Времяточец: Исход - Терренс Дикс

Женщина ушла за свой стол и подняла трубку внутреннего телефона. Переговорив с кем-то приглушённым голосом, она положила трубку и холодным тоном сказала:

– Рейхсфюрер примет вас сейчас.

Чувствуя, что выигрывает по очкам, Доктор прошёл в кабинет. Он был меньше и не такой показной, как другие кабинеты, в которых Доктор побывал в Берлине; простая комната с тёмной мебелью. Тяжёлые шторы перекрывали солнечный свет, создавая в комнате полумрак. Пещера, – подумал Доктор. Пещера для чудовища.

В дальнем конце кабинета человек в опрятной чёрной униформе работал со стопкой бумаг. В круге света от настольной лампы маленькие пухлые белые руки брали одну за другой бумаги из стопки слева, подписывали их, и перекладывали на стопку справа. Просто чиновник, погружённый в бумажную работу, – подумал Доктор. В бумажную работу, которая в конечном итоге оборвёт миллионы жизней. Перед столом было кресло.

Доктор сел в него, не дожидаясь приглашения.

Гиммлер продолжал подписывать бумаги. Когда была подписана последняя бумага, он нажал на столе кнопку звонка. Секретарша в очках зашла, взяла бумаги, и вышла.

Гиммлер поднял взгляд, и в его очках с тонкой дужкой блеснул свет. Тихим, почти застенчивым голосом он сказал:

– Мы должны прийти к взаимопониманию, герр Доктор. У меня есть определённые вопросы, вы дадите на них ответы.

Доктор промолчал, и Гиммлер продолжил:

– Быть может, мне стоит сказать вам, герр Доктор, что под этим зданием есть подвалы. Я никогда туда не хожу – звуки и вид страданий для меня слишком неприятны. Однако иногда я вынужден отправлять туда людей. Когда они возвращаются, то всегда рассказывают мне всё, что я хочу знать.

– Если вообще возвращаются, – сказал Доктор.

Гиммлер склонил голову.

– Увы, такое тоже не исключено, – он попытался изобразить улыбку. – Однако будем надеяться, что такие радикальные меры не понадобятся. Давайте начнём с того, что вы расскажете мне о вашем недавнем разговоре с рейхсмаршалом Герингом.

Аккуратно выбирая слова, Доктор сказал:

– Рейхсмаршал обеспокоен здоровьем Фюрера. Ему известно, как, я уверен, известно и вам, о некоторых неприятных эпизодах, вызванных напряжением и истощением, которым подвергся Фюрер.

– Фюрер – святой, – сказал Гиммлер без тени иронии. – Он думает только о Рейхе, никогда не щадит себя.

– Эта преданность имеет свои последствия, – сказал Доктор. – Однако, благодаря моим исследованиям, я стал лучше понимать суть этих проблем. Когда этим утром британский ультиматум привёл к подобному эпизоду, я смог помочь Фюреру взять себя в руки.

Гиммлер наклонился вперёд:

– Но они сказали, что это невозможно.

Доктор рискнул предположить:

– Кто? «Чёрный Ковен»?

Потрясённое лицо Гиммлера подтверждало догадку. Доктор решил попробовать ещё:

– Они сказали вам, что состояние Фюрера может лишь ухудшиться? Что однажды вам придётся его устранить? Стать на его место?

– Никогда! – Гиммлер вскочил на ноги. – Я бы никогда не стал даже думать об измене Фюреру.

Доктор понял, что это правда.

– Однако, – почти застенчиво сказал Гиммлер, – они сказали, что однажды может возникнуть необходимость освободить Фюрера от его непомерной ноши. Для него наступит время, когда он будет править как король, как император, а ежедневной рутиной будет заниматься кто-то другой.

– И этим человеком, разумеется, станете вы? – мягко сказал Доктор.

Гиммлер склонил голову.

– Он всегда будет нашим истинным лидером, нашим почитаемым, нашим обожаемым Фюрером.

Вот, значит, какой план. Гитлера изолируют в качестве не имеющего власти свадебного генерала, а в это время Гиммлер правит Рейхом, а «Чёрный Ковен» управляет Гиммлером. Он вдруг понял, что Гиммлер продолжает говорить.

– Герр Доктор, вы зашли слишком далеко, чтобы идти на попятную. Вы должны сказать мне, кто вы такой и откуда вам известны самые хранимые секреты Рейха.

Доктор попался. Ему нужно придумать ответ, который удовлетворит любопытство Гиммлера. О правде, разумеется, не может быть и речи. Он решил позаимствовать методы своих врагов-нацистов и рассказать очень большую ложь. Чтобы удовлетворить Гиммлера, она должна быть просто полоумной.

Доктор наклонился вперёд:

– Рейхсфюрер, можно задать вам вопрос... жизненно важный, даже космической важности?

– Продолжайте!

Низким, дрожащим голосом Доктор торжественно сказал:

– Рейхсканцлер! Вы верите в Высшие Силы?

– Да, – удивлённо ответил Гиммлер.

– Вы верите в Magnum Opus? – продолжал Доктор торжественным голосом. – Стремитесь ли вы найти Святой Грааль? Посвящены ли вы в Тайную Доктрину Золотой Зари? Верите ли вы в Космический Лёд? В Атлантиду, тайный дом Расы Господ?

Доктор рылся в памяти, пытаясь наскрести ещё какую-нибудь оккультную чушь, но сказанного оказалось достаточно. Дрожащим от волнения голосом Гиммлер сказал:

– Я верю во всё это, и не только! Уже столько лет моё отделение СС по изучению наследия трудится, разыскивая оккультные источники Арийства. Мы посылали экспедиции в Тибет, пытаясь обнаружить следы Тайных Повелителей... – Гиммлер понизил голос: – Вы тоже один из избранных, Доктор, один из носителей Тайного Знания?

Доктор скромно склонил голову:

– Да.

– Ну конечно! – возбуждённо сказал Гиммлер. – Вас послали Великие, чтобы присматривать за Фюрером. Чтобы помочь ему, вы были в Мюнхене, тайно, незримо действуя среди нас. И теперь, во время его наибольших испытаний, вы вернулись!

Доктор понял, что дальше разрабатывать легенду ему не нужно. Гиммлер с радостью сделает это сам.

– Доктор, вы должны приехать в Драхенсберг! – торжественно сказал Гиммлер.

– А, Драхенсберг! – с пониманием в голосе сказал Доктор, пытаясь сообразить, о чём говорит Гиммлер.

– Мой замок, – гордо сказал Гиммлер. – Мой Камелот СС. Там, в священной башне, доктор Кригслитер и его помощники из Чёрного Ковена трудятся над раскрытием тайных знаний Древних. Нам нужно посоветоваться с доктором Кригслитером и решить, что лучше для Рейха. Если, как вы говорите, Фюрер может быть полностью излечен, я с радостью изменю свои планы.

– Я бы с превеликим удовольствием, – спешно сказал Доктор. – Но, к сожалению, у меня есть прямой приказ Фюрера. Я должен оставаться в Берлине до его возвращения.

Гиммлер нахмурился. Как бы его не волновало состояние Гитлера, приказ Фюрера всё равно был священен.

Доктор встал:

– Мне нужно возвращаться к моим исследованиям. Если я должен найти ответы о состоянии Фюрера...

Гиммлер встал из-за стола и подошёл к Доктору.