Времяточец: Исход - Терренс Дикс

Помощь ему предоставили... но не даром. Заполучив его в свои руки, повелители времени судили его за большое число настоящих и выдуманных преступлений. У Доктора всегда было чувство, что его настоящие преступления заставляли их чувствовать себя дураками. Как бы там ни было, суд прошёл как положено. К суду повелители времени всегда относились очень серьёзно, – подумал Доктор. Это была скорее церемония, театральное представление, идущее своим ходом к заранее известному выводу.

В целом, в общем-то, с ним обошлись не слишком жёстко. Его спутников, Джейми и Зоуи, вернули в их жизни, в их времена. Самого же Доктора присудили к принудительной регенерации и ссылке на Землю. Но ещё до этого они наказали Повелителя Войны.

Для него снисхождения не было. Его приговорили к темпоральному разложению, аннулированию всего его существования – высшая мера наказания.

Но вот он тут... или кто-то очень на него похожий. И ведь беглый повелитель времени, Главнокомандующий, как он называл себя, был убит самими повелителями войны во время какой-то их внутренней размолвки...

Воспоминания Доктора были прерваны усиленным голосом, эхом пронёсшимся по всему каменному залу. Внизу его неподвижно слушали шеренги странно похожих друг на друга блондинов-эсэсовцев.

– Доктор! – позвал голос. – Говорит Главнокомандующий. Если вы здесь, Доктор, а я уверен, что вы здесь, то пройдите в главное помещение Северной Башни. Но поторопитесь, Доктор. Ваша молодая спутница здесь, и очень скоро она будет в беде. Поспешите, если хотите застать её живой.

Доктор увидел какое-то движение в центре зала. Затем он увидел Эйс. Её привязали к деревянному столу, а сам стол подняли, облокотив на каменную колону. Кригслитер стоял рядом с колонной, держа в руках трость с серебряным набалдашником. Он повернул набалдашник, и кончик трости загорелся красным светом. Он взмахнул тростью по диагонали в направлении стола, и верхний левый угол стола упал. Кригслитер отрезал правый верхний угол.

Остановившись, он произнёс в микрофон:

– Вы поняли идею, Доктор? Моя лазерная трость – инструмент прецизионный. Но ваша подруга рискует всё сильнее. Если я не рассчитаю, она может остаться без уха или без пальца, или даже без руки или без ноги. Не волнуйтесь, она не умрёт. Раны при этом прижигаются, и я позабочусь о том, чтобы оставить для нашего ритуала достаточно большой её кусок.

Он взмахнул лазерной тростью по дуге и отрезал верхнюю часть стола и прядь волос Эйс.

– Доктор! – закричала Эйс. – Если ты тут, то не выходи. Он блефует!

Кригслитер взмахнул тростью ниже, отрезав нижнюю часть стола вместе с носком туфли Эйс.

Доктор встал и сложил ладони рупором.

– Ладно, – крикнул он. – Представлению конец, я тут!

Все, кто был в зале, повернулись к нему.

Доктор спустился по лестнице и пересёк зал. Он на ходу раскрыл нож, и сразу обрезал путы, удерживавшие Эйс на изуродованном столе.

– Вот так появление, Доктор, – сказала она. – Не бойся, им меня не запугать, – и она повисла без чувств на его руках.

***

Герман Геринг сидел за своим столом в Канцелярии. Уставившись в пространство, он сжимал и разжимал кулаки. Один из хитрейших мозгов Нацистской Германии просчитывал варианты.

Действовать было рискованно. Но не действовать могло быть ещё рискованнее. Когда кто-то против тебя что-то замышлял, было очень неплохо нанести удар первым, причём сильный удар. Это доказал сам Фюрер своими действиями в 1934 году. Он уничтожил всех лидеров своей личной армии – коричневорубашечников – во время Ночи длинных ножей. Две тысячи казней за один день.

Генрих вздрогнул, вспомнив, как малыш Гейни спокойно сверялся со списком убитых, отправляя ещё четверых коричневорубашечников на расстрел, когда оттаскивали тела предыдущих четверых. Они продолжали убивать, пока их не стало тошнить от этой бойни. В конце концов даже расстрельная команда не выдержала.

Тем не менее, некоторым образом это воспоминание его ободрило и воодушевило. Вряд ли Фюрер будет возражать, если Геринг будет всего лишь следовать примеру своего лидера. Кроме того – и этот мотив был для него особенно важен – это будет чертовски весело!

Он стукнул правым кулаком по столу, отчего стоявшее на нём украшение в виде свастики подпрыгнуло на несколько сантиметров.

– Я это сделаю! И пускай Доктор молится, если он ошибся. Я тогда этого чертёныша лично пристрелю.

Схватив телефонную трубку, Геринг проревел:

– Соедините меня с Бендлерштрассе.

– Сию минуту, герр рейхсмаршал.

Соединяя линии, оператор удивлялся: чего это Железному Толстяку вздумалось срочно поговорить со штабом армии?

***

Чуть позже, Доктор и Эйс были заперты в роскошных апартаментах, в которых Эйс очнулась во второй раз. В этот раз дверь была заперта, и за ней стоял часовой. Галлифрейский армейский нож у Доктора отобрали, но в остальном с ними обращались на удивление хорошо. Им дали поесть: хлеб, холодное мясо, сыр, вино, фрукты.

Эйс было противно вспоминать о том, что случилось.

– Честно, Профессор, чтобы я кричала и падала в обморок?!

– Перестала бы ты уже цепляться свой образ мачо, – сказал Доктор, выбирая виноградину. – Я бы на твоём месте начал орать намного раньше.

– Моё место сейчас не из лучших, – сказала Эйс. Она уже рассказала Доктору о своей предполагаемой роли жертвы. – Надеюсь, у тебя есть какой-нибудь туз в рукаве.

– Несколько, – он понизил голос. – Запомни, Эйс, что бы ты ни делала, реагируй естественно.

Часовой раскрыл дверь, и в комнату, хромая, зашёл Кригслитер.

– Пришли позлорадствовать? – дружелюбно спросил Доктор. – В таких ситуациях все так делают.

Стоя у дверей, Кригслитер осмотрел Доктора.

– Вы изменились, Доктор, но не радикально. Вы как были неприметным при нашем знакомстве, таким и остались.

– Ну, я пробовал быть высоким и надменным, зубастым и кудрявым, но мне это не идёт, – он с любопытством осмотрел Кригслитера. – Я, быть может, изменился не сильно, но вот вы... – заметил он, довольно бестактно. – Во всяком случае, если вы действительно тот, за кого вы себя выдаёте. Вы же были высокий, темноволосый, красивый, разве нет? Я слышал, что вас убили. Хотя, если подумать, тело ваше так и не обнаружили.

– В меня стреляли, Доктор, но не убили. Стреляли несколько раз, с близкого расстояния, из энергетического оружия повелителей войны. Хотите знать, как я выжил?

– У меня есть подозрение, что это вы в любом случае расскажете.

– Когда штурмовики повелителей войны собирались выбросить моё тело, они заметили, что я всё ещё жив. Едва-едва, но жив. Вы же знаете, Доктор, как мы, повелители времени, поразительно живучи.