Обещания темноты - Роман Проксима

– Вот это наше убежище, здесь мы решили остаться, пока все не кончится, – показывал комнаты подсобных помещений, где располагались десятки людей, коренастый лысенький мужчина, наверняка их лидер.

– Сколько вас здесь, – спросил Трон, когда они бегло прошлись до дальней стены, и встали подальше от остальных.

– Тридцать шесть душ, включая меня. Есть еще в одном отеле, мы точно знаем. Там около двадцати человек, остальные все перешли на сторону бездушных.

– Не все остальные. Там внизу еще около сотни душ, противостоящих режиму тумана, – сказал Джон. – И мы пришли за вами, чтобы вы помогли нам в общем деле.

Слова медиума не произвели ожидаемого эффекта. Мужчина затоптался на месте, часто оглядываясь через плечо. Его страх разливался наружу, что Джон тоже почувствовал озноб и тревогу.

– Мы не сможем воевать. У нас едва хватает сил оставаться незамеченными. Мы так долго прятались, что если нас убьют, или еще хуже – обратят в бездушных, то все труды будут напрасными. Мои люди и так натерпелись.

Джон снова почувствовал груз, перекатившийся самым тяжелым углом на его плечи, и давящий вниз. Общий груз, который рассчитан на то, чтобы его несли все трудоспособные, но несет его один Верона.

Но тут Трон сам уже не выдержал долгого пути, по которому они шли в надежде получить прибавление к войску, а на деле выходит, что усилия пропали впустую. К тому же, за смерть друга он решил взять с них втридорога.

– Там внизу сейчас погибают наши товарищи. Такие же люди, как мы. Много молодых парней, не успевшие погулять при жизни, а теперь вынужденные терять бессмертие души ради общего блага, не зная наперед, получится или нет. Вы оглядитесь по сторонам! – Либетт уже разошелся, и теперь говорил не вполголоса, а громко и вызывающе. – Вот на это вы променяли бессмертные души своих друзей, любимых. Голые стены холодного безмолвия – ваша последняя картинка, которую вы запомните, когда сюда ворвутся солдаты тумана. Они найдут вас, рано или поздно. Самое замечательное свойство существования человека, пожалуй, то, что всему когда-то приходит логический конец. Если вы будете сидеть здесь, то для вас кончина вполне ясна и прозрачна. Так же, как прозрачна и ясна кончина всего человечества. Без помощи друг друга не произойдет чуда. Помощь – это уже чудо и есть. А выбор всегда остается лишь за совестью. Может, стоит посмотреть, что происходит там, за горизонтом привычной жизни?

Лейтенант ничего не добавив, направился скорым шагом в обратном направлении. И Джон знал, что вернуть его не способна ни одна сила в мире. Да никто и не пытался. Леонид тоже двинулся к выходу, лишь у входного дверного проема развернулся и сказал:

– Настало время платить по счетам, друзья. Иначе я могу с уверенностью сказать, что бессмертие души за вас пожертвовано впустую.

Медиум решил, что лучше он промолчит. Почвы для размышления было предоставлено более, чем достаточно. Он просто вышел вслед за друзьями. В коридоре Трон стоял задумчивый. И Верона понял, наконец, что груз, который он всегда ощущал у себя на плечах, никогда не был предназначен только для него одного. Никогда.

Верона положил руку на плечо Трону и пожал своими собственными. Джон решил, что лейтенант смирится с поражением одного маленького сражения. Ведь главная битва еще не проиграна, есть шанс на победу. Но неожиданно из комнаты, где прятались выжившие души, вышла маленькая девочка, и осторожно подошла к Либетту.

– Возьмите меня с собой, я устала ждать чуда, – сказала она.

– Но мы же все-таки пришли, – ответил Джон.

Не прошло и минуты, как к ним в коридор вышли все души, что были там в темной комнате. Все же, Трон обладал некоей силой убеждения. Пусть слегка неотесанной, но как ни крути, действенной.

Либетт скомандовал всем сбиться в одну общую кучу, и изо всех сил дунул на пламя свечи, чтобы оно захватило окружающих и переместило в нужное место. Вся группа людей оказалась на пустой улице, перед тем самым отелем, внутри которого они сейчас были.

Солдаты тумана оказались начеку. Они подкарауливали некоторые отели, и вот напали на злачный кусок. Два десятка мертвых душ удушающим криком помчались на толпу испуганных до смерти людей. Трон приготовил свечу для следующего перемещения, но заметил, что довольно многие уже разбежались по сторонам.

– Эй! Вы куда? Все назад! Все назад!

Но если побежит один, то по цепной реакции побегут все остальные. Паника овладела живыми душами, и контроль был потерян. Мужчина, который первым разговаривал с друзьями в подземелье, был схвачен одним из синих солдат, и они оба исчезли в воздухе. С некоторыми еще произошло то же самое. Люди стали испаряться прямо на глазах… Опять потери, а ведь настоящего сражения так и не было. Джон не мог смотреть на все это – он напряг мысль из всех сил и мысленно приказал всему остановиться.

Время замерло: крики прекратились, души превратились в камень. Ничто не смело двигаться. Медиум достал камень Яаголя, положил его в центр ладони и поднял руку вверх. Секунду спустя небывалой мощи свет разразился по округе. Синие солдаты ярким пламенем вспыхнули, не издав ни звука. Огонь уже догорал, но по-прежнему Оставшиеся в целости души не двигались. Трон держал свечу у рта, готовясь к атаке. Так все странно невозможно казалось все устроилось. Внезапно, Джон почувствовал яростную боль в лобной части головы, которая заставила его закричать. Души пробудились от чар и продолжили побег в произвольных направлениях по инерции.

Но вскоре ко всем вернулось понимание происходящего. Врагов больше не было, бояться некого. Джон лежал навзничь, потеряв все силы, какие у него были. Он чувствовал опустошение. Безграничное, полное опустошение. Джон никогда не уставал так при жизни.

– Ты в порядке, друг? – Трон перевернул медиума на спину. Тот выглядел измученным и полуживым.

Верона не отвечал. Силы не приходили. Как будто кончился запас. Война людей и бездушных монстров за загробное царство, этот бой, в ходе которого непонятным образом время остановилось, все это выстроилось теперь перед Джоном в единую нить безразличия. Монотонный голос лейтенанта только усугублял самочувствие медиума, который почти не различал звуки и цвета. Взгляд расфокусировался, и Верона впал в сон.

Тихая вода разливалась завидным спокойствием вокруг Джона. Он держался на плаву в огромном океане под открытым пасмурным небом. Медиум понял, что это сон, потому и решил, видимо, покинуть точку появления в воде через воздух. Беспрепятственный подъем окончательно развеял сомнения на счет возможности сна. Медленно поднимаясь над гладью океанских вод, наблюдая за редкими всплесками рыб и отражением далекой грозы, можно без проблем забыть о всей мирской суете, о прожитой жизни, о проведенных в отчаянии и страданиях годах, о долге, о бессмысленных традициях и нравоучениях – теперь все это не будет иметь смысла. Ведь единственным волнующим событием останется только соблюдение мер осторожности, чтобы не свалиться снова в воду, и чтобы молния не ударила из-за спины.