Книга без переплета - Инна Гарина

ГЛАВА 28

На этот раз все было иначе.

Сам процесс выхода прошел без неприятных ощущений, только слегка закружились головы у Фирузы и Овечкина, и почти сразу пещерный полумрак сменился знакомой уже бесцветной пустотой, а та - видением самых настоящих ворот. Ворота эти стояли посреди тропинки, утопавшей в луговых цветах, и по одну руку от нее тянулись, насколько видел глаз, зеленые поля, а по другую - голубело бескрайнее озеро. И казалось, что ворота стоят тут вовсе ни за чем, поскольку открыты они были нараспашку, и по ту их сторону были те же самые поля и озеро. Высоко в небе сияло солнце, где-то заливался жаворонок, и было тепло, даже жарко.

Упершись спинами в столбы ворот, сидели в зеленой траве два человека, молодых и светловолосых, утомленных, по-видимому, жарою, нисколько не похожих на стражников, и с любопытством смотрели на нежданных визитеров. Они даже не шелохнулись, когда путники направились к ним. И такое их спокойствие стало понятным уже через несколько шагов, когда всех четверых внезапно остановила невидимая, но весьма прочная стена, о которую Михаил Анатольевич, шагая устало и небрежно, даже слегка ударился коленом.

Ловчий чертыхнулся и поманил стражников к себе рукою. Те опять же не сдвинулись с места, только переглянулись и лениво улыбнулись друг другу.

- Уходите, ребятки, - сказал один из них, обращаясь к путникам. Бесполезно.

Голос его был слышен вполне отчетливо, невзирая на разделяющую их стену.

- Что значит - бесполезно? - сердито осведомился Ловчий. Поговорить-то можно?

- О чем?

- Информация нам нужна. Ишь, расселись! Службу-то знаете?

- Ну, знаем. Только и вопросы ваши знаем наизусть. Спрашивайте у своих, кто тут уже побывал.

- У каких это своих? - удивился призрачный охотник.

- В год партии три-четыре прорывается к воротам. Надоели. Сказано же бесполезно!

- А! - сказал вдруг Пэк. - Они же нас за голодных духов принимают! Ты что, Ловчий, очумел? Удостоверение предъяви!

Охотник хлопнул себя по лбу, полез в карман за магическою пластинкой. При виде звезды стражники наконец зашевелились. Один из них встал, подошел поближе, всмотрелся в "удостоверение".

- Надо же! - удивленно сказал он. - Каким это вас ветром? И от каких ворот?

- Сейчас расскажем, - Ловчий оглянулся на своих спутников. - Тут с нами двое людей... отдохнуть бы им надо. Заморились совсем.

- Проходите, - стражник коснулся рукою невидимой стены, и та исчезла. - Вы что же, провели бедняжек через эту живодерню? Тогда неудивительно...

Овечкин и Фируза и вправду еле держались на ногах. Выйдя к этим воротам, они не в силах были вымолвить ни слова, потому что только сейчас, увидев солнце и вдохнув чистого воздуха, оба почувствовали, как давила на них угрожающая атмосфера подземелья, пусть даже и нападали там на них всего однажды. Здесь они были в безопасности, и ощущение этой безопасности сказалось мгновенно. Все страхи казались оставшимися навеки позади, обоих неудержимо потянуло в сон, так что руки и ноги практически отнимались. И шагнув за стену, они сразу без сил опустились на землю.

- Поешьте сначала, - заботливо сказал стражник, видя, что глаза у них закрываются сами собой.

Фируза только махнула рукой и уютно свернулась клубочком прямо в густой траве. А Михаил Анатольевич еще сделал попытку сжевать протянутый ему бутерброд, необыкновенно вкусный, и попил чего-то непонятного из красивой стеклянной кружки, да так и заснул с недоеденным куском в руке. Земля казалась мягкой, как пуховая перина, а солнце грело, как прикосновение нежной материнской руки...

Волшебная Стража позаботилась о них. Под обоими откуда ни возьмись оказалось по матрацу, а над головами раскинулся пестрый тент, защищающий от солнца. После чего четыре стражника уселись в кружок и завели свой разговор.

-...Человек он непростой, - указал Ловчий на Овечкина. - Похоже, колдун не из последних. Наш Великий Отшельник ничего нам не объяснил, но уж судя по тому, какое внимание он ему уделяет - взялся даже покараулить за нас ворота, покуда мы с ним тут носимся, - можно предполагать что угодно. Не наше дело, конечно, но очень любопытно! Однако, к делу. Спасая принцессу, этот самый Овечкин зачаровал и вернул обратно в мир голодных духов некоего Хораса - слышали, быть может? Лет триста тому назад какой-то колдун выпустил Хораса на волю - не совладал с заклинаниями, и с тех пор этот голубчик успел изрядно покуролесить по всем мирам. Ну, сидит теперь дома, и сидеть бы ему там вечно! Однако беда в том, что на Овечкина легло обратное заклятие - ему не выйти за пределы искусственного мира, сотворенного Хорасом для себя в качестве убежища. Отец Григорий желает ему помочь. Послал вот нас, провели мы Овечкина к Хорасу. И тот, гадина, заявил, что только его смерть освободит Овечкина от заклятия. Найди, мол, способ убить меня, бессмертного, и будешь свободен. Ни больше ни меньше. Вот, собственно, мы к вам за тем и пожаловали. У кого бы поспрошать? Хорас дал нам путеводную ниточку, но кто ее знает... вы слышали когда-нибудь о мире сытых духов?

Стражники дружно помотали головами.

- Бред какой-то, - сказал один. - Хотя, может, они так трансформировали представление о нас?

- Вряд ли. По словам Хораса, никто из них не знает туда пути. А к вам, вы сами говорите, протоптали дорожку, раз прорываются время от времени к воротам.

- Надо посылать запрос, - задумчиво сказал второй стражник. - У нас таких сведений нет. А при чем тут сытые духи?

- Ну, Хорас говорит, они будто бы могут сливаться со своими двойниками - сытые и голодные, - и получается в результате что-то среднее, нормальное, так сказать.

- Любопытная версия... И куда потом отправляется это "среднее"?

- Вот уж черт его знает, - пожал плечами Ловчий.

- Легенда, - решительно сказал первый из стражников. - Либо нечто подобное произошло один раз, и так давно, что об этом уже все позабыли. При сотворении мира...

- Все может быть. Но как бы там ни было, разузнать надо. Вы уж постарайтесь, ребятки, - просительно сказал Ловчий. - Мы подождем. За ворота нам не нужно - Овечкину туда в любом случае не пройти... так что посидим здесь.

- Ладно, - второй стражник поднялся на ноги. - Дело ваше необычное, так что обращусь я сразу в Центральный Архив. Есть у меня там хорошие знакомые...

Он шагнул за ворота и исчез, растворился в возникшем на мгновение золотистом тумане.

Вернулся стражник нескоро. Овечкин и Фируза успели выспаться, как следует подкрепиться и поболтать о том, о сем с тремя стражниками из разных миров. А день продолжался, и солнце стояло все так же высоко, и знойное марево царило кругом - они даже искупались в озере. И Михаилу Анатольевичу все происходившее доселе стало казаться бредом, привидевшимся в ночи кошмаром, о котором легко было забыть, - очень уж здешняя обстановка напоминала Землю, блаженный летний отдых за городом во время отпуска... вот только присутствие саламандры несколько нарушало естественность общей картины. Впрочем, Михаил Анатольевич, кажется, стал привыкать и к Пэку, воспринимая его почти как человека.