Время прошедшее - Максин МакАртур

Обочина дороги напомнила Нижний Сидней. Не сами трущобы, а одну из старых улиц, где еще стояли дома из красного кирпича и когда-то располагались заводы. Здесь тоже уныло примостились трехэтажные небольшие дома, тесно прижавшиеся друг к другу. А сзади шумел Бульвар…

Если хочется еще больше окунуться в атмосферу Нижнего Сиднея, то можно пойти к Холму. Мрачные мысли снова начали атаковать измученное сердце. Холм – самое темное и неприятное место на станции, в основном из-за слишком большой гравитации. К тому же самая многолюдная часть станции. Интересно, Стоун продолжил реформы, которые мы начали там сразу после блокады? Администрация планировала большие изменения: починить рефлекторы, зеркала и батареи; укрепить старые здания, освободить дороги от нелегальных построек. К тому же мы собирались добавить новые районы для «Альфы» и «Дельты». Почти все беженцы и нелегалы, которые остались на станции после блокады, получили легальный статус, и теперь им требовалось жилье.

После того как сама побывала нелегальным эмигрантом в Нижнем Сиднее, я по-другому посмотрела на эту важную проблему. Иокаста всегда принимала беженцев, даже несмотря на огромную нагрузку на все системы жизнеобеспечения, которая в связи с возрастающим количеством жителей еще увеличилась. Администрация понимала, что несчастным больше некуда податься в системе Абеляра, а направиться в Центр нищие не могли в силу отсутствия денег на дальнюю поездку. Я поддерживала беженцев еще и потому, что помнила пример Марлены Альварес, которая никогда не отказывала людям в убежище в своем городе. Однако прежде я не представляла, каково быть брошенным на произвол судьбы и влачить жалкое существование, испытывать лишения, унижения и боль, не иметь надежного плеча рядом, всегда быть начеку и мучиться от страхов!..

– У тебя нет времени идти сейчас на Холм! Ты слишком занята проблемами галактики, не так ли? – зазвучал в голове осточертевший мне внутренний голос.

– Я не могу успевать все!

– Да, не можешь…

Что-то вспыхнуло и погасло на обочине дороги. От улицы отходила тенистая аллея. Круглые выпуклости голографических излучателей располагались в линию. Излучатели вспыхивали красными огнями и вновь гасли. Наверное, праздничное шоу только что закончилось.

Четвертое ноября – дата пожара. За два месяца до окончания блокады на станции произошел крупный пожар. Территории горели почти три дня, чрезвычайное положение отменили только неделю спустя. В основном пострадали кольцо «Дельта» и Холм, но огонь распространился через шахты кольцевого лифта и добрался до «Гаммы». Два офицера Земного Флота, четыре пожарника-добровольца и семья местных жителей погибли здесь в тот страшный день. Половина секторов на обеих сторонах спирали оказалась почти полностью разрушена.

«Включить дисплей» – гласили буквы под мемориальной доской. Со смешанным чувством любопытства и грусти я положила руку на панель, чтобы активировать датчики.

Голографическая картинка ожила. Я увидела перед собой кольцо «Гамма», Бульвар, но не такими освещенными, как сейчас. Вероятно, образ запечатлен во время блокады, после того, как вспомогательные зеркала и рефлекторы повредились во время атаки сэрасов. Улицы погружены в полумрак.

– Дорожная терраса «Гаммы»… – начал свой рассказ на языке земного стандарта голос со звукового микрочипа.

Слышимость плохая: очевидно, памятник еще не до конца отремонтировали. Голос то и дело прерывался, на заднем фоне раздавались шумы и посторонние голоса, пищали машины и технические устройства.

На голограмме люди шли вверх и вниз по мрачному Бульвару. Многие одеты гораздо хуже, чем сейчас. Большинство пешеходов – земляне. В углу экрана офицер безопасности что-то показывает двум гарокианцам, которые пытаются поставить киоск на торговой территории ахелианцев.

Сцена резко сменилась… Размытые образы той же дороги, но еще темнее. Жители куда-то бегут, картинку заволокло густым дымом. Наверное, это и есть последние моменты перед пожаром, запечатленные мониторами безопасности перед тем, как камеры окончательно вышли из строя.

– …терроризм и жители бегут, спасая свою жизнь. Огонь…

Да, огонь многое пожрал на своем пути и унес множество жизней. Я чувствовала, как покрываются потом ладони, и машинально вытерла их о брюки. Сердце забилось с бешеной скоростью. Боже, как будто все это произошло еще вчера! Картина пожара в трущобах Нижнего Сиднея смешалась с образами пожара на станции. В темноте раздавались крики ужаса и боли.

– …оборудование сохранилось лучше, чем в нижней спирали, поэтому пожарные службы смогли локализовать огонь здесь, в «Гамме», и в результате спасти остальную станцию.

Не совсем, конечно, но какая теперь разница? Датчик потерял чувствительность, и запись прокрутилась вперед с большой скоростью. На картине виднелись заброшенные дома, выстроившиеся вереницей мрачных зданий. «Небо», которое обычно казалось огромным и голубым, превратилось в серое полотно, нависшее низко-низко над домами. Мне показалось, что я смотрю в грязный аквариум. Земляне и другие существа стояли с грязными, испачканными сажей лицами и с ужасом и отчаянием смотрели на окружавшие руины. Кругом валялся хлам и мусор. Два ахелианца, взявшись за руки, тряслись от страха.

Если бы на станции имелось хорошее оборудование и достаточное количество необходимых ресурсов, мы бы не пустили огонь за пределы Холма, и никому бы не пришлось погибать в «Гамме». От зла и разочарования желудок снова сжался в комок.

Теперь голограмма показывала имена жертв.

Я резко встала, не обращая внимания на покалывание и боль в коленях. Голова слегка закружилась, но мне удалось устоять на ногах. Не хочу больше смотреть на это. Я мысленно оказалась в трущобах Нижнего Сиднея и спасалась бегством от огня.

– Ты так говоришь о Нижнем Сиднее, как будто ничего ужаснее не видела. Однако обстановка на Холме мало отличается. Если не можешь помочь этим существам в настоящем времени, на станции, тогда не критикуй жизнь в прошлом!

Нет, не все так плохо! Я могу изменить здесь многое и позаботиться о том, чтобы Иокаста никогда больше не попала в такую ситуацию. Помочь Уиллу уже нельзя, но есть реальная возможность сделать что-нибудь для всех здесь и сейчас.

В этот момент начались испытания новой системы огнетушения. Из слов Сасаки я поняла, что испытания довольно незначительны по масштабу. У каждой спирали станции существуют свои локальные системы огнетушения. Однако, как мы уже поняли, огонь – слишком опасная сила, и следует создать такую систему, которая в случае пожара не позволит пламени распространиться на другие районы. Существовала еще одна проблема – сигналы тревоги, и сегодня штаб безопасности хотел провести учения и удостовериться в том, что в момент чрезвычайной ситуации сигнализация сработает в каждом секторе станции.