Ружья еретиков - Анна Фенх

– Но чем плохо ИРУ?

– Я считаю, что тебе нужно перевестись в Гвардию, Чейз, – упрямо повторила Сой.

Они помолчали.

– У меня есть разрешение полковника Мору работать с Гвардией по проекту А. Работающее, действительное разрешение. Я был в комплексе один-единственный раз, когда нужно было поговорить с Шеклу, и то не поговорил. Сой, меня отстранили от работы над проектом сегодня утром. Зачем мне к ним переводиться? Как я понимаю, Гвардии мое участие совершенно не нужно.

– Ты неправильно понимаешь, Чейз, – Эштаву облизнула губы быстрым нервным жестом и сразу стала похожа на синеглазую ящерку. – Тебя не приглашали к активной работе по проекту только потому, что тебе не доверяли. Тебя отстранили опять-таки потому, что тебе все еще не доверяют. А не доверяют тебе именно потому, что ты работаешь на Управление, а точнее, на полковника Дишлава Мору.

– Тогда зачем отправляли запрос на мое участие в проекте?

– Об этом я позаботилась, – Сой вздохнула и откинулась на спинку скамейки, папку она положила себе на колени. – То, что я тебе сейчас скажу, секретно. Секретно от всех, Чейз, без исключений. Ты понимаешь?

– Я умею обращаться с засекреченными данными, Сой, – мягко проговорил Еретик, и Эштаву, усмехнувшись, кивнула.

– Да, уверена, что так. Слушай меня, Чейз. Имперскому Разведывательному Управлению в том виде, в каком оно существует сейчас, скоро придет конец. Вас расформируют, раскидают по отделам, кого-то, возможно, уничтожат… Да нет, не «возможно уничтожат», а совершенно точно уничтожат. И будет новая разведка. Будет организовано новое ИРУ, и контролировать все будет Гвардия, и только Гвардия. Вашей серой формы скоро не станет, останется только черная. Ты был с нами на Зоне 15, поэтому я хочу, чтобы ты работал над проектом А в новом гвардейском комплексе.

– Почему в новом? – мгновенно отреагировал Китт на легкую неестественность в стальном тоне Эштаву. – Что случилось с предыдущим?

– Несчастный случай, – и снова в голосе было что-то неправильное. – Два дня назад. А может, диверсия твоего ИРУ, расследование еще ведется.

– А как Ким? Он не был ранен?

Сой замолчала. Поднялся ветер, погнал по дорожке опавшую листву и мелкий мусор. С ветвей деревьев падали капли.

– Ким Дасаи погиб, Чейз. Несчастный случай в исследовательском корпусе, о котором я говорю, это взрыв большой мощности. Была повреждена проводка, и двери заблокировались. Никто не смог выйти из лаборатории, кто не задохнулся в дыму – сгорел заживо. Мне жаль, если тебя опечалят эти новости.

Еретик вспомнил слова Кима о том, как он боится огня. Больше всего на свете. Говорить об этом с Эштаву не хотелось. Вообще ни о чем больше не хотелось с ней говорить, ни о Киме, ни о Гвардии, ни о войне, ни о мире. Потому что это он отдал Кима гвардейцам и Сой, а они его не уберегли.

– Там ты сможешь переждать эту войну, занимаясь своим любимым делом, работая по специальности. Там ты сможешь проработать полжизни, Чейз, – продолжала Сой. – В наше время это дорогого стоит!

– Я же говорил тебе, что и так полжизни работаю на Мору.

– Твой распрекрасный Мору – старый дурак, и он обречен! – прошипела Сой. – Как и все твое Управление. Как ты не понимаешь, Чейз, единственный способ выжить в этом мире – стать одним из них!

– Ты сама в это не веришь, Сой, – сказал Китт. – Послушай себя. Ты же говоришь «одним из них», а не «одним из нас».

– Форма речи, – отмахнулась Эштаву. – Я ведь знала, что ты был там, Чейз, и приехала, чтобы увидеться с тобой.

– Да, я уже понял, что ты тут не просто так прогуливалась в районе сожжений. Тебя послали меня завербовать?

– Меня никто не посылал, я сама вызвалась, – раздраженно поправила его Сой. – И не завербовать, а поговорить. Убедить тебя в том, что с нами тебе же будет лучше. Я уверена, что мне удастся это сделать, потому что я сама убеждена в правильности принятого мною решения. Это война внутри войны, Чейз. Я ставлю на Гвардию и от всей души рекомендую тебе сделать то же самое. Мору не сможет защитить тебя, он себя-то защитить не в состоянии. Я ведь знаю, и все в Гвардии, кому это интересно, знают, что он не говорил с тобой с того самого момента, как дал добро на участие в исследованиях. Он не позвонил тебе, даже когда ты приехал в столицу. Знаешь, почему он не выходил на связь с тобой все это время?

Еретик внимательно посмотрел на Эштаву. Госпожа капитан. Бедная девочка. Бедная, глупая, сильная девочка. Предательница, рассудительная и бессердечная мразь, но до чего ее жалко, дурочку.

– Нет, Сой, я не знаю. Почему?

– Да потому, что ему все равно. Он не сможет уберечь своих людей, а Гвардия сможет. Ты всю службу был мальчиком на побегушках у Мору, но я понимаю, что ты определенным образом привязан к Управлению. И я понимаю, что для тебя, быть может, слова о чести мундира и верности форме не пустой звук, но сейчас не время цепляться за чемодан со старьем, потому что сейчас он тянет тебя ко дну!

– Вопрос не чести, но выживания? – спросил Еретик.

– Да, Чейз, как я и говорила, вопросы чести безнадежно устарели, – решительно проговорила в ответ Сой. – Ты знаешь, что у Гвардии есть собственный излучатель и что Его Величество Император уже принял решение о серийном производстве излучателей в рамках борьбы с вероломным врагом?

– В самом деле? – спросил Китт.

«Так и выжила, – говорил давно, словно в прошлом веке, старшина Унару, – что она всех страшнее и безжалостнее». Еретику хотелось оставить Сой здесь на скамеечке, а самому отправиться куда-нибудь подальше. Куда-нибудь за город. А лучше сразу за океан, на маленький остров вдали от материка, где никого нет, не было и не будет.

– В самом деле. Но это не все. Излучатели будут использоваться не только для войны, но и для мира. Как мирный атом, Чейз!

Синие глаза капитана Эштаву воодушевленно сверкали, на ее щеках появился румянец, а на губах – улыбка

– Пассивное излучение? – обреченно спросил Еретик.

Ответ был очевиден, но менее гнусным от этого не становился.

– Верно! Мы понесем культуру в массы, минуя человеческую лень и прочие факторы. Мы дадим людям образование, долг и смысл в жизни. Разве это не прекрасно? Что они сейчас? Бессмысленный скот, полуразумные животные, толпа. Мы воспитаем из них людей, Чейз. Мы дадим им все!

– И отнимем то, что даровал Господь? – вырвалось у Китта против воли, он совсем не хотел спорить с Сой, да еще и приплетать в разговор религию.

– Никто не будет отнимать жизни, мы и это внушим им, полный, нерушимый, абсолютный запрет на любые убийства себе подобных! – запротестовала Эштаву, но Еретик предупреждающе поднял руку.

– Да нет же, Сой, я о свободе воли.

– Что они с ней делают, с этой свободой? – Эштаву криво усмехнулась. – Едят ее? Пьют ее? Думают о ней?