Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Заставим их за это заплатить.

Торпеду, по‑видимому, выпустил ближайший из кораблей. Нгуен выстрелил из нашего главного лазера; лучу понадобилась десятая доля секунды, чтобы достичь чужого корабля, но когда он это сделал, корабль под его натиском треснул напополам; его окутало облако утекающей в пространство атмосферы. Удачный выстрел; обычно это не так легко. Тем не менее:

— Двое готовы, — сказал я, — двое остались.

— Боюсь, что нет, Амброз, — сказала Хейди с голограммы. — Мы заметили флотилию одноместных кораблей, стартовавшую с внешней луны и летящую сюда. Мы насчитали сто двенадцать выхлопов субсветовых двигателей.

Я кивнул коллегам.

— Давайте научим их не связываться с Межзвёздной гвардией Трёх Систем.

«Рамфоринхус» и «Кецалькоатль» отправились навстречу приближающейся флотилии. Я тем временем направил «Птеранодона» к двум оставшимся «Нидихарам» — гораздо более крупным, чем одноместные корабли, с которыми сразятся остальные. Ближайший «Нидихар» становился всё больше и больше на голографическом дисплее. Я улыбнулся, когда стали видны мелкие детали. Корабли класса «Нидихар» были широко распространены у альтаирцев и состояли из трёх трубчатых корпусов, соединённых поперечными балками. Две из этих труб были двигательными установками, третья — обитаемым модулем. На «Нидихарах», которые я видел раньше, обитаемый модуль было легко отличить от двух других. Однако на этом он был замаскирован и выглядел как ещё один двигатель. В ходе войны Звёздная гвардия приобрела привычку отстреливать двигательные установки, гуманно оставляя обитаемый модуль невредимым. Должно быть, альтаирцы думали, что благодаря этой их уловке мы вообще будем избегать вести по ним огонь.

Они просчитались.

Я не хотел пользоваться тахионной пушкой; она истощала гипердвигатель, а я хотел сохранить резерв на будущее.

— Вбейте пачку фотонов ему в глотку, — сказал я.

Нгуен кивнул, и наши лазеры — голографический дисплей услужливо прочертил их траектории, невидимые в вакууме — метнулись сначала к одному, а потом к другому альтаирскому крейсеру.

Те ответили тем же. Наши силовые щиты замерцали цветами авроры, отражая удар.

Мы несколько секунд маневрировали, потом мой корабль снова содрогнулся. Ещё одна стелс‑торпеда проскочила мимо наших сенсоров.

— Эта нанесла некоторый ущерб, — доложил Чамплейн. — Аварийные переборки выставлены на палубах седьмой и восьмой. Информация о потерях сейчас будет.

Однако не только у альтаирцев было припрятано несколько хитростей в рукаве.

— Опорожнить резервные воздушные ёмкости, — сказал я. — Они создадут вокруг нас туман, и…

— И мы увидим турбулентность, создаваемую приближающейся торпедой, — сказал Нгуен. — Блестяще.

— Вот за это они и платят мне огромную зарплату, — сказал я. — Тем временем цельтесь в балки, соединяющие части их кораблей; посмотрим, сможем ли мы произвести чистую ампутацию.

Снова нарисованные лазерные лучи пересекли голосферу. Наши показывались синими, вражеские — болезненно‑зелёными.

— Пришёл отчёт о потерях при последней торпедной атаке, — доложил Чамплейн. — Одиннадцать погибших, двадцать два раненных.

У меня не было времени спросить, кто конкретно погиб — но будь я проклят, если позволю ещё кому‑то из моего экипажа погибнуть в этом бою.

Компьютер присвоил двум оставшимся «Нидихарам» номера и изобразил их большими цифрами на голосфере.

— Сосредоточить огонь на втором номере, — сказал я. Лучи лазеров, выпущенные из одиннадцати лазерных эмиттеров, расположенных по периметру нашего корпуса, скрестились на одной и той же точке одного корабля, перерезав одну из трёх соединительных балок. Лучи тут же сместилисть на вторую балку и перерезали и её. Один из цилиндрических модулей отвалился от корабля. Судя по струям плазмы, бьющим из обрезков соединительных балок, это был двигательный отсек.

— Продолжайте операцию, — сказал я Нгуену. Лазеры сместились на третью балку.

Я выбрал момент, чтобы глянуть, как там «Рамфоринхус» и «Кецалькоатль». Альтаирские одноместники роились вокруг «Рамфоринхуса», окрашенного на моём дисплее в синий цвет. Лазеры Питера Чина метались в этом рое, и каждые несколько секунд я видел, как взрывается одноместник. Но их всё равно было слишком много.

Хейди на «Кецалькоатле» пыталась оттянуть на себя огонь роя, но без особого успеха. А если она начнёт стрелять в рой, то либо её выстрелы, либо обломки уничтоженных одноместников могут ударить в «Рамфоринхуса».

Я развернулся лицом к голограмме Питеровой головы.

— Помощь нужна? — спросил я.

— Нет, я держусь. Просто…

Огненный шар, должно быть, пронёсся сквозь корабль от кормы до носа; голокамера работала ещё достаточно долго, чтобы показать мне стену огня позади Пита, затем горящую плоть, срываемую с черепа, а потом…

А потом ничего, лишь овоид статических помех там, где была голова Питера Чина. Через несколько секунд пропал и он.

Я повернулся к голограмме Хейди и узнал выражение её лица: такое же, какое я сейчас пытался натянуть на собственное. Она, как и я, знала, что глаза всех на мостике сейчас направлены на неё. Она не может показать надлома. И в особенности она не может показать страха — только не во время боя. Вместо этого она излучала стальную решимость.

— Убьём их всех, — тихо произнесла она.

Я кивнул и…

И мой корабль снова шатнуло. Нас слишком отвлекло произошедшее с «Рамфоринхусом», и движение в облаке выброшенного газа осталось незамеченным. Ещё одна стелс‑торпеда взорвалась у нас на корпусе.

— Поступают отчёты о потерях в… — начал докладывать Чамплейн.

— Подожди с этим, — сказал я. Для него это стало неожиданностью, но сейчас я ничего не мог сделать для мёртвых и раненных. — Каков статус груза?

Чамплейн опомнился; он также понимал наши приоритеты.

— Зелёный по всем показателям, — доложил он.

Я кивнул, и компьютер издал утвердительный звон, чтобы те члены команды, что в данный момент не смотрят на меня, знали, что я принял доклад.

— Бросаем «Нидихары»; нужно избавиться от одиноместников, пока они не разделались с «Кецалькоатлем».

Звёздное поле поплыло в сторону: «Птеранодон» менял курс.

— Огонь по обстановке, — сказал я.

Лазеры заработали, сжигая десятки одноместных кораблей. «Кецалькоатль» также не отставал. Два оставшихся «Нидихара» неслись теперь к нам. Калси включил двигатели ориентации и закрутил нас; теперь лазеры стреляли по всем направлениям.

Внезапно у меня перед глазами снова возник чёрный круг: взрыв на «Кецалькоатле». Стелс‑торпеда попала прямо в одну из его трёх двигательных сфер, и, как я увидел, когда цензор отключился, полностью уничтожила сферу и выдрала огромный неровный кусок из линзовидного главного корпуса.