Собиратели осколков - Николай Большаков

— Э, э, ты чего?!

Хлопнула, открываясь, дверь. Вовчик с размаху обернулся, инерция гипса прокрутила его гораздо сильнее чем хотелось бы: мелькнул, пролетая справа налево, силуэт усмирителя в парадном серо-черном, перекрещенном серебряными ремнями. Офицер, не меньше капитана — судя по расцветке, да и ган маленький, изящный, не стафф какой-нибудь…

— О, серый брат!

Серый брат проглотил пилюлю, не вздрогнув,

— Ходишь?

— Бегаю.

— Ну-ну. Собирайся.

— Эй, куда ещё? Я больной, всё ж таки.

— Небось, не помрешь. Давай-давай, — капитан приглашающе повел стволом.

Что тут поделаешь! Собрался и пошёл.

Как оказалось, саева больница — целый отдельный корпус в саду — вовсе не сообщалась с контрольным или (упаси боже!) с генераторным цехом, хотя все это хозяйство и располагалось в двух шагах, натужно гудя. Весь комплекс был окружен высоким крашеным кирпичным забором с колючкой поверху: натянута она была кое-как и, трепыхаясь на ветру, лениво искрила.

— Бить будете?

— А чего тебя бить? — сказал черно-серый. — Ты и так всё расскажешь, верно?

Вовчик споткнулся и чуть не упал. Внутри всё перевернулось.

— Уау!!!

— Вот видишь. Топай, нечего рожи корчить.

Гуманист хренов. Интеллигент от слова «телега».

— Хрустальный зал?

— Соображаешь, болезный.

— Ну так пошли, чего резину тянуть?

— Твое имя Владимир…

— Ну да. А фамилия — Шведов. А мой предок был Свен, пока его не побили камнями…

— Ничего не выйдет, Вова.

— Что «не выйдет»?

— Ты хочешь сбить меня с толку и перехватить инициативу в разговоре. Я говорю: не выйдет. Тебя взяли в тарелке вместе с бабой, которая два года в розыске. Полторы недели назад ты напал на муниципальную тюрьму. Днём раньше ты ограбил банк в Глажеве. До этого ты…

— Стоп. А вот этого не было.

—…проник в информационную систему с малым уровнем доступа в Оломне.

— А, это… это было, точно.

— Я не могу рисковать, подключая твой комп, поэтому говорить придется тебе. Для затравки скажу, что ты отсюда не выйдешь.

— Ну-у, — сказал Вовчик и даже выдохнул как следует, изображая огорчение. — Ну зачем эти штучки, Я же не плебс какой-нибудь.

— Да, ты не плебс. Ты мэн крутой, ты круче всех мужчин. Только ты, мальчик, забыл, что мне угрожать совершенно незачем… я и так хозяин твоей жизни.

— Эк заговорил! Хозяин жизни… козел ты вонючий, пидор долбаный.

— Прекрати сотрясать воздух. Мы только теряем время.

— А я никуда не тороплюсь.

— А я — тороплюсь. Я начинаю войну, но задерживаешь меня — ты. Будешь говорить или позвать специалиста?

— Не надо специалиста. А как насчет Фи… компа? И моей женщины?

Ответа, как и ожидалось, не последовало.

«К чёрту подробности, в каком городе тюрьма?»

Анекдот такой

Сая интересовал город. Сая очень интересовал город. Да это и неудивительно, если исходить хотя бы из низменных меркантильных соображений (не говоря уже о высокой миссии объединения и укрупнения монархии). Требовалось как можно больше выяснить про торгового своего партнёра и в недалеком будущем — жертву. Ни один из подосланных лазутчиков с того берега не вернулся, танк хай погубил (тоже надо было додуматься, пустил консервную банку по мосту, который сто лет как стоит без ремонта…). Теперь вот и приходится по старинке: где щипцами, где иголками, а то и просто — палкой по бокам, благо никакой тебе международной амнистии и комитетов по правам заключенных. Когда же пациент разговорчивый — это подарок судьбы, удача и радость, если, конечно, не брехун — но проверить довольно просто, придурка наказать соответствующим образом ещё проще, и уж совсем легко оповестить об этом общественность, чтобы прочим неповадно было. Режем-душим, на солнышке сушим… на крюке за задницу, к примеру. Очень, говорят, способствует развитию любви к правде и откровенности у нелояльных представителей населения.

Да, вопросы сай задавал престраннейшие порой. Соотношение количества мужчин и женщин? Дети там есть? Если есть, то сколько, какого возраста? Кто занимается воспитанием? Оружие?.. Ну, хоть про это всё понятно, хотя дерьмо то ещё — попробуй скажи с точностью до киловатта, сколько мощи засадил в каждую ракету, или почему тарелка летает, Сами взяли — сами и разбирайтесь. То есть разбирайте. Все в ваших руках. Тут Вовчик сообразил, что на заряд того лазера саю придётся напрягаться не меньше полусуток, даже если обесточит всю округу, и ему стало смешно.

— Не пыхти, дед, не потянешь всё равно, — непонятно сказал он.

— Говори проще.

— Для тупых — ещё раз: у тебя столько энергии нет.

— А у них?

— А у них, выходит, есть. Стреляет же.

— Откуда?

— А я что — доктор, я что — знаю? Могу предположение сделать: на «Позитроне» или на «Светлане» есть собственный термоядерный, или солнечный, или эмгэдэ — не важно — генератор. Так что слопают они и тебя, и Борова, и прочих потихонечку тоже схавают. Ты-то загибаешься, скажи честно? Лопасти уже не те, небось, Турбины гудят, люфты, вибрации… точно?

— Подшипники гудеть не могут, поскольку их совсем нет, роторы установлены на магнитовакуумной подвеске, А лопасти согласно принятым нормативам заменяются каждые двадцать пять лет. Соответственно, не может быть никаких люфтов и вибраций.

— Ладно, убедил. — Вовчик толкнул воздух перед собой ладонями. — скажи лучше, на чем мы прокололись с тюрьмой,

— Ну-у, мог бы и сам догадаться. Такие приказы с бухты-барахты не приходят, только по плану разработки, и обычно дублируются… Если бы вы вместо того чтобы сосать информацию, сумасшедшее количество которой само по себе подозрительно, послушали бы линию ещё минут пять, у вас был бы шанс перехватить бэквэд-реквест[89] и послать подтверждение. А так пришлось отвечать мне.

Вовчик подошел к алтарю. Кристалл был туманный, разглядеть что-либо внутри, как, впрочем, и снаружи большого яйца, не удалось. Туман был не сплошной, за наружной стенкой он ходил ходуном, завивался в рулоны на обрывах граней и срывался с углов тающими лохматыми струями. В разрежениях дымки угадывались какие-то коммуникации, трубы, кабели, разноцветные жгуты — благодарение строителям, грани эллипсоида были достаточно большими, чтобы сквозь аберрации можно было ещё что-то углядеть.

— Твоё предположение глупо! — уверенно заявил сай в продолжение начатой темы, — Гелиобатарея не может развить высокую мощность на нашей широте.

— Мне-то что, я их не видел. Вообще, мало чего они мне показали. Один дом, один этаж даже, да и в том не уверен — все ж таки виртуалка[90]…