Времяточец: Исход - Терренс Дикс

– Нацистская галактика, – сказал Повелитель Войны. – А со временем и нацистская вселенная.

– Вселенная повелителей войны, – сказал Доктор. – С вами у власти. И как вы собираетесь всё это провернуть?

А ему, похоже, действительно интересно, – подумала Эйс. – Может быть, он не притворяется?

Повелитель Войны нахмурился:

– Это ещё не решено. Самым очевидным было бы использовать этого Гитлера. У него выдающиеся способности. Он – ключевой человек всего этого режима. Но он почему-то стал ненадёжным, нам всё сложнее и сложнее его контролировать. Мы боимся, что он не выдержит.

– И это расстроит ваши планы?

– Вовсе нет. Мы просто заменим его Гиммлером, – сказал Кригслитер.

– Он уже и так руководит СС, так что это будет не сложно.

– А Геринг?

– Слишком большой индивидуалист. От него мы избавимся.

– А насколько во всё это посвящён Гиммлер? – спросила Эйс, обводя рукой вокруг. – Промывание мозгов, ваши технологии?

– Почти ни на сколько, – сказал Кригслитер. – Он воспринимает эту башню как своего рода святилище и держится от неё подальше. Он предпочитает считать нашу помощь сверхъестественной, а не научной. Я могу вам ещё кое-что показать, Доктор. Вы разрешите, Повелитель Войны?

Повелитель Войны кивнул им и вернулся к своим экранам с картами.

Кригслитер провёл их через зал к лестнице, которая имела продолжение вниз. Жестом руки он позвал двух солдат сопровождать их.

– Даже и не думайте убежать, Доктор, – сказал он, когда они спускались по ступеням. – Вы находитесь в крепости внутри крепости, тут повсюду охрана. У вас лишь иллюзия свободы, – он остановился возле бронированной двери, ведущей в огромную камеру. – Наша часовня, моя дорогая, – сказал он, неприятно улыбнувшись Эйс. – Это её боковой вход, а главная дверь находится сзади.

Они заглянули за дверь. Огромное помещение, увешанное знамёнами со свастиками. Каменные лавки с высокими спинками, все украшенные резными символами СС, стояли полукруглыми группами вокруг большой каменной плиты алтаря. Позади алтаря висело знамя со свастикой, а по бокам от него – подсвечники с огромными чёрными свечами. На алтаре были вырезаны странные эзотерические руны. Эйс с ужасом отметила, что его поверхность покрыта тёмными пятнами высохшей крови.

Кригслитер заметил, куда она смотрит.

– Куры, – сказал он. – Одна или две кошки, баран. Завтра будет наша первая попытка, так сказать, настоящего дела. Раз уж война, наконец, началась, мне показалось, что нужно что-то более впечатляющее. Мы собирались воспользоваться одним из молодых эсэсовцев, но вы так вовремя явились...

– Такая уж я везучая, – сказала Эйс.

Он вывел их из часовни, провёл ещё дальше от лестницы, где мрак сменился ярким светом. Открыв стальную дверь, он завёл их в маленькую, ярко освещённую комнату управления. Там были ряды настроечных ручек и переключателей, и стеклянное окно, за которым была гораздо большая площадь, большое подземное помещение, заставленное сверкающими металлическими цистернами, соединёнными друг с другом лестницами и мостками.

Эйс это ничего не говорило, но Доктор, похоже, узнал аппаратуру. Он посмотрел на Кригслитера с искренним шоком на лице:

– Но это же не?..

– Да-да, Доктор, – победным тоном сказал Кригслитер. – Это полностью автоматизированный атомный реактор. Когда настанет время, ракеты Фюрера будут иметь ядерные боеголовки.

Доктор был возмущён:

– Вы уничтожите всю планету!

– Мы их будем использовать только против больших стран, – заверил его Кригслитер. – Россия, Китай, Америка. Они такие большие, что немного радиации им не повредит. И не забывайте, ответного ядерного удара не будет, это, по сути, даже не будет ядерной войной.

– Почему вы в этом так уверены?

– Мы будем единственной страной с атомным оружием.

Он провёл их к двери.

– Что же, Доктор. То, что вы назвали экскурсией, подошло к концу. Думаю, вам нужно вернуться в свою комнату и отдохнуть. Вас ждут тяжёлые испытания.

В сопровождении не покидавших их ни на минуту охранников они пошли по лестнице вверх.

Когда они снова были в своей комнате, Доктор сказал:

– Ваши планы насчёт Эйс вы объяснили предельно ясно. А что насчёт меня?

Кригслитер обернулся в двери:

– Я рад, что вы спросили, Доктор. Вначале вы будете присутствовать на завтрашней церемонии, и станете свидетелем смерти человека, которого вы... любите? Во всяком случае, относитесь небезразлично. Затем... Вы помните мои СИДРАТы, Доктор?

– Примитивные машины времени с ограниченным сроком службы?

– Обидное, но точное описание. После церемонии нам понадобится расположение вашей ТАРДИС. Когда она станет нашей, мы сможем воспроизвести её, чтобы завоёвывать не только пространство, но и время.

– И речи быть не может, – возмущённо сказал Доктор.

– О, вы расскажете, Доктор. Мы разберём ваше сознание на запчасти, как часы. В процессе, правда, одна-две детали могут поломаться... но это не важно.

– Не важно?

– Как только я извлеку из вашего разума тайну ТАРДИС, он мне больше не понадобится. А вот ваше тело...

– Прошу вас, – сказал Доктор, потупив глаза, – не при даме.

– Мы оба – повелители времени, Доктор, наши тела и наши мозги взаимозаменяемы. – Регенерационная терапия далеко за пределами возможностей учёных повелителя времени, но с простой пересадкой мозга справятся даже они.

Кригслитер осмотрел Доктора с отстранённым, медицинским интересом.

– Честно говоря, это не то тело, которое я бы выбрал, но оно намного лучше того, что у меня есть. Когда всё это завершится, Доктор, я буду вами, а вы, или то бормочущее существо, которое останется от вас, станете мной. Так будет правильно, не находите? Искалеченный ум в искалеченном теле...

12. ЦЕРЕМОНИЯ

Когда они остались одни, Эйс задумчиво сказала:

– Доктор, если быть до конца честной, то есть в нашем теперешнем положении пара вещей, которые не вызывают у меня восторга.

– Тебе, по крайней мере, досталась главная женская роль, – заметил Доктор. – Как бы ты отнеслась ко второстепенной роли Квазимодо, Горбуна Рейха?

– Он очень серьёзно настроен с тобой поквитаться, да, Доктор? Он не только изуродован, а ещё и обижен.

– Знаешь, он раньше был дьявольски красив. Ему противно это изменение, и он думает, что во всём виноват я.

– А на самом деле это не так?

– Ну, я мог внести небольшое недопонимание между ним и его союзниками, повелителями войны. Но сейчас они вроде бы помирились, правда?

Их спокойствие было напускным, они оба это понимали. Эта весёлая болтовня в конце концов всегда заканчивается.