Обещания темноты - Роман Проксима

Когда они очутились вблизи лагеря, то Либетт все понял окончательно, убедившись, что Уран с ними не последовал. Где бы человек не находился – ничто не меняется. Природа такая, что никуда от нее не денешься. Урану необходимо было заполучить свечу, вот он с ними и был. Ради своей собственной выгоды. Только для какой? Джону бы рассказать. Как Трон успел заметить в пламени горящего огня глаза Урана. Два черных, непроницаемых глаза. Душа у него оказалась черней тучи, жаль, что Либетт понял это слишком поздно.

Верона стал приходить в себя. Нога распухла, и он не мог опереться на нее. Трон помог ему облокотиться и вместе они пошли в лагерю. После того, как Джон окончательно стал соображать, Либетт поведал ему свою догадку.

– Может, он один из солдат тумана. Его глаза были темными. Он уже давно завоевывал наше доверие, – говорил медиуму лейтенант.

– Не забывай, Трон. Будь он солдат тумана, он не смог бы перемещаться. Тут что-то еще.

Мужчины молча дошли до ставки, где их ждали уже Люси, и несколько десятков душ, ждущих команды наступать. Фрэнк по-прежнему не приходил в себя. А где Андрей?..

– Он не появлялся. Я думала он с вами, – настороженно говорила Люси. Она так рада была видеть Джона, пусть не совсем целого, и живого, но все же радовалась искренне. А тут он заставил ее убрать улыбку с лица и погрузиться в раздумья.

– Да как так-то. И Уран сбежал, – Джон расхаживал ногу. Как ни крути, в этом мире рана заживала быстрее. – Ах, этот Уран. Доверились ему. Давайте, вы двое, Трон, пойдем!

Верона показал на двух здоровых парней, что стояли неподалеку. Они молча повиновались.

– Что случилось? – спросил озадаченно Либетт.

– Да много чего, – ответил медиум. – Пойдем, проверим округу. Может, они где застряли.

Группа побежала осматривать окрестности. Все шли поодиночке. Джон светил камнем каждый темный уголок. Андрей был ученым, он не мог ничего перепутать. Они здесь, он был уверен. Верона споткнулся о коряку, росшую из земли и упал, больно ударившись лицом. Вставая, он обнаружил кепочку. Маленькую кепочку, которую носила Кира. Они были здесь!..

– Сюда! Эй! – медиум позвал ребят к нему. Мужчины стали искать тщательно в том месте, где Джон обнаружил находку.

– Опять Уран играет против нас! – злился Либетт.

– С чего ты взял? – удивился Верона, пытаясь найти то, что нашел его друг.

– Акто же еще! – поразился он вопросу медиума.

Но Джон не любил делать поспешных выводов. Свешать все преступления на одного виновного – это не дело. Это выход, но неверный, ведущий на скользкую тропу неизвестности. И сейчас стоило доверять только здравому смыслу.

«Они были здесь. Но что-то произошло» – размышлял медиум. Головной убор девочки был чистым. Никаких дырок, царапин или пятен. Осмотрев еще несколько ям и ухабов вокруг развалин здания, никаких признаков присутствия людей.

– Да что же это такое… – говорил то ли сам с собой, то ли с кем-то еще Джон. – Здесь обязательно они должны были появиться.

Как можно это понять? Зацепку бы какую-нибудь найти. Невозможно, чтобы не осталось никаких следов. Медиум напрягся с силой, представив мысленно, как здесь появились Андрей и маленькая девочка, как они пошли в сторону лагеря, но неожиданно исчезли. Лишь кепка Кирина лежала на остывшей земле, не давая покоя.

– Их схватили? – спросил Трон.

– Похоже на то, – Джон вертел кепочку девочки, отчаянно пытаясь уловить ниточку правды. Он чувствовал – ответ лежал на ладони, однако, сколько бы медиум не напрягался мыслью, ничего не происходило.

Досада не оставляла мысли Джона, но больше ничего не оставалось, как действовать далее.

– Возвращаемся, – скомандовал он. – Нам предстоит тяжелое бремя. И чем меньше мы понесем потерь – тем лучше.

Группа вернулась в лагерь. Верону встретила встревоженная Люси:

– Джон, Фрэнку совсем плохо. Он умирает.

Трон с Джоном подбежали к Муну, и картина их ожидала не из приятных. Тело Фрэнка в судорогах извивалось на мягкой подстилке, где он лежал. Темная кожа их друга побледнела, а изо рта пошла кровь. Либетт схватил его за руку, и навалился телом, чтобы успокоить дрожь. Но Мун не успокаивался.

Джон видел, как умирает в мучениях их друг парапсихолог. Скептик по жизни застрял на границе двух миров, не понимая разницы между реальностью и иллюзией. И было больно смотреть на эти предсмертные конвульсии. Медиум вспомнил просьбу Фрэнка оставить его. Подсознательно зная, что сон, приснившийся Джону в забытой яме, был реальным, неслучайным, Верона принял решение остановить кошмар Муна.

Он подошел к парапсихологу и зачем-то достал камень Яаголя, так как больше в карманах ничего не лежало, кроме свечи, спички и сигареты, про которую он немного забыл. Камень светился слабым приятным светом, мягко бросая лучи на окружающих. Кровь, льющаяся непрерывной струйкой с уголков рта Фрэнка, блестела красивым алым обещанием смерти. Камушек посветил еще пару мгновений, а затем резко потух, став абсолютно черным. Джон замер от испуга. Он не знал, что это значит и чего бояться больше – либо того, что камень не будет работать, либо – что Фрэнк не очнется. Камень охладел, ладонь чувствовала озноб. Мун остолбенел, размякнув по земле. Поднялся ветер, заглушая тишину своей мощью. Что произошло, Верона не смел предполагать, но после нескольких секунд ветер стих, камень снова загорелся тусклым светом, а Фрэнк на этот раз замер навсегда.

Глава 15

Еще пару часов назад, когда Джон Верона разгуливал по загробному миру любопытным путешественником, он верил, что скоро очнется от комы и будет вспоминать сей дивный сон за кружкой пива, то сейчас, окончательно убедившись в серьезности их положения, медиум начал понимать ценность души каждого человека. Будучи сам на волоске от смерти, если не уже мертвым, Джон теперь понял – в этом мире смерть также реальна, как сам мир. Бессмертность души ставилась под большое сомнение – не верил теперь медиум всем этим россказням. После смерти необходимо бороться дальше, до конечной остановки еще далеко – это правило, которому следует подчиняться беспрекословно.

Их друг парапсихолог Фрэнк теперь исчез, оставив бездыханное тело лежать ненужным у развалин некогда шикарного здания. Люси заливалась слезами, повиснув на плече Трона, который повесил голову до груди, блуждая в своих мыслях. Джон туго верил в происходящее, он держал камень в кулаке, напрасно полагая, что если разожмет ладонь, то душа Фрэнка исчезнет навсегда.

Медиум отошел в сторону, чтобы побыть минуту один. Как поднять дух войска, если сломлен свой собственный? Все меньше верилось Джону, что они смогут выбраться отсюда. Так и не выполнили они миссию по спасению человечества. Останутся их тела на краю города Приветливого, ненайденные, неизвестные, нелепые. А надежда, дарованная людям, еще долго будет догорать в душах миллиардов людей.