Времяточец: Исход - Терренс Дикс

Она подошла окну, которое было раскрыто, если не считать решётки, и выглянула наружу. Впереди и внизу открывалась холмистая местность, поросшая лесом. У Эйс было ощущение, что высоко над окружающей местностью поднято не только её окно. Сам замок (было ощущение, что это именно замок), должно быть, стоял на холме.

Она услышала какие-то крики, доносящиеся издалека, и выгнула шею так, чтобы посмотреть вниз. Внизу, во дворе, взвод голых до пояса мускулистых молодых блондинов выполнял по командам крикливого инструктора сложную последовательность упражнений.

Вот так всегда, – подумала Эйс. Полно полураздетых блондинчиков, а меня тут заперли. По крайней мере, наверное, заперли.

Она подошла к массивной дубовой двери и попробовала её открыть. К её изумлению, дверь не была заперта. Она оказалась перед широкой каменной лестницей, которая спиралью спускалась вниз, в огромный круглый зал, разделённый на несколько секторов. Эйс стояла наверху, глядя на суету в зале. Это было впечатляющее зрелище. В разных секциях одновременно происходило множество разных действий.

В одном секторе хранилось оружие: от «Люггеров» до гранат, ружей, и пулемётов. Там несколько эсэсовцев в чёрной форме разбирали и чистили оружие. Зал был настолько огромным, что перед оружейным сектором был плац, и ещё один взвод эсэсовцев маршировал под руководством инструктора.

Ещё было нечто вроде медицинского сектора, где гудели и жужжали сложные машины. В этом секторе несколько эсэсовцев лежали по стойке смирно на раскладушках, расходившихся, словно спицы колеса, в стороны от большой центральной колонны. Они лежали головами к центру, и на каждом был надет странного вида шлем, подключённый кабелями к пультам управления.

На глазах у Эйс мужчины, как один, сняли с себя шлемы, опустили ноги на пол, и стали смирно. Их место заняла другая группа, а первая стала строем и маршем ушла прочь.

В центре помещения был центр управления с открытой планировкой. На его освещённых экранах были карты Германии, Европы, Африки, Азии... вообще-то, всего мира. Перед картой Европы стоял доктор Кригслитер.

Рядом с ним был ухмыляющийся смотритель из института арийских исследований. Теперь он выглядел иначе. На нём была странная чёрная униформа, китель с высоким воротником. Очков с толстыми линзами на нём уже не было, и держался он теперь скорее как солдат, чем как учёный. Мельком взглянув на Эйс, он вернулся к изучению карт, делая световым пером пометки на экране.

Кригслитер посмотрел на Эйс, спустившуюся по лестнице и направлявшуюся к нему.

– Ага, вот и вы. Полагаю, вы отдохнули. У вас удобный номер?

– В этот раз да, – резко сказала Эйс. – Когда я очнулась в первый раз, я была в застенках в окружении каких-то ненормальных. Если это мне, конечно, не приснилось... – ахнув, она замолчала, увидев один из мониторов.

На нём она увидела себя, прикованную к стене, в окружении фигур в балахонах. Себя, сжавшуюся при приближении жреца с ножом, увидела собственный безмолвный крик...

Эта запись повторялась снова и снова.

– Что это такое?

Красные губы Кригслитера изогнулись посреди белой бороды в улыбке.

– Можете считать это трейлером, дорогая. Как говорят в кино, анонс будущего развлечения. Это было записано для вашего друга Доктора.

Он щёлкнул переключателем, и на экране появилось изображение Доктора, нагнувшегося вперёд и внимательно всматривающегося во что-то.

– Видите, он сейчас это просматривает. Очень скоро ему придётся действовать.

– Как действовать?

– Он придёт сюда, чтобы найти вас. Чтобы попытаться спасти.

– Где мы?

– Вы в замке Драхенсберг, моя дорогая, в сотнях миль от Берлина. Этот замок был приобретён лично Гиммлером для СС. Башня замка, в которой мы сейчас находимся, зарезервирована для членов Чёрного Ковена, внутренней элитной группы, подразделений психического шока СС.

Эйс осмотрела зал.

– Всё это ваше оборудование, оно же не отсюда, правда? Вы из другого времени? С другой планеты?

Ухмыляющийся мужчина обернулся к ней.

– И то, и другое, – гордо сказал он. – Мы – повелители войны, – он снова вернулся к экранам.

Эйс это ни о чём не говорило, поэтому она пропустила это мимо ушей. Она посмотрела на монитор.

Внезапно изображение разлетелось на куски, лицо Доктора исчезло, и экран почернел.

Тот, кто назвал себя повелителем войны, изучал панель управления.

– Он разбил приёмник, – хихикал Кригслитер. – А, Доктор теряет терпение. Теперь он уже скоро будет тут.

– Что вы такое несёте? – сказала Эйс. – Вы же сказали, что мы в сотнях милях от Берлина. Доктор не знает ни где я, ни как сюда попасть. А если бы и знал, ему запрещено Берлин покидать.

– Ответы на все эти вопросы есть в Берлинском офисе Арийского Бюро, где мы с вами познакомились, если вы не забыли.

– Не забыла, – мрачно сказала Эйс. Она пощупала шишку на затылке.

– Так вот Доктор сейчас там, – Кригслитер снова засмеялся. – Я верю в его находчивость. Он что-нибудь придумает. Мы, разумеется, сделаем так, чтобы ему не было слишком просто. Иначе будет не интересно.

На экране вместо изображения Доктора снова появилась запись с Эйс в застенках. Она секунду посмотрела, а потом с отвращением отвернулась.

– Странные у вас представления об интересном. Вы хотите сказать, что инсценировали эту сцену в застенках ради того, чтобы Доктор думал, что я в опасности?

– Мы записали её для того, чтобы вывести его из себя, – поправил Кригслитер, – но, боюсь, вы действительно в опасности. Избрание – предварительная, но всё-таки важная церемония.

– Что вы имеете в виду под словом «церемония»? – с беспокойством спросила Эйс.

– Именно это и имею в виду, дорогая. Жрец – в данном случае это я – осматривает Избранную и находит её приемлемой. В знак этого его нож пробует первую каплю её крови.

Эйс коснулась пальцами своей шеи. К её ужасу, там была небольшая ранка.

– Вы сказали «предварительная церемония»? Предварительная к чему?

– К большому Жертвоприношению, разумеется. К церемонии посвящения старым тевтонским богам. Вы, моя дорогая, станете традиционной Жертвой-Девственницей. Вы же, надеюсь, подходите под это описание?

К своему отвращению, Эйс поняла, что сильно покраснела.

Кригслитер махнул рукой:

– На самом деле это не важно, мы не позволим такой формальности помешать нам. Да и вообще всё это полная чушь, честно говоря, большую часть этого священного ритуала я сам придумал. Тем не менее, он производит большое впечатление на Гиммлера и его братву, а больше ничего и не нужно.

Ужас того, что он говорил, был настолько велик, что Эйс была не в состоянии воспринимать его всерьёз. Она вообще не могла во всё это поверить. Кригслитер посмотрел на небо сквозь узкие окна в стене башни.