Собиратели осколков - Николай Большаков

«Настало время, — молвил Морж,

Подумать о делах»

Льюис Кэрролл

Похмелье, как и следовало предполагать, было ужасным. А ведь столько ещё всего надо было обсудить!..

Тарелка оказалась просторнее, чем можно было предположить. Как объяснил Антон, её пилот, «весь драйв распихан в шести прыщах снизу на обтекателе», и практически всё пространство кабины оставалось в распоряжении экипажа. Довольно много места занимала турельная установка мощного лазера со всеми причиндалами: креслом стрелка, педалями азимутального и угломестного привода, коробами системы кругового обзора и автоматического целеуказания — но всё равно пять человек разместились бы в тарелке с комфортом, а уж трое тем более могли себя чувствовать, как в президентском лимузине. Едва взлетев, Вовчик немедленно залез в кресло бортстрелка. И вовсе не ради прекрасных глаз стомегаваттного лазера просто, как оказалось, для обзорных полетов тарелка была совершенно не приспособлена: посмотреть, что делается под брюхом, можно было или с пилотского кресла, которое, естественно, было занято, или с места бортстрелка.

Тарелка двигалась медленно, едва ли тридцать километров в час; погода была неплохая, светила луна, и развалины, проплывавшие внизу, выглядели таинственно и романтично: очень хотелось спуститься и порыскать там, внизу, на предмет какого-нибудь клада. Сундук с золотом, о-о-о…

Пролетели над Невой. Антон забрал сильно к заливу, чтобы не проходить над населенным районом города и, тем более, над саевыми кордонами. В какой-то момент на западе показалась черно-блестящая полоска, но Антон сразу за Невой прижал тарелку к земле и повел дальше, не поднимаясь более чем на три метра над заросшими развалинами. Вовчик захотел было вылезти из своего не слишком удобного кресла (оно предназначалось для человека более крупного, и у Вовчика локти всё время проваливались между подлокотников), но Антон, не оборачиваясь, крикнул «Сиди, где сидишь!», и Вовчик остался.

— А что, может понадобиться? — спросила Лиза.

— Может, — утешил её Антон.

— А куда делся этот… штатная единица?

— А зачем? У сая нет ВВС.

— Ну-у…

— Типун тебе на язык, — сказал Антон, закладывая глубокий левый вираж. — Шлем надень! Да не ты. Парень, тебе говорю! — завыла трёхтональная сирена — негромко, но противно. — Пользоваться хоть умеешь?

Вовчик покрутил головой, нашел шлем на спинке кресла, натянул оказалось забавно: ощущение было такое, будто он вдруг очутился снаружи, и сам, совершенно самостоятельно, летел теперь над черно-глянцевым морем с торчащими камнями и пыльными провалами, а впереди него, в фокусе точки зрения, плыл флюоресцирующий зеленый крестик.

— Разберусь.

— Поздно разбираться — справа, мать твою! Локатор справа!

Вовчик повернул голову:

— Где?

— Да справа, так тебя! В Угольной гавани… Импульсник какой-то, смотри внимательно… Антенна прямоугольная должна быть, скорее всего. Вертится, сверху на ней консоль облучателя, фигня такая решетчатая…

Вовчик повел глазами вдоль провала, обозначавшего реку. Рассуждать надо логически. Если локатор нас видит, то и мы его тоже должны. Где-то там… Эффект получился удивительный: область обзора градусов в сорок пять вдруг как бы рванулась навстречу, увеличиваясь, следуя за скользящим по земле крестиком… А! Вот оно — как раз на горизонте, торчит, как палец на ровном месте, а все равно — почти не заметно: вертится штуковина, будто крыльями машет — цвета не различить, темно, но выглядит довольно противно.

— Вижу. Лазером достанем?

— Да ты что. До него километров пятнадцать же! Чёрт с ним. За ракетами следи. Увидишь старт — сразу пали.

— Как палить-то?

— Кнопка на правом подлокотнике.

Вовчик скосил глаза и, естественно, ничего не увидел. Наощупь отыскал гладкий колпачок, подергав, откинул его. Под ним была ребристая панелька, дышавшая под пальцами:

— Нашёл.

— Готов?

— Готов.

— Очень хорошо.

Справа показался какой-то проспект. Антон бросил тарелку вниз. Вж-ж-жжих! Прочертив обтекателем по кустам, тарелка выровнялась и сбавила скорость. Сирена заткнулась.

— Следят, суки…

— Кто следит-то? — Вовчик стащил с головы шлем, вытер ладонью вспотевшее лицо.

— Боров — кто ж ещё? У него там подвижная ЗРС на катамаране, он её гоняет отсюда до Стрельны.

— Так вы что, всё-таки воюете?

— Ну так, понемножку. Вяло. Было бы высочайшее соизволение, мы бы их в момент… усмирили.

— Это вряд ли, — вставил Фил.

После аудиенции он в основном молчал, даже на вопросы отвечал «неохотно» — с задержкой и неравномерной модуляцией голоса. А если и отпускал замечания, то только такие вот односложные.

Впрочем, в оценке боеспособности новых своих партнеров Вовчик был с Филом согласен.

Да уж. Громы, понимаешь ли, небесные, оружие возмездия. Камикадзе. С такой-то скоростью… а туда же, военно-воздушные силы. Да те древние вертолеты, с которыми Подпорожец штурмовал Волхов, превосходили эти огрызки и по маневренности, и по дальности полета раз в десять. Они только-то и могут, что засадить свои сумасшедшие мегаватты. А с пяти километров накрыть НУРСами, всем станком — и хана. Отбить атаку — вероятно, могут. Но наступательная война… Возможно, лет через пятьдесят, когда они усовершенствуют эти свои штуки, получат сверхзвук… А главное — накопят достаточно пушечного мяса. Но только не сейчас.

Провал-улица закончился тупиком. Антон потянул ручку на себя и снова поднял тарелку над лесом. Через секунду заорала сирена.

— Видишь его?

— Вижу.

— Пуск будет, когда пересечем старую насыпь.

— Да?

— Точно говорю.

Заметив подходящую улочку, Антон снова опустился вниз.

— Внимание. Скоро начнется.

— С чего ты взял?

— А так обычно бывает. Они очень любят в обломках копаться, а здесь удобно — кордон рядом, и место ровное… козлы. Пошла подсветка!

Когда тарелка приподнялась над насыпью, на северо-востоке что-то полыхнуло. Три секунды до поражения, промелькнуло у Вовчика в голове, он поймал взглядом точку — поперечной скорости у неё не было никакой, она летела точно «в лоб» — в правую полусферу захвата.

Фьють! Трасса ионизированных молекул воздуха вошла в соприкосновение с ракетой… и БЧ бабахнула во все свои пятьдесят кило тротила. А твердотопливный ускоритель, не выгоревший до конца, ещё добавил.

— Молодец! О-па, пошла следующая. Лови!

Есть такое дело! На этот раз эффектного взрыва не вышло — ракета ушла в сторону и пропахала землю сразу за насыпью. Не только, выходит, у барыг боеприпасы — дерьмо.