взгляд другой. Не такой потерянный, как тогда.

Напряжённые плечи Бернарда расслабились, когда Юэн едва заметно коснулся его предплечья своим. Максимум физического контакта, который они могли себе позволить при людях на похоронах. Хотя сейчас Бернарду особенно сильно хотелось ощутить теплоту крепких объятий Юэна, прильнуть губами к пульсирующей вене на его шее, вдыхая аромат кожи, покрыть медленными и мягкими поцелуями его шрам, услышать у самого уха мелодичный голос, с бархатной вязкостью и шероховатой хрипотцой тянущий текст какой-нибудь песни. Но приходилось довольствоваться малым. Мимолётными касаниями плеч. Непродолжительными взглядами. Короткими перешёптываниями при острой необходимости, когда Бернарду следовало отойти, чтобы кому-нибудь позвонить или просто обойти помещения, поздороваться с людьми и спросить, как у них дела, посмотреть, никому не нужна ли помощь.

Во время очередного обхода Бернард подошёл к парнишке, лет двенадцати-тринадцати, притаившемуся в кресле в самом углу комнаты, где стоял гроб с покойником. Мальчишка уже полчаса сидел без единого движения, уперев пустой взгляд в стену. Остальные его будто не замечали.

— Эй, — склонился к нему Бернард.

Мальчишка медленно повернул голову. Бернард невольно сглотнул подступивший к горлу ком, заметив опустошённый взгляд ярких зелёных глаз, в которых не было ни намёка на слёзы. Бледная кожа едва ли не просвечивалась, тонкая линия рта вытянулась в прямую, лишённую любых эмоций линию. Можно было даже подумать, что это призрак, но Бернард знал, что это реальный человек, сын покойного.

— Льюис, да?

Мальчишка медленно кивнул, светло-каштановые волосы едва заметно колыхнулись. Нужен ли ему седативный препарат? Он выглядит

опасно

спокойным. Похож на куклу, не на человека. Внутри него сейчас чёрная дыра, а осознание, что умер родственник, придёт лишь спустя время, когда эта дыра схлопнется. Льюис очень сильно напоминал Бернарду его самого. Неужели в день похорон Грегора Бернард выглядел так же?..

— Ты как?

Льюис будто не расслышал вопроса. Ни один мускул на его лице не дрогнул, его словно парализовало.

— Всё в порядке? — уже с беспокойством спросил Бернард.

«Очевидно, что нет, лучше спроси, как помочь».

— Не знаю, я ничего не чувствую, — механически ответил парнишка. — Это как-то неправильно, да? Все плачут. А со мной будто что-то не так.

Бернард аккуратно положил руку на его плечо, даже сквозь плотную ткань костюма казавшегося худым и острым.

— У всех разная реакция. Твоя такая.

— Я любил папу, хоть мы иногда и ругались.

— Верю.

Льюис повернул голову обратно, уперев взгляд в прежнее место на стене. Вернее сказать, даже сквозь стену. Он явно сейчас иначе воспринимал происходящее вокруг. Бернард снова задумался над тем, каким сам видел мир в день похорон Грегора. Всё плыло как в тумане и чудилось сном, а запах свежих цветов казался невыносимым.

— Знаешь, у меня для тебя кое-что есть, — сказал Бернард и полез в карман пиджака. — Вот, возьми.

Льюис несколько секунд просто смотрел на маленький ловец снов. Потом медленно, будто его могли ударить за любое движение, потянулся к нему, но в самый последний момент тонкие бледные пальцы зависли в воздухе.

— Вы дарите это мне? — с сомнением спросил он.

«Ну хоть какая-то эмоция промелькнула в его голосе».

— Да, — сказал Бернард, приподнимая амулет за нить, — он отгоняет не только плохие сны, но и неприятности.

Льюис взял ловец снов и долгих секунд десять рассматривал его. В узор из коричневой нити были вплетены красные бусины, перекликающиеся с яркими оранжевыми кончиками пятнистых перьев.

— Спасибо, мистер... — сказал Льюис, поднимая взгляд на Бернарда, — дядя гробовщик.

От такого бесхитростного с долей формальности обращения Бернард не смог сдержать улыбки. Он по-дружески похлопал мальчишку по плечу. Льюис в ответ не улыбнулся, но Бернарду почему-то показалось, что он хотел это сделать, просто не смог.

— Как долго это ещё будет длиться? — шёпотом спросил Юэн, когда Бернард, вернувшись на прежнее место, встал к нему плечом к плечу.

— Недолго, — обводя взглядом присутствующих, сказал Бернард. В помещении в основном остались те, кто намеревался ехать на кладбище. Он специально обходил и спрашивал, чтобы знать, хватит ли им одного фургона или надо звонить и вызывать ещё один.

В поредевшей толпе Бернард заметил ещё одно знакомое лицо, обрамлённое выбившимися из хвостика прядями золотистых волос.

— Бернард, и ты здесь, — тихо сказала Эрика, приблизившись. Она обнимала себя за плечи и неловко оглядывалась по сторонам. Под глазами с длинными ресницами залегли синяки.

— Мы. Я тоже здесь... — едва слышно поправил её Юэн.

— Не думала, что встречу тебя тут, — продолжала Эрика, стабильно игнорируя Юэна, будто тот был призраком, которого мог видеть только Бернард. — Ты знаком с дядей Стефаном?