Измененная - Лисса Прайс

– Он знает, что ты арендатор.

– Нам всем надо отсюда сматываться, – сказал Радж. – Он уже сейчас говорит с охраной.

– Но Блейк будет меня искать!

Я расстегнула антикварный браслет.

– Что ты делаешь? – прошипела Брайони. – Нам надо отсюда валить!

– Мне надо вернуть все это Блейку.

Я сняла серьги.

– Я это сделаю, – пообещал Ли, забирая у меня украшения.

– Некогда! – возразила Брайони.

– Нельзя, чтобы сенатор застукал ее со своим внуком. Он взорвется, как атомная бомба. Я быстро.

Ли убрал драгоценности в карман.

– Пожалуйста, не потеряй! – попросила я. – Они старинные.

– У нас, представителей старшего поколения, все старинное, – напомнил мне Радж.

– Не тревожься, – успокоил меня Ли, – сорок лет назад я был банкиром. Я привык иметь дело с ценностями.

Он повернулся и ввинтился в толпу. Брайони взяла меня под руку.

– Ну же, дорогуша, шевелись.

Радж взял меня за другую руку. Охранники смотрели на нас, о чем-то переговариваясь.

– Быстрее! – приказала Брайони.

Мы вышли через один из множества выходов и свернули налево, поспешно спускаясь по парадной лестнице напротив зеркальной стены. Уходивших было не так мало, так что мы слились с толпой, спускавшейся по лестнице. У меня от спешки подвернулась нога, и туфелька на высоком каблуке слетела с нее.

– Туфля!

Я обернулась, ища ее взглядом на ступеньке.

Радж поддержал меня, не позволив упасть.

– Не останавливайся!

Я проследила за направлением взгляда Брайони: та смотрела наверх. Охранники перегибались через перила площадки и смотрели на нас оттуда.

– Идем! – приказала она.

Мы пробежали по мраморному фойе. Я из-за высокого каблука на одной ноге при этом страшно хромала. У последней двери на улицу нам пришлось отпустить друг друга, чтобы уместиться в проем. Брайони прошла впереди меня, а Радж – позади, непрерывно меня подталкивая. Оказавшись на площади, я тут же сняла оставшуюся туфельку. Брайони схватила меня за руку, и мы побежали мимо фонтана к улице.

– Куда мы? – крикнула я.

– Сюда! – Брайони указала на серебристый внедорожник, стоящий у тротуара. – Беги, не останавливайся!

Я оглянулась: за нами мчались люди – охрана. Мы с Брайони прыгнули на заднее сиденье, Радж сел впереди. Ли уже был в машине: он сидел за рулем.

– Как ты нас опередил? – спросила Брайони.

– Боковая дверь, – объяснил Ли.

Пока мой ремень безопасности с жужжанием подстраивался, я посмотрела в затемненные окна и увидела, как несколько охранников в форме и какие-то люди в костюмах останавливаются, понимая, что опоздали на несколько секунд. И тут я увидела его – Блейка: он подбегал сзади, один.

Я начала опускать стекло, чтобы можно было крикнуть ему, но Брайони потянулась мимо меня и вернула стекло на место.

– Нет.

Окна и двери закрылись с громким щелчком: Ли нажал на соответствующую кнопку на панели.

Мне ужасно хотелось что-нибудь сказать Блейку или хотя бы помахать ему на прощание: ведь он не мог меня увидеть сквозь сильно затемненные стекла. Однако мне оставалось только наблюдать, как он смотрит на окна машины, выискивая меня взглядом и не находя. Когда наша машина отъехала, на его лице появилось выражение глубокого разочарования.

Только когда мы проехали несколько метров, я заметила, что он держит что-то в руке.

Мою туфельку!

Глава 15

Прижимая ладони к стеклу, я смотрела на Блейка, пока он не превратился в неясное пятнышко. Радж и Брайони рявкали на Ли, требуя, чтобы он ехал быстрее, но ведь охрана сенатора нас не стала преследовать! Тогда от кого мы убегаем? От маршалов? Неужели арендаторы боятся маршалов так же, как ничейные подростки? Я догадывалась, что аренда формально незаконна, но всегда полагала, что огромное количество денег, переданное в нужные руки, решает любые вопросы.

По-видимому, это было не так, иначе Брайони, Ли и Радж не стали бы так стремительно убегать из музыкального центра.

Брайони сидела рядом за мной и крепко сжимала мои пальцы. Я решила, что это отличительная черта старичков.

– Как ты себя чувствуешь, Кэлли?

Ее темно-кофейные глаза всмотрелись в мое лицо.

– Нормально.

Я осторожно высвободила руку.

Радж забросил руку на спинку водительского сиденья и повернулся к нам.

– Точно? Вид у тебя немного бледный.

– Угу, она кажется бледноватой, – поддержал его Ли, – по сравнению с нами.

Он улыбнулся мне в зеркало заднего вида.

Мне не удалось ответно улыбнуться. Я снова повернулась к окну. Мои мысли все еще занимал Блейк.

Когда мы выехали на магистраль, так и не услышав воя сирен, все шумно выдохнули и расслабились.

– Куда теперь? – спросил Радж.

«Спроси их про Эмму».

Это снова подала голос Хелена. Я чувствовала, как она зла из-за того, что я не убила Хэррисона. Может, мне удастся хоть что-то узнать про ее внучку?

– Радж, ты не встречался с арендатором, которая называла бы себя Эммой?

– Так звали ее донора?

– Да.

– Вроде нет.

– Ну, вот видишь! – Брайони обратилась ко мне, но говорила таким громким голосом, чтобы парни ее услышали. – Когда ты в прошлый раз меня спрашивала, я сказала тебе, что парни тоже ее не будут знать.

– Ты уверен? – спросила я у Раджа. – Высокая блондинка. Вот, у меня есть ее фото.

Я вытащила свой мобильник и показала им.

– С удовольствием познакомился бы, – ответил он. – Но – не-а.

– А ты, Ли?

Я повернула мобильник к нему.

Он посмотрел в зеркало заднего вида и покачал головой.

– Ну, я попыталась, – сказала я главным образом для Хелены.

«Спасибо».

Судя по голосу, она благодарила меня искренне, но была очень разочарована.

Какое-то время мы колесили по городу. Мне показалось странным, что им не захотелось узнать, почему я спрашивала их про Эмму.

Брайони прижала пальцы к вискам и застонала.

– Что случилось? – спросила я.

– У меня начались ужасные головные боли. Раньше никогда не было. По-моему, это из-за имплантированного в тело донора чипа. – Она перестала растирать виски и откинула голову на спинку сиденья. – А у тебя они бывают? – поинтересовалась она.

– Нет, – соврала я. – У меня никаких проблем нет.

Когда пришло время расставаться, я попросила, чтобы они высадили меня неподалеку от дома Мэдисон.

– Пока!

Я вышла из машины – и они уехали.

Я посмотрела на особняк Мэдисон. Я чувствовала себя слишком усталой, чтобы заходить туда и встречаться с ней. Когда я уезжала отсюда после звонка Блейку, я просто выскользнула из боковой двери. Это было не слишком вежливо, но я спешила.

Я повернулась и пошла к своей машине.

Дома я лежала на кровати Хелены и, глядя вверх, на шелковый полог, думала о том, в какой отвратительной ситуации я оказалась. Сейчас Блейк сидит в самолете, летящем в Вашингтон, а его дед объясняет ему, что на самом деле я старуха, арендовавшая молодое тело.